Файл: Презумпции и фикции в праве (Понятие презумпции в праве).pdf

Глава 3. Анализ применения презумпций и фикций на примере норм уголовного права

Как было рассмотрено в первой главе настоящей работы, правовая фикция и правовая презумпция отличаются друг от друга степенью вероятности, а также тем, что правовая презумпция может быть опровергнута заинтересованными лицами, а правовая фикция — нет.

Следует отметить, что речь идет именно о юридической неопровержимости, поскольку и правовые фикции, и неопровержимые презумпции нередко опровергаются на практике, но это не имеет никаких юридических последствий в целях сохранения стабильности правопорядка. Так, даже если будет установлено, что 12-летний обвиняемый осознавал общественную опасность своего деяния, т.е. закрепленная в ч. 1 и 2 ст. 20 УК РФ презумпция неразумения содеянного будет опровергнута, он «все равно не будет подлежать уголовной ответственности»^[66]. Также лицо, примирившееся с потерпевшим, может на самом деле и не утратить общественной опасности, но это не будет иметь никакого юридического значения в соответствии с неопровержимой презумпцией утраты общественной опасности деяния и лица, его совершившего, в связи с его примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ). Уголовно-правовые презумпции закреплены косвенным способом, т.е. могут быть выведены путем толкования правовой нормы, а не имеют непосредственного закрепления с помощью термина «презумпция» либо выражений: «...пока не доказано иное», «...если не докажет», «...предполагается» и др.^[67]. Например, в ч. 1 и 2 ст. 20 УК РФ, устанавливающей возраст, с которого наступает уголовная ответственность, косвенно закреплена уже упомянутая нами неопровержимая презумпция неразумения содеянного, означающая, что несовершеннолетние, не достигшие установленного возраста к моменту совершения преступления, не осознают общественную опасность своих действий (бездействия). Некоторые ученые являются противниками косвенного закрепления, полагая, что оно ведет к размыванию данного понятия, потере индивидуальности и формы (Н. Н. Цуканов М. Л. Давыдова и др.). Они полагают, что презумпции, называемые косвенными, на самом деле являются не правовыми, а фактическими и могут быть использованы лишь в качестве мотива или основания установления правовой нормы. Однако фактические презумпции не несут юридических последствий и не являются элементом механизма правового регулирования. А все уголовно-правовые презумпции (некоторые из них будут рассмотрены нами ниже), несмотря на косвенное закрепление, имеют очень важное юридическое значение, так как определяют правовые последствия совершенного деяния, без них правовое регулирование в данной отрасли просто не смогло бы осуществляться. Поэтому, на наш взгляд, косвенные уголовно-правовые презумпции не только существуют, но и являются необходимым правовым средством. В качестве примера уголовно-правовой презумпции можно также привести презумпцию повышения степени общественной опасности деяния в случае его совершения при наличии рецидива^[68], согласно которой рецидив преступлений влечет более строгое наказание в соответствии с УК РФ и другие негативные последствия для лица, признанного рецидивистом, установленные законодательством РФ (ч. 5 ст. 18 УК РФ).Действие данной презумпции ограничивается правовой фикцией, закрепленной в ч. 4 ст. 18 УК РФ, устанавливающей перечень судимостей, которые не учитываются при признании рецидива. То есть рассматриваемая правовая фикция отрицает факт существования судимостей за определенные преступления. При этом она прямо, а не косвенно закреплена в правовой норме с помощью слова «не учитываются». Так сочетаются эти средства юридической техники для установления соответствующих правовых последствий. Для установления правовых последствий деяния, совершенного в соучастии, также используется и правовая презумпция, и правовая фикция. Так, в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ установлена (опять же косвенным способом) презумпция повышения общественной опасности деяния в случае его совершения в соучастии. Тихонова С. С. выделяет более общую презумпцию — повышения общественной опасности деяния при наличии квалифицирующих признаков либо отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ. Действие данной презумпции дополняет фикция, приравнивающая к приготовлению подстрекательство, не удавшееся по не зависящим от подстрекателя обстоятельствам (косвенно закреплена в ч. 5 ст. 34 УК РФ), тем самым ослабляющая уголовную ответственность подстрекателя, фактически совершившего все действия, необходимые для совершения преступления. Такие фикции, уменьшающие уголовную ответственность, А. И. Ситникова относит к числу негативных но, по нашему мнению, они воплощают принцип справедливости, закрепленный в ст. 6 УК РФ, так как учитывают общественную опасность совершенного деяния, поэтому не являются негативными. Еще одной уголовно-правовой презумпцией, по мнению С. С. Тихоновой, является презумпция утраты общественной опасности деяния и лица, его совершившего, в связи с его примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ).

По нашему мнению, в этой статье УК РФ помимо указанной презумпции можно также обнаружить фикцию, отрицающую факт совершения лицом впервые преступления небольшой или средней тяжести в связи с его деятельным раскаянием или примирением с потерпевшим, которая, как и презумпция, закреплена косвенным способом. При этом в данном случае фикция не ограничивает действия презумпции, а конкретизирует правовые последствия ее действия. Таким образом, законодатель сочетает два этих средства юридической техники для установления правовых последствий совершения преступлений либо ограничивая действие презумпции действием фикции, либо конкретизируя правовые последствия ее действия с помощью фикции. В этом и проявляется взаимодействие рассматриваемых средств юридической техники. Уголовно-правовые фикции использует также Пленум Верховного Суда РФ для квалификации преступлений. Эти фикции называются правоприменительными.^[69] Хотя судебная практика не является в России официальным источником права и Верховный Суд РФ не наделен правотворческими функциями, а согласно ст. 126 Конституции РФ и пп. 1 п. 3 ст. 5 ФКЗ «О Верховном Суде РФ» в его компетенцию входит давать разъяснения судам по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства РФ, в действительности он создает правовые нормы, содержащие фикции, что приводит к изменению смысла нормы права, установленной законодателем, и увеличению или уменьшению сферы карательной политики.^[70] Например, согласно п. 4 постановления Пленума ВС РФ, «если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества»^[71]. Таким образом, в данном случае открытое хищение чужого имущества приравнивается к тайному хищению чужого имущества, тем самым ослабляя уголовную ответственность лица, его совершившего. А в соответствии с п. 10 этого же постановления Пленума ВС РФ непосредственное содействие исполнителю в совершении кражи, грабежа или разбоя участниками группы лиц по предварительному сговору приравнивается к соисполнительству, усиливая их уголовную ответственность.

Подводя итоги третьей главы, можно сделать вывод о том, что правоприменительные фикции используются судебными органами для разрешения проблемных ситуаций, связанных с квалификацией преступлений, и, хотя не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, учитывают направленность умысла виновного, поэтому имеют очень важное практическое значение. Исходя из этого, презумпции и фикции играют очень важную роль в уголовном праве, так как с их помощью устанавливаются правовые последствия совершения преступлений и их квалификация, поэтому без них уголовно-правовое регулирование не могло бы осуществляться.

Заключение

В заключении можно сделать следующие основные выводы:

1. В настоящей работе проведено сравнение различных точек зрения на презумпцию и фикцию как правовые категории, инструмент доказывания, рассмотрена функция презумпций и фикций в правоприменении.

2. Правовая презумпция — это средство юридической техники, с помощью которого в правовых нормах закрепляется вероятное предположение, которое считается истинным, пока не доказаны факты, его опровергающие, применяемое в целях охраны различных интересов.

3. Правовая фикция — это средство юридической техники, с помощью которого в правовых нормах закрепляется заведомо ложное неопровержимое положение, определенным образом деформирующее действительность в целях охраны различных интересов (личности, общества и государства).

4. Правовые презумпции и фикции - это средства юридической техники, применяемые для охраны интересов личности, общества и государства, которые в уголовном праве используются чаще, чем в других отраслях права ввиду необходимости достижения целей уголовной ответственности. Правовые презумпции обладают определенной степенью вероятности, а правовые фикции заведомо не соответствуют действительности, в этом заключается их главное различие.

5. В настоящей работе рассмотрены классификации правовых презумпций по способу закрепления, по возможности опровержения, по сфере правового регулирования, по основному назначению в охране интересов участников правоотношений и по критерию обязательности для суда, раскрываются свойства и функции различных видов презумпций. Косвенные презумпции выводятся путем толкования правовых норм и представляют собой резерв для суда. Неопровержимые презумпции только де-юре неопровержимы в целях стабильности правопорядка. Материально-правовые презумпции позволяют разрешить дело по существу и выполняют общие процессуальные функции, а процессуальные презумпции - индивидуальные процессуальные функции, что способствует нормальному отправлению правосудия. Кроме общеотраслевых и межотраслевых презумпций, выделяются специальные презумпции, оптимизирующие правовое регулирование в соответствии с предметом и задачами определенной отрасли права. Классификация презумпций по основному назначению в охране интересов участников правоотношений позволяет выбирать оптимальную модель регулирования соответствующих отношений, а классификация по критерию обязательности для суда важна для правильного применения презумпций. Эти классификации играют очень важную роль для повышения эффективности правового регулирования.

6. Уголовно-правовые презумпции закреплены косвенным способом, т.е. выводятся путем толкования правовых норм, а фикции в уголовном праве могут иметь как прямое, так и косвенное закрепление. Для установления правовых последствий совершения преступления законодатель сочетает рассматриваемые средства юридической техники, при этом правовая фикция либо ограничивает действие правовой презумпции для конкретных случаев, установленных законом, либо конкретизирует последствия ее действия. Уголовно-правовые фикции, кроме законодателя, формулирует Верховный Суд РФ для разрешения проблемных ситуаций, связанных с квалификацией преступлений. Это правоприменительные фикции. Они не соответствуют фактическим обстоятельствам деяния, но учитывают направленность умысла при его совершении и его общественную опасность, поэтому имеют важное практическое значение. Презумпции и фикции как средства юридической техники в уголовном праве участвуют в установлении правовых последствий совершения преступлений, активно взаимодействуют друг с другом и повышают эффективность правового регулирования.

7. Такие важные категории как правовая фикция и презумпция нуждаются в дальнейшем исследовании и изучении.

Библиография

Нормативно-правовые акты

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ . - 1994. - № 32. - ст. 3301
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. - 2002. - № 46. - ст. 4532.
3. Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195 ФЗ // Российская газета. - 2001. - № 256.
4. Кодекс торгового мореплавания РФ от 30 апреля 1999 г. № 81-ФЗ // СЗ РФ. - 1999. - № 18. - Ст. 2207.
5. Конституция РФ: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // СЗ РФ. - 2014. - № 31. - Ст. 4398.
6. Налоговый кодекс РФ от 31 июля 1998 г. № 146-ФЗ (часть первая) // СЗ РФ. - 1998. - № 31. - Ст. 3824.
7. Семейный кодекс РФ от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ // Российская газета. - 1996. - № 17.
8. Трудовой кодекс РФ от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ // СЗ РФ. - 2002. № 1 (ч. 1). - Ст. 3.
9. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. - 2001. - № 52 (ч. 1). - Ст. 4921.
10. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2954.
11. Федеральный закон от 26.12.2008 № 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" // СЗ РФ. - 2008. - № 52 (ч. 1). - ст. 6249
12. Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О следственном комитете Российской Федерации» // Российская газета. - 2010. - 30 декабря.
13. Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» // Российская газета. - 2011. - 8 февраля.
14. Федеральный конституционный закон «О Верховном Суде Российской Федерации» № 3-ФКЗ // 2014. - Российская газета. - № 27.

Научная и учебная литература

1. Астемирова Л.А. К вопросу о материально-правовых презумпциях/ Л. А. Астемирова // Российская юстиция. - 2014. - № 7. - С. 8 - 11.
2. Булаевский Б.А. Классификация правовых презумпций /Б. А. Булаевский // Журнал российского права. - 2014. - № 11. - С. 75-79.
3. Голунский С. О вероятности и достоверности в уголовном суде /С. О. Голунский[Электронный ресурс] // режим доступа: СПС «Консультант Плюс» (дата обращения: 06.08.2018)
4. Давыдова М. Л. Юридическая техника: проблемы теории и методологии /М. Л. Давыдова. - Волгоград: Изд-во ВолГУ. 2014. - С. 255.
5. Заржицкая Л.С. Анализ понятия и содержания правовой презумпции /Л. С. Заржицкая// Мировой судья. - 2016. - № 11. - С. 22 - 29.
6. Заржицкая Л.С. Институт преюдиции в современном уголовном процессе/Л. С. Заржицкая. - М.: Юрлитинформ, 2014. - С. 43..
7. Зацепина О.Е. Уголовно-правовые презумпции и фикции как средства юридической техники О. Е. Зацепина // Российское право онлайн. - 2017. - № 4. - С. 17-23.
8. Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву /О. С, Иоффе[Электронный ресурс] // режим доступа: СПС «Консультант Плюс» (дата обращения: 06.08.2018)
9. Калиновский К.Б. Отграничение правовых презумпций от обоснования юридических норм /К. Б. Калиновский// Философия и право: Материалы Международной научно-практической конференции, 28 февраля 2016 года. - СПб.: СПбГУП, 2016. - С. 60 - 62.
10. Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе /В. И. Каминская [Электронный ресурс] // режим доступа: СПС «Консультант Плюс» (дата обращения: 06.08.2018)
11. Кашанина Т.В. Юридическая техника /Т. В. Кашанина: учебник. - М.: Нова, 2017. - С. 188
12. Колоколов Н.А. Теория уголовного процесса: презумпции и преюдиции /Н. А. Колоколов. - М.: Юрлитинформ, 2014. - С. 18.
13. Кузнецова О.А. Презумпции в гражданском праве / О. А. Кузнецова. - СПб.: Феникс, 2014. - 194 с.
14. Кулапов В.Л., Медная Ю.В. Поднормативное правовое регулирование / В. Л. Кулапов, Ю. В. Медная. - Саратов, 2014 - С. 66-67
15. Курсова О. А. Фикции в российском праве / О. А. Курсова // Юрист. - 2014. - № 5. - С. 14
16. Лукьянова В.Ю. Юридические презумпции в законодательстве о техническом регулировании /В. Ю. Лукьянова // Законодательство и экономика. - 2016. - № 10. - С. 31.
17. Малько А.В., Роман Е.А. Исключения в праве и правовые фикции: технико-юридический аспект / А.В.Малько, Е.А. Роман // Право и управление. XXI век. - 2015. - № 4. С. - 15-19.
18. Муравьев И.А. Законодательное исключение / И. А. Муравьев// Юрист. - 2017. - № 5. - С. 11
19. Муромцев С.А. О консерватизме римской юриспруденции. Опыт по истории римского права / С. А. муромцев[Электронный ресурс] // режим доступа: СПС «Консультант Плюс» (дата обращения: 06.08.2018)
20. Никатишина Н. А. Фикции в праве / Н. А. Никатишина// Материалы XXXVIII Междунар. науч. студенческой конф. «Студент и научно-технический прогресс» 10–14 апр. - 2014. - С. 29.
21. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов. - М.: Нова, 2015. - С. 840.
22. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе / Ю. К. Орлов. - М.: Нова, 2014. - С. 97.
23. Панько К.К. Классификация презумпций в механизме уголовного законотворчества и ее значение / К. К. Панько// Адвокатская практика. - 2016. - № 1. - С. 33 - 37.
24. Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве / науч. ред. В.В. Ярков. - М.: Статут, 2018. - С. 19.
25. Ситникова А. И. Фикции в уголовном праве/ А. И. Ситников// Юридический журнал. - 2018. - № 1. - С. 64—65.
26. Суменков С.Ю. Исключения в праве: теоретические основы, юридическая оценка, системный анализ / С. Ю. Суменков. - Саратов, 2014. - С. 223
27. Суменков С.Ю. Исключительные обстоятельства и уважительные причины как факторы проявления исключений из правил / С. Ю. Суменков // Государство и право. - 2014. - № 7. - С. 91-95
28. Танимов О. В. Фикции в международном праве / О. В. Танимов// Московский журнал международного права. - 2014. - № 4. - С. 6.
29. Тарасенко В. В. Презумпции и фикции в уголовном правотворчестве и в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации / В. В. Тарасенко//Вестник ВГУ. Серия «Право». - 2015. - № 3. - С. 273.
30. Тарасенко В.В. Проблемные аспекты опровержимых и неопровержимых презумпций в праве / В. В. Тарасенко // Актуальные проблемы права: Материалы III междунар. науч. конф. - М.: Буки-Веди, 2014. - С. 115.
31. Теория государства и права: учебник для вузов / под. ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. - М.: Нова, 2014. - С. 364.
32. Тихонова С. С. Юридическая техника в уголовном праве: курс лекций / С. С. Тихонова. - Н. Новгород: Деком. 2018. - С. 126.
33. Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций /А. В. Федотов // Журнал российского права. - 2015. - № 4. - С. 48.
34. Цуканов Н.Н. О критериях правовой презумпции. / под ред. В.М. Баранова // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сб. статей: В 2 - Н. Новгород, 2014. Т. 1. - С. 507.