Добавлен: 01.04.2023
Просмотров: 180
Скачиваний: 1
Постепенно платежеспособный спрос потребителей превращается в регулятор производства. Это свидетельство усиления рыночных начал в экономике. Становится все сложнее переносить любое удорожание затрат на цену готовой продукции, то есть на плечи потребителей.
Финансовая стабилизация.
Государственная система финансовых учреждений в 1992-94 годах была постепенно преобразована в двухуровневую банковскую структуру: «государственный центральный банк – независимые коммерческие банки». Она создавалась как сверху: бывшие государственные банки превращались в финансовые «империи», так и снизу – частные фирмы и граждане создавали новые коммерческие банки.
Центральными проблемными вопросами финансовой стабилизации является инфляция. Существенным источником нагнетания инфляции являются льготные кредитные средства. Одолеть инфляцию невозможно также без сокращения бюджетного дефицита.
Источником финансирования бюджетного дефицита является выпуск государственных ценных бумаг (Облигаций Федерального Займа, Государственная Краткосрочная Облигация). Однако при учете казначейских обязательств в Центральном банке в обращение выпускается дополнительная денежная масса и происходит «монетизация государственного долга». Осуществление финансирования бюджетного дефицита преобразовывается в финансирование инфляционное покрытия и ведет к нарушению устойчивости денежного обращения.
Возможности неинфляционного покрытия бюджетного дефицита в большой степени зависят от полного и своевременного поступления налоговых платежей.
При переходе к рыночной экономике вводятся следующие принципы налогообложения, заключающиеся в:
- гибкости налоговой системы в меняющихся условиях хозяйствования;
- дифференциации налоговых ставок для различных категорий плательщиков;
- недопущении двойного налогового обложения;
- обязательности уплаты налоговых начислений;
- простоте и удобстве налоговой системы для налоговых органов и налогоплательщиков.
Среди проблем, которые осложняют финансовую стабилизацию, особое место занимает кризис неплатежей. Неплатежи обездвиживают обеспечение деятельности организаций. Их работники не получают вовремя заработанную плату. Основным методом преодоления неплатежей является проведение оздоровления отдельно взятых организаций и структурная перестройка экономической системы в целом.
Приватизация и демонополизация.
Приватизация в Российской Федерации на первом этапе, который проходил с 01 июля 1991 года по 01 июля 1994 года, по большому счету была сведена к формальной смене собственника без технического развития производства и обращения к рыночным методам управления.
Второй этап, реальной приватизации, предполагает концентрацию акций у немногочисленного количества лиц, чтобы сформировать конкретные группы, которые владеют контрольным пакетом акций.
На сегодняшний день, существует необходимость в выработке целостной программы реконструкции российских организаций. Здесь наиболее важные проблемные вопросы взаимосвязаны с поиском инвестиций. Только через инвестиции можно всерьез поднять организации.
Таким образом, процесс приватизации может являться действенным инструментом структурной политики.
Приватизация способствует демонополизации производства. В ходе реорганизации, разукрупнения и приватизации действующих предприятий появляются малые и средние предприятия, которые выходят на рынок с различными товарами и услугами.
Аграрная реформа.
Неотъемлемой частью проводимой в Российской Федерации экономической реформы являются приватизация земли и реорганизация колхозов и совхозов. Прекращение государственной монополии на землю происходит в процессе передачи земельных участков гражданам и предприятиям.
Создание фермерских и крестьянских хозяйств является базой становления собственников и возрождения российского класса землевладельцев. Однако условия деятельности фермеров ухудшаются из-за производственной и финансовой неустроенности жителей села, невозможности взять льготный кредит и так далее.
Интеграция в мировую экономику.
Значительную ценность для развития рыночной экономики представляет формирование устойчивых внешнеэкономических связей и открытость российского рынка. Имеются два важнейших направления этой интеграции: международная торговля и интернационализация производства, с привлечением иностранных инвестиций.
Перемены, которые происходят во внешней торговле Российской Федерации за последние годы, носят радикальный характер. Осуществлена демонополизация внешнеэкономической деятельности.
Сохраняется базовое достижение процесса либерализации экономики: насыщение потребительского рынка товарами. В немалой степени это достигается за счет импорта, на долю которого приходится около 40% розничного товарооборота.
Интернационализация производства имеет, помимо привлечения инвестиций из-за рубежа, и другой аспект: выход на мировой рынок с отечественной продукцией и импорт товаров и услуг из других государств.
Новая система регулирования внешнеэкономической деятельности характеризуется усилением экономических, тарифных методов регулирования и уменьшением роли количественных (квоты) ограничений импорта и экспорта.
2. Экономическая система Российской Федерации
в последние годы
Экономическая система Российской Федерации начала 2017 год на волне позитивных ожиданий, которые связаны с постепенным и уверенным восстановлением мировой экономической системы, улучшением положения на мировых рынках и обнадеживающей динамикой внутриэкономических значений. После семи последовательных кварталов снижения Валового Внутреннего Продукта, в четвертом квартале 2016 года и первом квартале 2017 года наметились небольшие признаки роста – 0,3% и 0,5% в годовом выражении, соответственно. В условиях распространения и увеличения экспорта и промышленного производства, улучшения финансового состояния организаций и увеличения предпринимательского оптимизма во втором квартале 2017 года темпы роста российского Валового Внутреннего Продукта вышли на уровень в 2,5% в годовом выражении. Последний раз такие темпы наблюдались в четвертом квартале 2013 года – однако, тогда на этом уровне закрепиться не удалось. В 2016 году, по прошествии трех с половиной лет история, к сожалению, повторилась. К октябрю 2016 года рост промышленного производства начал стремиться к нулю, значительно уменьшился размер инвестиций, а число банкротств российских организаций в 3-ем квартале тревожно приблизилось к значениям, зафиксированным осенью кризисного 2009 года. Очередная попытка уничтожения кризисной тенденции обернулась поражением: российская экономическая система начала замедление точно в то время, когда мировое общество уверенно начало осуществление фазы полномасштабного оживления.
В отличие от кризиса 2009 года, «импортированного» с глобальных рынков, и спада 2015-2016 годов, во многом обусловленного последствиями санкционного противостояния с ведущими странами-партнерами, в 2017 году со стороны внешних условий развития все обстояло более чем благополучно. Значимого усиления санкционного давления на российскую экономическую системы не наблюдалось. Начавшееся в 2016 году пробуждение мировой экономической системы, несмотря на сомнения скептически настроенных экспертов, смело набирало массу. К середине года опустело последнее гнездо «черных лебедей»: пресловутый кризис европейской зоны, несмотря на все перипетии Brexit`а и прочие нерешенные проблемные вопросы европейского интеграционного процесса, благополучно остался в прошлом. Восстановление мировой экономической системы создало благоприятные условия для увеличения спроса на продукцию российского экспорта. Цены на нефть марки Brent повысились с минимальных показателей января 2016 года по конец ноября 2017 года почти в 2,4 раза. Цены на алюминий за тот же период повысились в 1,4 раза, цены на медь – почти в 1,6 раза. В результате экспорт топливно-энергетических товаров за первые три квартала 2017 года увеличился в годовом выражении на 31%, металлов – на 23%. Что не менее важно, приток средств из-за рубежа по финансовому счету платежного баланса в январе-сентябре 2017 года составил порядка 13,8 миллиарда долларов – по сравнению с оттоком средств в размере 10,8 миллиарда долларов годом ранее, а приток прямых иностранных инвестиций в годовом выражении более чем удвоился – с 11,2 до 23,4 миллиарда долларов. Это, конечно, существенно меньше значений, который наблюдались до начала санкционного давления на Российскую Федерацию, но изменение ситуации к лучшему было налицо. В лучшие годы такая динамика послужила бы значительным импульсом для роста экономической системы.
Улучшение внешних условий характеризовалось отсутствием подкрепленных факторов, которые характеризовали бы базовые тренды в национальной экономической системе и экономической политической конъюнктуры. Наиболее значительными ограничениями роста по-прежнему связаны с рамочными возможностями внутреннего спроса. Сохранение негативной динамики реальных располагаемых доходов населения, продемонстрировавших в январе-октябре 2017 г. спад на 1,3%, стало главной причиной, которая сдерживает рост в потребительском секторе экономической системы. Оборот розничной торговли за соответствующий период увеличился незначительно – на 0,8%, объем платных услуг населению увеличился на 0,2%, в то время как объем услуг в сфере телекоммуникационных технологий снизился на 1,5%. Рост инвестиционной расходной части оказался не в состоянии компенсировать ленивую динамику потребительского спроса. Неожиданно высокие значения инвестиционной активности во втором квартале – рост на 6,3% в годовом выражении, которые отражают в первую очередь государственные вложения в такие крупнейшие проекты, как возведение Крымского моста, строительство газопровода «Сила Сибири» и подготовка к чемпионату мира по футболу 2018 года, оказались неустойчивыми, и в третьем квартале увеличение размера инвестиций замедлилось почти в 2 раза.
Другим важным ограничителем роста стала политика Центрального Банка России, которая была направлена на сохранение низких темпов инфляции ценой высоких процентных ставок и укрепления реального валютного курса рубля. Достигнутые успехи в сфере инфляционного таргетирования можно считать достаточно впечатляющими: за 10 месяцев 2017 года индекс потребительских цен вырос всего на 3,9% по сравнению с 7,4% и 15,9% за аналогичные периоды 2016 и 2015 годов, соответственно. Платить за это, однако, пришлось высокую цену. Реальные процентные ставки по кредитам на уровне от 20% годовых фактически закрывают доступ к заемному финансированию инвестиционных проектов для большей части малых и средних российских организаций, в то время как реальное удорожание российского рубля к корзине иностранных валют – на 20,4% в 2016 году и 14,0% в январе-октябре 2017 года, негативно сказалось на конкурентоспособности российского несырьевого экспорта и импортозамещающих производств.
В этих условиях не удивителен тот факт, что потенциал роста российской экономики в 2017 году оказался весьма ограниченным. Промышленное производство за 10 месяцев 2017 года повысилось на 1,6%, при этом по обрабатывающим отраслям увеличение составило всего 0,9%. Объем работ в строительной сфере уменьшился на 2,1%. Достаточно оптимистично выглядели лишь значения роста объемов оптовой торговли, которые составили 6,2% и грузооборота транспортных средств – 6,7%. Во втором случае одной из важнейших причин стало повышение масштаба перевозок внешнеторговых грузов на фоне расширения российского экспорта и импорта более чем на 25%.
Важным обстоятельством, который способствует обострению неопределенности в российской экономической системе, стала зависимость экономической политики от электорального цикла 2017-2018 годов.
Очевидное стремление экономических регуляторов обеспечить стабильность «знаковых» экономических значений – включая уровень инфляции и номинального валютного курса, а также эксплуатировать государственные расходы на поддержку доходов населения способствовало нейтрализации возможных источников турбулентности в краткосрочной перспективе, но создало существенные опасения относительно возможности поддерживать избранный курс после президентских выборов в марте 2018 года.
В 2017 году Министерству финансов удалось сократить показатели дефицита государственного бюджета до уровня ниже 1% ВВП, не прибегая до ноября месяца к значимым затратам средств из Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. Однако, в ноябре, были приняты решения об использовании порядка 9,25 миллиардов долларов из Фонда национального благосостояния, что составляет более 13% валютных средств Фонда, для финансирования дефицита Пенсионного фонда и поддержки валютного курса рубля в условиях, когда в конце года российским организациям предстояло произвести платежи по внешним долговым обязательствам на сумму около 18 миллиардов долларов. С учетом того, что суммарный объем Резервного фонда и Фонда национального благосостояния по состоянию на начало декабря 2017 года составлял порядка 5,5% ВВП, что лишь на 0,3 процентных пункта меньше, чем в начале года, «подушку безопасности» российской бюджетной и валютной системы на ближайшие месяцы можно считать вполне надежной. В то же время тот факт, что объем средств обоих фондов в абсолютном размере снижался, несмотря на увеличение нефтегазовых доходов бюджета в 2017 года, свидетельствует о стремлении правительства задействовать дополнительные доходы на «латание дыр» в пенсионной и бюджетной системе, а также на стабилизацию валютного курса. Готовность придерживаться аналогичной политики в поствыборный период вызывает у экономических субъектов обоснованные сомнения, что не может не отражаться на их хозяйственном поведении.
Одним из наиболее выраженных признаков подготовки к возможному изменению курса экономической политики и нарастанию экономической волатильности является растущий тренд на «уклонение от инвестиций». Конъюнктурные опросы второй половины 2017 года неизменно указывали не только на уменьшение готовности организаций вкладывать средства в расширение хозяйственной деятельности, но и на интенсивный вывод средств из производственного оборота и их размещение на банковских счетах. Данное поведение следует рассматривать как рациональный элемент краткосрочной стратегии, которая направлена на подготовку к непредвиденным «сюрпризам» поствыборного промежутка времени. Выбранная стратегия, в том числе, может создать негативный инвестиционный фон на весь 2018 год, и для обеспечения эффективного выхода из нее необходимы четкие сигналы регуляторов, которые направлены на формирование у экономических субъектов уверенности в отсутствии резких перемен в экономической политической системе после президентских выборов.