Добавлен: 30.03.2023
Просмотров: 387
Скачиваний: 1
Введение
Актуальность выбранной темы обусловлена тем. Что представления о необходимости разделения властей как исключительно важном условии и эффективном средстве рациональной организации власти в социально структурированном обществе известны с глубокой древности, так как еще в античном мире существовали политические институты, которые не позволяли сосредоточивать властные полномочия в одних руках[1].
Исключительно важно то, что органы, следящие за правильностью действия властей, формировались на народных собраниях, то есть сами граждане стремились не допустить сосредоточения всей власти в одних руках. Ими двигало чувство самосохранения и природной ответственности за общую судьбу народа в целом. Именно поэтому они обычно формировали несколько публично-властных органов, которые функционировали одновременно в условиях сбалансированной по контрольным полномочиям системы власти.
В Средние века в качестве противовесов в системе публичной власти выступали, с одной стороны, власть монарха, а с другой стороны, церковная власть. В эту эпоху в результате общественно-политической активности народных масс (подданных монарха), стремящихся к ограничению абсолютной власти правителя, появляются первые прообразы сословно-представительных учреждений - парламент в Англии, Генеральные Штаты во Франции.
В новое время полезность и важность использования принципа разделения властей не утратили своего значения и получили свое дальнейшее развитие. Это нашло отражение в трудах Шарля де Монтескье, по мнению которого, для того «чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга».
И хотя в полной мере практически идея разделения властей была реализована только в восемнадцатом столетии в США, истоки этой системы лежат не в правовых актах, которые только формально закрепили соответствующие представления о разумной организации публичной власти, нет, они в общественном сознании народа, в его природном ощущении справедливости.
Истинный источник происхождения системы разделения властей и жизненная сила ее утверждения в общественно-политической практике - это естественное право человека на жизнь, свободу и стремление к счастью; генезис этой системы в естественном праве народа на создание такой конструкции власти, которая обеспечивает достойное существование личности, охраняет человека от незаконных ограничений его прав и свобод, защищает от самоуправства и самодурства диктаторских режимов и абсолютистских форм правления[2]. Именно поэтому все первые в истории человечества политические инструменты по контролю за правильностью деятельности выборных и иных публично-властных учреждений возникали по инициативе самих граждан.
Целью работы является проведение анализа формирования, развития и современных подходов ученых к теории разделения властей, а также особенности реализации этого принципа в Российской Федерации.
Для достижения поставленной цели выдвинуты следующие задачи:
1. Изучение истории формирования теории разделения властей.
2. Особенности законодательного закрепления данного принципа.
3. Изучение реализации принципа разделения властей в Российской Федерации.
Объектом исследования является теория разделения властей, как основа формирования одного из основных принципов современного государственного устройства.
Предметом исследования является теория разделения властей.
Методологическую основу составляют общенаучные и частно- научные методы: сравнение, систематизация и анализ, позволяющие структурировать познавательную деятельность.
Теоретическая значимость связана с изучением теории разделения властей как основы одного из основных принципов формирования и функционирования современных государств.
Структура работы обусловлена поставленными целями и задачами и представляет собой введение, две главы, заключение, список литературы.
Глава 1. Формирование принципа разделения властей и его законодательное закрепление
1.1 Становление и развитие принципа разделения властей
В отечественной дореволюционной и постреволюционной литературе теория разделения властей, как правило, критиковалась в связи с тем, что она разлагает государственный организм, ведет к анархии и к разрушению.
Однако наиболее интересными являются взгляды В.М. Гессена, который в 1918 г. также указывал на двойственный смысл, заложенный в теории разделения властей, но с иной точки зрения. Он полагал (по всей видимости, применив системный подход), что триада властей базируется не на одном, а на двух, друг от друга отличных принципах: формальном и материальном, с чем нельзя не согласиться. По его мнению, о формальном принципе можно говорить, когда речь идет об обособлении (отделении) органов законодательной власти и исполнительной власти, а о материальном - когда Ш. Монтескье писал об отделении функций судебной власти от функций других властей, что противоречит логике, так как одним и тем же термином (обособление властей) обозначаются явления различного порядка.
Таким образом, В.М. Гессен отрицал догматический характер теории разделения властей, указывая на ее внутреннюю нелогичность[3].
Возможно, пытаясь объяснить данное внутреннее противоречие, уже в наши дни П.Д. Баренбойм различает понятие разделения властей в широком и узком смысле. Так, в широком смысле под разделением властей он понимает формирование и проведение принципа разделения судебной власти с исполнительной и законодательной властями, независимость суда и подсудность главы исполнительной власти (то есть речь идет о формальном принципе - разделении органов). Разделение властей в узком смысле - структурно-функциональное разграничение деятельности исполнительной и законодательной властей (разделение властей как простое разделение управленческих полномочий по К. Марксу). В этом случае в основу такого разделения властей положен иной, материальный принцип (разграничение функций органов власти).
Однако, на наш взгляд, разделение органов власти и разграничение функций органов власти являются несравнимыми понятиями, следовательно, нельзя говорить об их широком и узком смысле. Как известно, сравнимыми называются понятия, имеющие некоторые признаки, позволяющие эти понятия сравнивать.
Представляется, что противоречие, на которое указывал В.М. Гессен, сохранилось и на сегодняшний день. Правда, оно не так очевидно, как раньше. Общепризнанной точкой зрения в странах с либерально-демократической идеологией в настоящее время является то, что разделение властей - это принцип, согласно которому в правовом государстве должны сосуществовать самостоятельные и независимые друг от друга ветви государственной власти - законодательная, исполнительная и судебная, каждая из которых осуществляется независимыми друг от друга органами[4].
Тем самым смешение формального и материального принципов, то есть отделение не только органов, но и функций, о которых шла речь выше, в рамках данного понятия, как представляется, сохранилось. Например, в ст. 10 Конституции РФ 1993 г. сказано, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, а органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Аналогичный принцип разделения властей и органов содержится и в иных конституциях бывших республик СССР.
Как представляется, для того, чтобы выйти из сложившегося положения, в новейших основных законах и научных исследованиях помимо законодательной, исполнительной и судебной властей появились упоминания и об иных ветвях власти.
1. Так, в Конституции Венесуэлы 1999 г. говорится и о гражданской власти и ее органах, основными задачами которой является воспитание трудолюбия, гражданственности, социальной ответственности, социальной солидарности (ст. 274).
2. В Основном низаме Саудовской Аравии 1992 г. наряду с законодательной и юридической властью выделяется организационная власть (ст. 44), однако источником всех ветвей власти является король.
3. Глава 12 Формы правления Швеции 1974 г. посвящена контрольной власти, в частности парламентскому контролю[5].
4. На наличие четвертой (учредительной) власти даже в тех странах, где она не упомянута в конституциях, но подразумевается ими, указывают французские специалисты по сравнительному конституционному праву Ж. Блан, Ф.-М. Вирье и Ф. Ваге.
5. В связи с наличием органов, не входящих в традиционную триаду властей, В.Е. Чиркин также выделяет избирательную власть.
6. А.Б. Венгеров - президентскую власть[6].
7. Г.А. Тосунян и А.Ю. Викулин обосновывают наличие денежной власти в связи с особой ролью финансово-экономических отношений.
8. С.А. Авакьян, помимо перечисленного, различает также народную (так как в соответствии со ст. 3 Конституции РФ, принятие всенародным голосованием Конституции РФ либо закона является реализацией государственной власти народом), прокурорскую, финансово-банковскую, надзорную (надзорно-контрольную) власти.
Также существуют и иные разнородные подходы к разделению властей. Так, А.Б. Венгеров выделял власть СМИ, известный французский автор М. Дюверже считал, что особое значение имеет разделение власти правящей партии и оппозиции. Л.М. Энтин полагает, что власть разделена не по ветвям, а, во-первых, между властью принятия решений и властью контроля и, во-вторых, между правящими и управляемыми.
При этом, несмотря на обилие властей, С.А. Авакьян отмечает, что все равно неясно, куда отнести, например, такие органы, как уполномоченные по правам человека на федеральном уровне и уровне субъектов Федерации, предлагая выделить еще одну власть.
На наш взгляд, то же самое относится и к общественным палатам, созданным не так давно в России. В этой связи представляется ошибочным избранный способ бесконечного умножения ветвей власти, так как речь идет не о ветвях, а о функциях публичной власти, а именно о специализации управления.
Таким образом, налицо тенденция к увеличению числа властей, на которую обращал внимание еще В. Орландо. Однако сам факт разнообразия мнений, полагал он, свидетельствует об ошибочности данного подхода. Связано это с существованием следующих исходных допущений:
1) возможность отождествления всего общества с его электоратом, а последнего - с представительными институтами;
2) отождествление власти с органом, который ее осуществляет, или даже с элементами иерархии подобных органов. Как следствие, государство перестает быть единым юридическим и социально-политическим образованием. Данная концепция сохраняет свое значение в современной итальянской, испанской и латиноамериканской юридической литературе, в которой особое внимание уделяется проблемам политической демократии и гарантиям ее эффективности в условиях нестабильных режимов[7].
Кроме того, наряду с описанным выше разделением властей по горизонтали, современные авторы также различают разделение властей и по вертикали. Речь идет о взаимоотношении центральных органов государственной власти и, например, органов автономных единиц в унитарном государстве или о взаимоотношении федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов в федеративном государстве, а также о разделении полномочий государственных органов разного уровня и органов местного самоуправления. Такой подход нашел отражение и в некоторых новейших конституциях.
Таким образом, к многозначности термина «разделение властей» времен Монтескье и Локка прибавились еще четыре понятия - разделение полномочий центральных и региональных органов государственной власти, а также разграничение полномочий органов местного самоуправления и органов государственной власти разных уровней, что на практике не способствует развитию народовластия, а наоборот, приводит к разделенности общества на всех уровнях, его неспособности влиять на публичную власть[8].
Исходя из этого, в современном понимании термин «разделение властей» употребляется по меньшей мере в шести смыслах:
1) отделение органов законодательной, исполнительной и судебной власти (на федеральном уровне и уровне субъектов в федеративных государствах, на центральном уровне и уровне территориальных автономий в унитарных государствах);
2) разграничение полномочий (функций) этих органов;
3) отделение центральных и региональных органов государственной власти;
4) разделение полномочий (функций) центральных и региональных органов государственной власти (в федеративных государствах - между федеральными органами и органами субъектов Федерации, в сложных унитарных государствах - между центральными органами государственной власти и органами государственной власти территориальных автономий);