Файл: Особенности функционального состояния человека в экстремальных видах деятельности (на примере морского флота).pdf

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Экстремальная ситуация для человека как проблема заключается в первую очередь в адаптации к ее условиям. Ее можно определить как внезапно возникшую ситуацию, угрожающую или субъективно воспринимающуюся человеком как угрожающую жизни, здоровью, личностной целостности, благополучию. Таким образом, мы вправе выделять адаптивное и дезадаптивное поведение экстремальных условиях. Адаптивное поведение — это, прежде всего, то поведение, которое направлено на разрешение поставленных ситуацией проблем, активные стратегии проблемно-решающего поведения. Дезадаптивное поведение — это поведение человека, когда выбираются деструктивные пути решения проблемы (например, стратегии избегания или отрицания и т. д.). Если человек смог сопротивляться воздействиям экстремальной ситуации, влиять на нее, взяв на себя ответственность за свою жизнь и, возможно, за жизнь других, то экстремальная ситуация будет оказывать на него менее разрушающее воздействие.

Казалось бы, именно такая позиция в экстремальной ситуации у профессионалов, ликвидирующих ее последствия. Но, даже если внутри экстремальных условий человек активно противостоял ей, овладев своими эмоциями (для профессионала экстренного реагирования это его прямые функциональные обязанности — ликвидация последствий чрезвычайной ситуации), важен выбор стратегий проблемно-решающего поведения (активных или пассивных) после ее завершения.

Потребность в отреагировании эмоций и чувств, которые возникли от увиденного и пережитого, проявляется у всех сотрудников экстренного реагирования после ликвидации чрезвычайной ситуации. От того, как профессионал проживает, структурирует в своей системе мировоззрения свой опыт после работы в экстремальной ситуации, будет зависеть его психологическое и психическое состояние в целом. Такого рода профессиональная деятельность оказывает сильное влияние на формирование и изменения в структуре мировоззрения. Указанные обстоятельства обеспечивают актуальность обращения к проблеме психологических аспектов деятельности человека в экстремальных условиях.

Цель курсовой работы – определить особенности функционального состояния человека в экстремальных видах деятельности.

Объект исследования – функциональное состояние человека в экстремальных видах деятельности.

Предмет исследования – психологические аспекты деятельности человека в экстремальных условиях.

Задачи исследования:

1. Определить специфику феномена экстремальных условий и ситуаций.

2. Определить особенности деятельности личности в рамках экстремальных условий профессиональной деятельности.

3. Спланировать эмпирическое исследование, направленное на изучение психологических аспектов деятельности человека в экстремальных условиях.

4. Осуществить анализ результатов эмпирического исследования.

Методы исследования. В исследовании мы пользовались следующими диагностическими методами: методика «САН», методика «Определение уровня тревожности» (Ч.Д. Спилберг, Ю.Л. Ханин), методы включенного наблюдения и психологической беседы.

Структура настоящей курсовой работы соответствует цели и задачам исследования и включает введение, две основные главы, заключение и список использованной литературы.

1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ ВИДАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1. Влияние экстремальных факторов трудовой деятельности на функциональное состояние и психическое здоровье

Работа в экстремальных условиях профессиональной деятельности предъявляет повышенные требования к личности специалиста и связана с адаптацией к психотравмирующим воздействиям, устойчивостью психической деятельности, которые препятствуют нарушению функционального состояния и способности к регуляции эмоционального состояния, обеспечивают возможность принятия наиболее оптимальных решений.

Согласно данным S. Sharma, современные исследователи причисляют к основным факторам профессионального стресса у специалистов опасных профессий следующие: недостаточную информированность о профессии, отсутствие контроля за выполнением служебных задач, ролевые конфликты, повышенные нагрузки, профессиональное давление, равнодушные профессиональные взаимоотношения, социальное окружение, социальный стресс. [1]

Показана зависимость между количеством стрессовых событий и графиком работы. C.C. Ma и соавт. изучали роль условий труда, в частности сменности рабочего графика, на уровень профессионального стресса. Сотрудники силовых структур, посменно работающие в дневные и ночные смены, сообщали о большем количестве стрессовых событий, чем офицеры, работающие утром. При этом частота стрессовых событий достоверно не различалась у сотрудников, работающих в дневные и ночные смены.

Ряд исследований посвящены изучению когнитивных и ценностно-смысловых факторов. На повышение уровня стресса специалистов опасных профессий также влияют убеждения их в том, что командный состав неудовлетворительно выполнял свои обязанности и не соблюдал этический кодекс.

Показано, что выполнение служебно-боевых задач может приводить к развитию широкого спектра нарушений психологического и психофизиологического характера, как острого, так и хронического, в частности к ПТСР, росту депрессивной симптоматики, агрессивному поведению, увеличению количества суицидов, грубым нарушениям дисциплины, ухудшению межличностных и семейных отношений. Так, по данным крупномасштабного обследования более чем 18 тыс. американских специалистов опасных профессий, вернувшихся из длительной служебной командировки в зону боевых действий, O.I. Gonzalez и соавт. выявлено, что вспышки ярости наблюдались примерно у 40% специалистов экстремального профиля. Из них более чем 30% – угрожали физическим насилием другим и более 15% – ввязывались в драки. Авторы расценивают усиление проявлений гнева и раздражительности в сочетании с тревожно-депрессивной симптоматикой в качестве показателя развития тяжелого ПТСР.

В американском исследовании M. Schoenbaum и соавт. склонности к суицидам специалистов экстремальных профессий была обнаружена большая распространенность суицидальных попыток, чем в демографически аналогичной популяции гражданских лиц (25,1% против 11,6% соответственно).

В частности, C.J. Bryan и соавт. отмечают, что несение службы в горячих точках является фактором риска совершения суицида.

Среди американских военнослужащих, участвующих в боевых действиях в горячих точках и непосредственно оказавшихся в ситуациях совершения и наблюдения за жестокими действиями и убийствами, отмечается 43% рост совершения суицида. Увеличение количества суицидов на 25% зафиксировано у лиц, направленных с простой военной миссией. Было доказано, что непосредственное столкновение со смертью и жестокостью способствует формированию чувства вины, стыда, сожалений о совершенном и негативному восприятию себя. Возрастной интервал 30–39 лет представляет наибольший риск совершения суицида. [1]

Кроме того, выявлено, что ветераны боевых действий также являются группой риска по совершению суицидов. Так, по данным исследования A.D. Ogle и соавт., уровень суицидов примерно на 13% выше у военных ветеранов по сравнению с гражданскими лицами. Максимальный риск совершения суицидов отмечается у ветеранов, прослуживших менее 4 лет.

Ряд зарубежных исследований посвящены изучению причин высокого уровня профессионального стресса у специалистов экстремальных профессий и их связи с симптомами эмоционального выгорания. Так, на основании комплексного американского исследования K. Upadyaya и соавт. [29] с обследованием 1415 человек (586 мужчин и 829 женщин) различных профессий, были проанализированы связи между уровнем профессионального стресса, увлеченностью работой, эмоциональным выгоранием, удовлетворенностью жизнью, депрессивными симптомами, профессиональными нагрузками, личностными ресурсами (лидерство, самоэффективность, жизнестойкость) и психическим здоровьем.

Так, депрессивные симптомы, высокий уровень профессионального стресса и эмоциональное выгорание отрицательно влияли на эффективность работы, а удовлетворенность жизнью была положительно связана с профессиональной продуктивностью.

Лидерство, в свою очередь, было связано с увлеченностью работой, более низким уровнем профессионального стресса и быстрым восстановлением ресурсов, что снижало вероятность развития эмоционального выгорания и депрессивной симптоматики. Ощущение профессиональной нагрузки, как высокой, способствовало росту эмоционального напряжения и развитию депрессивных симптомов, что было положительно связано с диагнозами психического нездоровья.

Отдельным направлением зарубежных исследований является изучение психофизиологических и нейрофизиологических последствий профессионального стресса. Отмечается, что воздействие стрессоров высокой интенсивности может приводить к различным нейрофизиологическим последствиям, также увеличивая риск возникновения психических расстройств. G.A. Van Wingen и соавт. были обследованы специалисты, участвовавшие в боевых действиях, в недавнем прошлом вернувшиеся из горячих точек, и те, кто не участвовал в боевых действиях.

Получены данные о том, что воздействие боевого стресса повышает чувствительность миндалины и островковой доли головного мозга к воздействию биологически значимых стимулов. Миндалина является определяющим отделом головного мозга, опосредующим обнаружение угрозы и регуляцию эмоции страха. Стрессоры высокой и чрезмерной интенсивности повышают возбудимость миндалины и снижают регулирующие влияния префронтальной коры, свидетельствуя о функциональной готовности структур головного мозга к переживанию эмоции страха и гнева. [1]

Также было обнаружено, что боевой стресс высокой интенсивности приводит к гипервозбудимости нервных центров в связи с существованием определенного физиологического предела переносимости травматического стресса. При этом запредельное воздействие стрессовых факторов в экстремальных ситуациях может дестабилизировать состояние и тех специалистов, которые не имели ранее психологических проблем. Функциональное поражение миндалины потенциально может сделать человека более уязвимым к стрессовому воздействию при повторном направлении в зону чрезвычайной ситуации, а также к иным травмирующим событиям. В связи с возможными последствиями боевого стресса представляется необходимым предоставление специалистам экстремального профиля своевременного служебного отпуска с целью восстановления функционального состояния центральной нервной системы.

1.2. Технологии диагностики и коррекции поведения специалистов, работающих в экстремальных условиях

Анализ открытых источников и проведенный патентный поиск показал, что комплексных психологических и психовегетативных методик по изучению различных аспектов самоконтроля и проведению направленных тренингов его усиления до настоящего времени не разработано. Отсутствуют данные о попытках сопровождения тренинговых программ сеансами биорезонансной диагностики и коррекции, биологической обратной связи, использование которых будет иметь значение для ускорения формирования новых навыков, возможности выработки дифференцированных поведенческих программ.

В настоящее время биорезонансные технологии в основном применяются для проведения скрининговых исследований при профессиональном отборе в МВД России, МЧС России, Минобороны России, ФПС России, Минобразования России. Достоинством скрининговой диагностики, проводимой на аппаратно-программном комплексе для биорезонансной диагностики и коррекции, является высокая специфичность, информативность, простота и доступность выполнения, воспроизводимость результатов.

Биорезонансная диагностика и коррекция также проводились в экстремальных ситуациях с лицами, пострадавшими при террористических актах (г. Беслан, г. Москва, г. Владикавказ). Биорезонансная коррекция показала высокую результативность и ряд преимуществ по сравнению с фармакологической коррекцией. Она характеризовалось быстротой наступления и прогнозируемостью терапевтического эффекта, отсутствием побочных эффектов и осложнений, в частности, вялости и сонливости. Указывается, что использование личностно-ориентированных алгоритмов применения биологической обратной связи ускоряет процессы психореабилитации. [2]