Файл: Теория государства и права. Легальность и легитимность.pdf

Глава 2. Легальность и легитимность государственной власти в России: ретроспективный и современный аспекты

2.1 Соотношение легальности и легитимности в теории и на примере государственной власти в истории российского государства

В исследовании теоретических аспектов явлений легальности и легитимности государственной власти особую нишу занимает вопрос соотношения указанных явлений друг с другом.

Итак, из трактовки понятий легальности и легитимности государственной власти следует, что легальность служит юридическим выражением легитимности власти. То есть легитимность проявляется через признание нормативности, через способность воплощаться в нормах права, ограничиваться законом, а также функционировать в рамках законности.

Учитывая такой подход к соотношению исследуемых понятий, невозможно не отметить, что любое общество может находиться под управлением нелегальной, например мафиозно-преступной власти, практикующей жесткие формы принуждения, насилия.

В противовес легальной власти нелегальная власть опирается на неписаные, известные лишь определенному узкому кругу людей правила поведения. Целью легальной власти является стабилизация общества, через утверждение в нем порядка. Нелегальная власть имеет цель разрушения правового порядка функционирования общества, установления узконаправленных правил поведения.

Легитимность представляет собой этическую, оценочную характеристику власти, основанную на ее восприятии как хорошая или плохая, справедливая или несправедливая, честная или нечестная.

Легальность же – это юридическая и потому этически нейтральная характеристика власти. Органы государственной власти, издавая нормативные акты или принимая решения, легализуют, то есть делают законными или, напротив, нелегальными те или иные отношения в обществе, допуская или запрещая их. В свою очередь, сама государственная власть тоже нуждается в легализации.

Рознятся указанные характеристики власти в том, что на определенном этапе легальная власть может стать нелегитимной в глазах населения.

Как отмечает Безкоровайная Ю.В., большинство современных демократических государств руководствуется практикой приоритета легитимности над легальностью^[14]. Обосновано это проведением референдумов, плебисцитов, результаты которых согласуются с проводимой государством политикой.

Конституция РФ также не содержит положений, регламентирующих верховенство легитимности над легальностью. Указанные категории представляют собой качественно разные ресурсы государственной власти. И с этим невозможно не согласиться. Ещё М. Вебер, К. Ясперс акцентировали внимание на том факте, что легитимность и легальность различны не только по сути, которую они выражают, но и по структуре, прежде всего, по источникам их формирования^[15].

Представляется параллель соотношения «легитимность – легальность» с соотношениями «субъективность - объективность», «внутренняя моральная оценка - оценка через юридический формализм». По мнению Безкоровайной Ю.Е., «…соотношение легальности и легитимности государственной власти можно представить в виде поля, которое представляет собой деятельность государственной власти. Над полем расположится легальность (законность), так как деятельность любой стабильной власти должна осуществляться в неких законодательных рамках, в соответствии общепризнанным правовым регуляторам. Под полем - место легитимности, так как это субъективная оценочная характеристика деятельности управляющей обществом власти»^[16].

Таким образом, из анализа представленных точек зрения следует, что указанные свойства власти не тождественны, но и не должны взаимоисключать и противоречить друг другу.

В противном случае отсутствие одного из указанных свойств государственной власти влечет за собой дестабилизацию работы и снижение эффективности всего государственного механизма, и, как следствие, возникновение различного рода кризисов.

В обществе всегда есть социальные груп­пы, не согласные с действующей властью, поэтому легитимность государственной власти не может носить всеоб­щего характера. Российская история является абсолютным этому подтверждением.

В норме легитимная власть легальна, а легальная легитимна.

В условиях трансформирующегося общества возможен дисбаланс легальности с легитимностью, обусловленный изменением законодательной базы, невозможностью быстрой перестройки сознания, сменой системы ценностей.

В связи с чем, некоторые политические системы власти могут быть легальными, но в то же время нелегитимными. Это означает, что получившие и использующие властные полномочия на законных основаниях властные структуры не одобряются и не принимаются большей частью общества. Наиболее проблематичным периодом обеспечения ле­гитимности власти являются периоды трансформации социальных систем, перехода от одного политического режима к другому, когда старые способы обоснования власти разрушены и отвергнуты большинством, а новые ещё не созданы и не работают. Это значит, что легальная власть обязательно должна стать легитимной, иначе, не обладая поддержкой населения, такая власть перестанет существовать.

Так, советская власть стала легальной с момента принятия Декрета о власти от 25 октября 1917 г.^[17] Однако понадобились годы социально тяжелых явлений: военного коммунизма, гражданской войны, НЭПа, коллективизации, раскулачивания, массовых репрессий и других масштабных мероприятий – для того, чтобы советскую власть приобрела качество легитимности, поддержки ее большинством населения.

Абсолютно реалистична и обратная ситуация, когда власть легитимна, но нелегальна, например, после свершения революционных переворотов, поддерживаемых большинством населения. Ярким примером подобного сценария развития ситуации в истории России является период Октябрьской революции 1917 г.

История знает различных правителей: законных монархов и самозванцев, популярных президентов и ненавистных диктаторов. На политическую судьбу лидера неизбежно решающее влияние оказывало то, каким путем он пришел к власти, — законным или нет. Так, Борис Годунов (1551 — 1605; русский царь с 1598), не являясь наследником престола, пришел к власти после смерти царевича Димитрия. Умный честолюбивый правитель изо всех сил старался завоевать доверие народа: открывал государственные хлебные закрома для нуждающихся, делал богатые подарки монастырям, одаривал купцов — словом, льстил народу и искал его расположения. Но тень совершенного беззакония таинственно преследовала Годунова, внося тревогу и нервозность в атмосферу его царствования^[18]. Из уст в уста передавалась молва о незаконности его власти, о том, что жив царевич Димитрий, чудесным образом спасшийся, и он-то и есть настоящий царь. Трагедия Бориса Годунова — это трагедия беззакония его власти, которую, в конечном счете, народ не принял. Именно поэтому политологи столь пристальное внимание отводят проблеме законности и признания политической власти. Этот настоящая историческая справка свидетельствует о наличии в истории России периодов, когда власть была не только нелегальной, но и стала нелегитимной.

Когда власть становится нелигитимной в глазах населения, возрастает вероятность противодействия этой власти. Одной из распространенных в демократической практике форм сопротивления власти, выражения ей своего недоверия являются акции гражданского неповиновения как средство ненасильственной борьбы.

В дореволюционной России легитимность власти была традиционной. Власть монарха зиждилась на божественном праве и священности принципа престолонаследия, привычке населения повиноваться ей и издревле существующим порядкам. Легитимность основывалась на уверенности подданных в том, что государь имеет право на власть, что установленный в государстве порядок непреложен как выражение высших ценностей, что он обеспечивает благо и спасение страны и людей.

История России за весь период пребывания монархической формы правления знала три правящих династии: Рюриковичи – до 1598 (с учетом Димитрия – до 1606) года, Годуновы – с 1598 до 1605, Романовы – с 1613 до 1917 года. В какой-то момент все три династии были призваны, то есть, по сути, избраны русским народом, что позволяет говорить о зачатках рационально-легальной легитимности уже в период монархического строя.

Так, Рюрика никто не призывал на княжение, захват им власти произошел в результате переворота. При этом Рюрик не обладал какими-либо особыми харизматическими качествами основателя династии. Однако впоследствии власть передавалась его преемникам на принципе традиционно-родовых отношений. В результате чего возникла традиция престолонаследия. Проявление черт харизматичности у ряда фигур данной династии укрепили традиционную легитимность.

Царь Михаил Федорович Романов взошел на Российский престол 21 февраля 1613 г. в результате избрания его на царство Земским Собором, что свидетельствует о торжестве легитимности власти того времени. Народ и Российское государство, взамен утраченного в исторических событиях царствовавшего рода Рюриковичей, признал в своем подавляющем большинстве новое олицетворение государственной власти царя Михаила Романова. «Смутному времени» на Руси пришел конец.

Крах легитимности государства Российской империи в большой степени зависел от взаимоотношений России с Западом. "Прорубив окно в Европу", Россия впитывала в себя опыт Запада, перенимала у него многие институты и установления, включая: систему образования, науку, элементы образа жизни и производства, некоторые стороны государства и права. Процесс модернизации социальной и политической сфер жизнедеятельности всегда сопровождался более или менее тяжелыми травмами и потрясениями национального бытия. Именно поэтому Петр I, проводивший изменения в России жесткими методами, в значительной части русского населения воспринимался как антихрист.

Февральская революция 1917 года завершила долгий процесс разрушения легитимности государства Российской империи.

После Октябрьской революции 1917 г. была предпринята попытка создания советского типа легитимности, сочетающего идеологическую и харизматическую легитимность. Однако фактически этот тип легитимности сравнительно быстро исчерпал себя, поскольку со временем интересы и потребности населения все меньше интересовали власть и ее легитимность постепенно переходила на уровень интересов правящей партийной элиты.

Легитимность власти в СССР зиждилась на ряде факторов, посредством которых происходило сплочение советского народа и оправдание им действий власти. По мнению Ж.-Л. Кермонна, легитимность советского типа носила «онтологический» характер, т.е. предполагала соответствие принципов власти «объективному порядку вещей», как он мыслился большинством граждан^[19]. Вследствие чего, легитимность была выведена из-под контроля общества и стала не доступной для познания народом. В связи с чем, советская власть стала тотальной и абсолютной.

Одним из таких важнейших факторов легитимации советской власти являлась национально-государственная идея. Идея воспринималась как истина, имеющая сакральный характер по причине веры в нее народа. При этом, как отмечает Баранов Н.А., социализм воспринимался как необ­ходимая и неизбежная стадия развития человеческого общества^[20].

При этом идея провозглашала такой высший принцип социализма как служение наро­ду. Защита социалистического Отечества являлось священным долгом каждого советского гражданина. Постулаты идеи внедрялось посредством мощной активной пропаганды.

Наступившая перестройка усилила легитимность государственной власти в СССР. Причиной этому стали ожидания советского народа перемен «сверху». В связи с чем, путь обновления страны, выбранный Михаилом Горбачевым, получил поддержку со стороны населения. Однако после того как результаты преобразований оказались не соответствующими ожиданиям советских людей, начался кризис легитимации курса пе­рестройки.

В 1990-х годах, утратив былую поддержку народных масс, советский тип легитимности довольно быстро сошел на нет. В результате чего имели место августовские события 1991 года, которые кардинально изменили курс политики страны. Новой государственной целью был провозглашен переход к рыночной экономике, демократическому режиму и пра­вовому государству путем проведения либеральных реформ. На месте советского типа легитимности возникла система властвования, легитимность которой включает в себя элементы традиционной (в сознании многих президент отождествляется с монархом), харизматической (современные лидеры — это бывшие коммунисты-вожди, сохранившие стиль политической деятельности) и рационально-легальной легитимности (власть формируется на свободных выборах). Таким образом, в стране сформировалась смешанная, многоэлементная легитимность, которая одновременно опирается на традиции, верования, чувства, рациональность.