Файл: Понятие и классификация юридических фактов (История возникновения и развития понятия - юридический факт).pdf

Помимо основных, юридические факты выполняют в правовом регулировании и некоторые дополнительные функции.

К числу последних следует отнести, на наш взгляд, две взаимосвязанные функции – стимулирующую и ограничивающую.

Стимулирующая функция юридических фактов заключается в том, что социальные фактические обстоятельства, отражаемые в нормах права, выполняют не только одну из указанных выше основных функций, но и одновременно создают правовые стимулы для поведения людей и деятельности организаций.

Так, например, закрепление в законодательных актах фактических условий для получения премии, скидки, надбавки, поощрения, повышения в должности и т. д. создает правовые стимулы для соответствующего позитивного поведения.

Чем более точно и конкретно закреплены в законодательстве и вытекающих из него индивидуальных правовых актах социальные фактические условия получения тех или иных благ, тем эффективнее юридические факты выполняют свою стимулирующую функцию.

Может возникнуть возражение, что в данном случае речь идет о стимулирующей функции юридических норм, а не юридических фактов. Разумеется, без установления юридических норм правового стимулирования не существовало бы, но конечный социальный эффект достигается в данном случае через появление позитивных (или непоявление негативных) юридических фактов. Данное обстоятельство позволяет говорить, на наш взгляд, о наличии стимулирующей функции не только у юридических норм, но и у юридических фактов.

Ограничивающая функция юридических фактов в определенном смысле – «зеркальная» по отношению к предыдущей. Она заключается в том, что юридические факты обозначают границу между ситуациями, которые имеют юридическое значение и входят в предмет регулирования юридической нормы, и ситуациями, которые находятся за рамками данного предмета.

Таким образом, юридический факт, с одной стороны, это фрагмент действительности, событие или действие (материальный момент), с другой стороны, это явление, отраженное в норме права (юридический момент). Именно единство материального и юридического моментов придает фактам социальной жизни юридическое значение.

Глава 2. Юридические факты в отдельных отраслях права: актуальные аспекты правового регулирования

2.1 Акт об отобрании ребенка как особый юридический факт

«Публично-правовая направленность деятельности органов опеки и попечительства» позволяет отнести к числу особых видов административно-правовых актов органов опеки и попечительства как юридических фактов-обстоятельств акт об отобрании ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, при непосредственной угрозе его жизни или здоровью (далее – акт об отобрании ребенка).

Необходимость тщательного исследования акта об отобрании ребенка как юридического факта, влекущего за собой прямое юридическое последствие – возникновение, изменение или прекращение правового отношения, объясняется остротой существующей проблемы, заключающейся в отсутствии тщательно регламентированного административного порядка отобрания ребенка, что приводит к не всегда обоснованным действиям со стороны органов опеки и попечительства и их оспариванию со стороны родителей, но уже в судебном порядке.

Как отмечал Е.М. Ворожейкин: «Материально- и процессуально-правовые вопросы отобрания детей крайне слабо разработаны в семейно-правовой науке. Нет единства взглядов на него и судебной практике». Следует отметить, что сам по себе акт об отобрании ребенка не является самостоятельным юридическим фактом, порождающим или изменяющим правоотношения по воспитанию детей в семье.

В юридико-фактический состав входят: факт наличия непосредственной угрозы жизни ребенка или его здоровью, подтвержденный актом обследования условий жизни ребенка, составленного по фактическому месту его нахождения и подписанный представителем органа опеки и попечительства, имеющего полномочия защищать права ребенка; принятие постановления об отобрании ребенка; немедленное отобрание ребенка органом опеки и попечительства.

Таким образом, в качестве отдельного элемента фактического состава, акт об отобрании ребенка влечет юридическое последствие в виде действия – непосредственного отобрания ребенка у его родителей (лиц, их заменяющих).

Правовые последствия по факту подобных действий ведут к появлению разнообразных правовых последствий. Прежде всего происходит изменение семейно-правовых отношений, существовавших до этого момента между ребенком и его родителями. Отобранный в административном порядке ребенок наделяется статусом ребенка, оставшегося без попечения родителей, в то время как правовой статус его родителей становится неопределенным, поскольку ограничение или лишение родительских прав производится только в судебном порядке (п.1 ст. 70, п.1 ст. 73 СК РФ).

Таким образом возникает непростая ситуация, когда родительские права по отношению к ребенку хотя и продолжают сохраняться, но происходит их фактическое ограничение со стороны государства на основании акта, вынесенного органом исполнительной власти субъекта РФ (абз. 2 п.1 ст. 77 СК РФ). В юридической литературе высказывается точка зрения о том, что после отобрания ребенка родители утрачивают право на его личное воспитание, образование и совместное проживание с ребенком, они не могут заключить соглашение об определении места жительства ребенка при раздельном проживании ребенка. Однако следует уточнить, что ограничиваются не сами родительские права, а «наступает невозможность реализации права или совокупности прав. Сами по себе права за лицом сохраняются, но на какой-то период лицо лишается возможности их осуществления».

Таким образом, наступление юридического факта – принятия постановления об отобрании ребенка – для родителей как субъектов семейно-правового отношения порождает неблагоприятные последствия в виде ограничения юридической возможности осуществления своих родительских прав по отношению к ребенку. В результате действия акта об отобрании ребенка изменяются права и обязанности не только родителей ребенка, но и права и обязанности самого ребенка. Ограничение осуществления родительских прав автоматически приводит к ограничению осуществления прав детей по отношению к родителям. Ребенок сохраняет право на общение с обоими родителями, если это не оказывает на него вредного влияния, одновременно утратив право на их заботу, совместное с ними проживание, воспитание, защиту родителями прав и интересов ребенка. Таким образом, принятие данного акта влечет за собой как фактическое, так и юридическое ограничение прав участников правоотношений по воспитанию детей в семье, когда родители (лица, их заменяющие) лишаются родительского правомочия на собственные действия – возможности «самостоятельного совершения субъектом фактических и юридически значимых действий», а ребенок в силу п.1 ст. 121 СК РФ - возможности осуществления своего права на воспитание в родной семье, ограниченного государством в целях защиты его жизни и здоровья. Важным последствием акта об отобрании ребенка является возникновение между органом опеки и попечительства и родителями, у которых был отобран ребенок, нового правоотношения, являющегося по своей природе административным правоотношением, существующим наряду с семейно-правовым родительским правоотношением. Согласно п.2 ст.77 СК РФ длительность административного правоотношения, возникающего между органом опеки и попечительства и родителем, злоупотребляющим своими родительскими правами, невелика – с момента принятия органом исполнительной власти субъекта РФ акта об отобрании ребенка этот срок составляет всего лишь семь дней, чтобы обратиться в суд с иском о лишении или ограничении родителей родительских прав. Однако потому, что органом опеки и попечительства должно быть совершено еще одно действие – обращение в суд с иском, получается, что этот период не семидневный, как предусматривается п.2 ст. 77 СК РФ. Это тоже самостоятельный юридический акт, который не изменяет родительское правоотношение, но имеет значение в целом, потому как орган опеки и попечительства должен будет готовить заключение и собирать доказательства для последующего ограничения или лишения родительских прав родителей ребенка.

В юридической литературе высказываются сомнения в целесообразности установления такого сокращенного срока, поскольку по-настоящему обосновать иск в такой короткий срок просто невозможно. На наш взгляд, увеличение срока для предъявления иска в суд представляется нецелесообразным с точки зрения защиты интересов ребенка.

Практика показывает, что правоотношения между органами опеки и попечительства и родителями, осуществляющими свои права в противоречии с интересами ребенка из семьи, как правило, находящейся в группе риска, складываются задолго до вынесения акта об отобрании ребенка. В связи с этим семидневный срок, установленный законодателем, является критическим для принятия решения о дальнейшей судьбе ребенка, как для его родителей, так и для государства.

Еще одним правовым последствием принятия акта об отобрании ребенка является возникновение административного правоотношения между органом опеки и попечительства и самим ребенком, который, как самостоятельный субъект права может сам обращаться за защитой своих прав и законных интересов в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет – в суд (п.2 ст.56 СК РФ). Ограничивая юридическую возможность его родителей защищать права и интересы ребенка, лично заниматься его воспитанием и образованием, орган опеки и попечительства обязан обеспечить его временное устройство. Таким образом, акт об отобрании ребенка имеет правообразующее значение, поскольку ребенок приобретает новый правовой статус – статус ребенка, оставшегося без попечения родителей, и имеющего временного опекуна в лице государства. Принятие акта органа опеки и попечительства об отобрании ребенка следует рассматривать и как правообразующий юридический факт, который влечет за собой возникновение одновременно двух новых административных правоотношений. Особенность правоотношения, возникшего между родителями ребенка и органом опеки и попечительства заключается в том, что родительские права, которые возлагает на себя орган опеки и попечительства в отношении отобранного ребенка, также ограничены, как и права родителей ребенка. Так, до устройства ребенка, оставшегося без попечения родителей, на воспитание в семью или в организацию, орган опеки и попечительства не может сам себе выдавать разрешение на совершение сделки от имени малолетнего на распоряжение его имуществом или совершение сделки несовершеннолетним от четырнадцати до восемнадцати лет; на вступление в брак и проведение процедуры эмансипации несовершеннолетнего.

Поскольку ограничение прав родителей производится только в части юридической возможности их осуществления, у родителей остается правомочие на защиту своих прав. Не случайно органы опеки и попечительства редко прибегают к отобранию ребенка в административном порядке. Родители, ссылаясь на ст. 63 СК РФ, утверждают, что отобрание ребенка без судебного решения нарушает их права и идет вразрез с принципом судебной защиты нарушенных прав.

Кроме того существует специальная ст. 68 СК РФ, где говорится о праве родителей требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или не на основании судебного решения, и праве родителей в случае возникновения спора на обращение в суд за защитой своих прав. На наш взгляд, органы исполнительной власти субъекта РФ должны быть наделены лишь правом на обращение в иском в суд об ограничении или лишении родителей их родительских прав, когда меры по защите жизни и здоровья ребенка, принимаемые всеми профилактическими службами, исчерпаны.

Отобрание ребенка у родителей при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью следует производить на основании судебного приказа в силу его упрощенного порядка без какого-либо судебного разбирательства.

Однако этот вопрос требует тщательного исследования в связи с недостаточной разработанностью в науке гражданского процессуального права проблем приказного производства. Если же говорить о совершенствовании административной процедуры отобрания, то во избежание злоупотребления правом органами опеки и попечительства, в законе следует четко определить объективные критерии отобрания ребенка.

Сегодня в ст. 77 СК РФ сформулированы лишь негативные юридические последствия, связанные с отобранием ребенка у родителей (лиц, их заменяющих).

Таким образом, особенностью акта органа опеки и попечительства об отобрании ребенка как юридического факта, является создание им особой сложной структуры правоотношений по воспитанию детей в семье, включающей в себя несколько видов правоотношений, имеющих относительный характер, в которых фактические и юридические возможности осуществления прав всех его участников – родителей, ребенка и государства – взаимосвязаны и взаимоограничены