Файл: Понятие и виды источников права (Понятие источника права).pdf

Источник права используется как хранилище, внешнее выражение правовых норм. Дискуссии об источнике и форме права были исследованы в 80-х гг. прошлого века в фундаментальном труде С.Л. Зивса^[7]. Эти исследования продолжаются до сих пор, при этом взаимодействие источника права и формы права не являются предметом научного интереса.

Источник права для обозначения правового обычая, правовой доктрины, нормативного правового акта более удачно и попытки назвать эти понятия формой права являются просто механическим перенесением понятия форма, применимое в теории государства достаточно обоснованно. В теории права источник права обозначает не структуру, не систему, а только внешнее выражение правовой нормы. Для каждого будущего юриста важно понять, что норма права есть умозрительное понятие, которое нельзя увидеть, пощупать, потрогать. Именно для внешнего выражения норм права существует термин источник права. В этом плане можно говорить о форме права для любого существующего значения в праве.

Можно говорить о форме как институте права, но в тоже время мы сталкиваемся с проблемой. Институт права никогда не станет источником права, также как отрасль права, эти понятия будут однопорядковыми с правовой нормой, их также нельзя увидеть, в отличие от Кодексов и законов. Кодексы и законы, в свою очередь, будут теми источниками права, которые оформляют нормативность права. Материальный и идеальный смыслы правового источника тоже имеет отношение к форме права. Материальный смысл правового источника – это общественные, экономические, политические отношения. Эти отношения имеют отношение и форме права, так как, приобретая эту форму, данные отношения становятся источниками права. Идеальный смысл источника права может напрямую перерасти в источник права в формальном смысле. Речь идет об источнике как о юридической доктрине и как о способе осуществления, проявления какого-либо действия^[8].

Данный смысл можно вносить в юридическую форму, которая непосредственно связана с юридическим регламентированием, юридической реализацией, юридическим влиянием, но этот смысл не имеет никакого отношения к источнику. Юридическая доктрина это и форма, и источник права. Юридическая доктрина оформляет правовые идеи, а также выражает правосознание выдающихся юристов. В нашей стране такие источники права не являются обязательными, но в тоже время мнения судей Конституционного суда РФ имеют важнейшее значения для понимания форм права. Правовое воздействие юридической доктрины имеет большое значение во всех правовых системах. Для англосаксонской системы мнения видных юристов это обязательные источники права, а значит правовая форма, для мусульманской системы правовой формой и, одновременно, источником права является Иджма.

То есть какое-либо действие формы права и источника права в нашем случае и есть правовое воздействие. Если рассматривать значение форма целиком и полностью применимо в праве и называется «процессуальной формой», в то время как источник не имеет непосредственного отношения к процессу. Монографии, исследующие процессуальную форму, не затрагивают вопрос источнике права и подчеркивают, что диалектическое соизмерение сущности и формы прослеживается в системе права, как взаимодействие двух разновидностей норм: материальных и процессуальных, здесь можно говорить об источниках материального и процессуального права. Важно такое значение слова «форма», которое используется главным образом в культуре.

Данное значение свидетельствует о форме права, как о конкретной системе средств как метода отображения сущности, это значение может взаимодействовать с источником права. Данное значение можно использовать и в праве. Р.О. Халфина в вышесказанной монографии свидетельствует о том, что юридическая форма – есть перечень норм либо же институтов, а данные нормы и институты «… формируют инструментарий, набор юридических средств, с посредством которых отношения осуществляются в согласии с целями и интересами социума». Таким образом, форма права в некоторых обстоятельствах предстает как совокупность или система юридических средств, с посредством которых содержание права становится видимым и осязаемым для правоприменителя, в том числе при помощи источников права.

При помощи законодателя, правотворца мы получаем настоящий источник права. Именно поэтому мы, никогда не можем достигнуть стопроцентной законности, наше осознание правовой нормы никогда не совпадет с правосознание правотворцев. В этом смысле взаимодействие источника права и формы права представляет особое научное значение. Причем, не сложно разобраться, что словосочетания источник права, правовой институт, несомненно, относятся к праву, считаясь его составляющими компонентами; вторые же правовая политика, правовая система явно базируются на праве, отображают нормы права. Следовательно, категория «форма» имеет разную познавательную, сущностную нагрузку, применительно к различным проявлениям права, а источник права в этом смысле одномерен, не предполагает оттенков. В строгом плане форма функционирует на право в целом, в частнсоти и на источники (формы) права, на формы вины, формы собственности, формы исполнения права, а источники права отражают лишь хранилище правовых норм. Необходимо отметить, что само право объективно испытывает потребность в форме, как способе своего существования и отражения, и как внутренней структуре, организации права, но также нуждается и в источниках права, как колодце для черпания правовых норм

Форма права увязана прежде всего с понятием источника права. Правоведы под данными терминами подразумевают одно и то же, то есть правовые акты, прецеденты, обычаи и др., однако, предпочитают называть по-разному, мотивируя разного рода основаниями. Также одной из – причин предпочтения трактовки «источник права» называют многофакторность определения «форма права», с чем невозможно не согласиться. Таким образом, понятие источник права гораздо более осмысленное понятие и теоретически более верное, чем форма права для обозначения хранилища правовых норм. Форма же более глубокое понятия для права в целом.

ГЛАВА 2. СИСТЕМА ИСТОЧНИКОВ ПРАВА

2.1.Виды источников права

Большая часть нынешних отечественных теоретиков права обоснованно указывают как на сам факт наличия, так и на потребность исследования не только формально-правовых, но и первичных источников права. Так, в собственной популярной монографии М.Н. Марченко выделяет основополагающие системные разновидности неформальных источников права: естественные, социальные, материальные и философские источники. В.В. Оксамытный акцентирует внимание на религиозно-духовных, материальных, идеальных, политических, исторических и познавательно первичных источниках права ^[9].

Т.В. Кашанина, в частности, аргументировано указывает на то, что нужно выводить факторы, которые оказывают воздействие на характер права (экономические, идеологические, политические), за рамки категории «формально-юридический источник права».

Следовательно, выделяются две основополагающие разновидности первичных источников права: социологическая (материальная) и идеологическая (ценностная либо идеальная), они в своей сумме представляют качество нормативной регуляции формально-правовых (вторичных) источников права. Особенно нужно заметить, что охарактеризованная система истоков права и первичных его источников располагается на двух уровнях юридического регламентирования, которые относительно можно представить как «уровень множественного общественного поведения» и «степень единичного поведения».

Неформальные истоки и источники права, которые находятся на «уровне множественного», применяются для реализации абстрактной комплектности возможных актов общественного поведения (в первую очередь при определении родовой и видовой относимости данных планируемых актов). Истоки и источники права «уровня единичного» имеют принципиальное значение для объяснения характера и итогов юридического регламентирования индивидуальных (казуальных) отношений между определенными субъектами. Весьма характерным примером различного действия этих двух групп первичных источников права выступает ситуация имущественного отношения купли-продажи, регламентированная соответствующим соглашением.

Тут, с одной стороны, можно наблюдать абстрактные («уровень множественного») группы неформальных источников права для всех вероятных участников договорного отношения, а с иной стороны, для определенных субъектов, уже вступивших в данное единичное отношение в определенной точке времени и пространства, существуют свои, «уточненные» разновидности первичных источников права. Тут нужно согласиться с Ж. Дабэном в том, что «предназначение каждого общего правила представляется в том, чтобы приобретать индивидуальные свойства, так как если оно имеет общий характер в части своей абстрактной формулировки, то в части собственного использования (к определённым субъектам) оно беспрекословно будет индивидуальным^[10]».

В логически вытекающем из выше предоставленных рассуждений вопросе определения взаимосвязи первичных и производных от них формально-правовых источников права нужно заострить внимание на важный концептуальный вывод П.П. Музыченко: источниками права, по мнению данного исследователя, выступают «исторически продиктованные экономические, общественно-политические, культурологические и правовые факторы общественного развития, которые объективируются в ходе правообразования и сводятся к определенному правовому образу нормативно-правового акта, правового обычая, правового прецедента и доктрины^[11]».

Естественно, что данный «правовой образ» любого производного (формально-юридического) источника права может (и должен) появляться как в рамках коллективного восприятия права, так и на уровне индивидуального правосознания, на которые уже оказали свое устанавливающее влияние объективные закономерности роста общественных отношений и сам характер юридического регламентирования, основанный на их воздействии. Формально-праовые (производные) источники права являются той самой своеобразной «надводной» частью айсберга системы средств юридического регламентирования общественного поведения; их оценка и определение особенностей развития располагаются в полной зависимости от конкретно-исторического периода их действия (юридический обычай, нормативное соглашение, принципы права, «линия права») и от определения их в систему средств юридического регламентирования в рамках существующей конкретной юридической традиции (нормативный юридический акт, судебный прецедент, религиозно-правовая доктрина, партийно-федеральная идеология и т.п.). Следовательно, как общественные истоки права, так и его источники первичного и производного характера нужно воспринимать через призму диалектического сочетания множественного и единичного в правосознании, в конкретном общественном поведении и в оценке регулятивных возможностей любой правовой концепции при реализации лицами своих субъективных прав и законных интересов.

В теории государства и права отличают внутреннюю и внешнюю формы права. К тому же, под внутренней формой права воспринимается «внутренняя организация либо концепция права, которая выражает согласованность и единство составляющих его правовых норм^[12]» . Под внешней формой права принято понимать «формы выражения нормативной федеральной воли правящего класса».

Беря в расчет все вышесказанное, нужно признать, что формальноправовые источники права представляют собой, не что другое, как внешнюю форму права. В то время, как на бытовом уровне познания права источники права зачастую отождествляют с формами права, что не в полной степени соответствует действительности.

В рамках и континентальной, и англосаксонской правовых семей общепризнано определение к источникам права (как раз в формально-правовом значении) нормативно-юридических актов, обычаев, юридических соглашений, юридической доктрины и судебных прецедентов. В целом, это в большей степени свойственно для систем религиозного и обычного права, где данные формы существуют, вероятно, в несколько модифицированном виде.

К тому же, в государствах традиционного права на данный момент нормативно-юридический акт, как источник права со временем начинает овладевать местом основополагающего регулятора общественных взаимоотношений. Несомненно, данного типа модификация осуществляется под непосредственным воздействием юридических систем зарубежных государств. Обычай и традиции тут не редко получают законодательное закрепление в форме нормативно-правового акта, получая характерные черты писанного источника права. Данное затрагивает и государства религиозного права, где религиозные догмы уступают место нормативно-правовому регламентирванию правоотношений^[13].

Касательно же нашей страны, которая является представительницей континентальной правовой семьи, то для нее свойственно существование полемики относительно способности признания судебного прецедента в качестве источника права. Объективно касательно этого В.Н. Карташов замечал: «Волосы на голове становятся дыбом, когда только подумаешь о том, что отечественные суды будут формировать судебные прецеденты … Беспорядок, бардак, характерные для нынешней судебной системы, достигнут тогда своего предела, и дела станут разрешать, вероятнее всего, по свободному усмотрению^[14]». Такое предположение еще раз доказывает то, что отечественная правовая система на существующем этапе своего развития еще не подготовлена к признанию судебного прецедента источником отечественного права.