Добавлен: 23.04.2023
Просмотров: 388
Скачиваний: 1
Вообще писаное право можно определить как совокупность формально фиксированных правил поведения, обладающих признаками общеобязательности, рассчитанных на многократное применение и подкрепленных возможностью властного принуждения. В этом случае право выступает средством моделирования общественных отношений. Данное положение напрямую связанно с формально определенным признаком права. Важно отметить, что формальная определенность права реализуется при помощи использования в правотворческой и иной юридической деятельности специфического языка.
Таким образом, право, как инструмент управления обществом, существует в языковой форме. В связи со сказанным представляется необходимым кратко остановиться на рассмотрении вопроса о связи языка права и правовых текстах.
Настоящее исследование не преследует цели изучения подробной характеристики правового текста, однако следует отметить, что под правовыми текстами в данной работе мы имеем в виду одну из их разновидностей, а именно тексты нормативных и муниципальных правовых актов.
В правоведении язык права нередко рассматривается в качестве древнейшего слоя языка [57, С. 243]. В этой связи Г.Я. Солганик отмечал, что возникновение письменной речи объясняется потребностями регулирования общественных отношений [7, С. 727]. В дальнейшем становление и развитие языка права происходило под влиянием различных факторов, среди которых А.Н. Шепелев называет категориальный строй общественного сознания; особенности правового мировоззрения; состояние правовой системы общества; особенности законотворческой деятельности [52, С. 754].
Развитие языка права связанно с появлением юридических понятий и категорий, формулированием и интерпретацией правовых велений, их фиксации в конкретных знаковых системах, что в совокупности характеризуют историю формирования представлений о юридические техники. В рамках теории юридической техники проблемы происхождения, сущности, внутреннего строения языка права представляют интерес не столько в фундаментальном, сколько в прикладном смысле – как основание для построения системы языковых средств юридической техники.
Обслуживая сферы существования права, юридический язык образует несколько тесно взаимосвязанных между собой элементов. Так, А.Н. Шепелев к элементам юридического языка относит следующие: язык правовой доктрины; язык закона; язык процессуальных актов; язык договоров; профессиональная речь юристов; Л.А. Морозова и Т.Д. Зражевская выделяют следующие разделы юридического языка: язык правотворчества; язык правоприменительной практики; технико-языковые средства распространения правовой информации; язык справочной, научной, учебной юридической литературы. Н.Д. Голев называет четыре сферы пересечения языка и права: язык как средство юридической науки; язык как объект правового регулирования; язык как средство правоприменительной деятельности; язык как средство законодательной деятельности.
С точки зрения стилистического своеобразия М.Л. Давыдова выделяет четыре уровня юридического языка: язык правовой доктрины; язык нормативно-правовых актов; язык правоприменительных и иных индивидуальных актов; профессиональная речь юристов. Следует отметить, что встречаются и более подробные классификации стилей юридического языка. Например, В.Б. Исаков выделяет: язык законодательства; язык подзаконных правовых актов; язык правоприменительной практики; язык юридической науки; язык юридической журналистики; язык юридического образования.
В отечественной юридической литературе остается неясным вопрос о стилистической принадлежности языка права.
Так, А.Н. Шепелев обосновывает целесообразность выделения языка права в качестве нового самостоятельного функционального стиля русского языка, являющегося продуктом развития правовой науки.
Подобная идея была предложена А.А.Ушаковым, который отмечал, что законодательный стиль является первичным, а язык государственных учреждений и всех деловых бумаг рассматривался им в качестве разновидностей законодательного стиля.
Другие исследователи рассматривают законодательный язык как подстиль официально-делового стиля [55, С. 72].
М.Л. Давыдова предлагает говорить о языке права как о целостном явлении, функционирующем в различных сферах юридической деятельности и обслуживаемом несколькими классическими функциональными стилями русского языка.
По ее мнению, основу языка права составляют официально-деловой, публицистический и научный стили речи.
При этом официально-деловой стиль является преобладающим для юридического языка, т. к. он регулирует два важнейших его уровня: язык законов и иных нормативных актов; язык других юридических документов.
Сказанное позволяет сделать вывод о том, что язык закона является одним из видов языка права и выступает в роли авторитета по отношению к другим видам юридического языка, так как в процессе правотворческой деятельности к качеству законодательных текстов предъявляются повышенные требования.
В различных научных источниках язык закона обозначается различными терминами: «язык нормативных актов», «язык законодательных актов», «законодательный язык», «государственный язык», «юридический язык», «официальный язык» и т. д.
Таким образом, обобщая сказанное можно сделать вывод, что главное назначение термина в том, чтобы дать наименование соответствующему юридическому понятию.
В ходе создания системы законодательства используется совершенно специфическая система терминов, обуславливающая особый характер языка закона. Обеспечение полноты, четкости и ясности правового регулирования является целью профессионализации законотворческого языка. Эта цель достигается путем использования в правотворческой деятельности специальных терминов, необходимых для обеспечения точного и полного выражения государственной воли в тексте нормативного правового акта в доступной для участников правоотношений форме. Учитывая изложенное, относительно классификации юридической терминологии, отметим, что используемые в нормативном правовом тексте термины, обозначающие определенное понятие и имеющие как сугубо правовой характер, так и относящиеся к иным областям знания, в любом случае будут иметь юридическое значение.
Традиционно понятие, термин и дефиниция существуют как единое целое, предназначенное для адекватной языковой конвертации мысли, ее должного понимания.
В.Ю. Туранин предлагает следующую схему: «понятие → термин → дефиниция», где понятие – это абстрактная форма восприятия действительности (невидимый объект), которая материализуется с помощью термина (видимого объекта) и дефиниции (второго видимого объекта) в текстовом источнике мысли». Однако необходимо учитывать, что понятие, как абстрактная форма, находится на одном онтологическом уровне, термин и дефиниция, как языковые средства, на другом. При этом, термин и его дефиниция должны в равной степени отображать понятие. Другими словами, термин должен быть равен своей дефиниции, а дефиниция должна соответствовать объему понятия и передавать его основное содержание.
Исследование правовых понятий, используемых в нормативных правовых текстах, предполагает понимание значения самого термина «дефиниция».
Анализ современной справочной литературы позволяет обнаружить несколько вариантов трактовок данного понятия. В соответствии со словарной трактовкой, дефиниция (лат. definition – определение, точное указание) – это «краткое определение какого-либо понятия, содержащее наиболее существенные его признаки»34. В философии дефиниция рассматривается как «определение понятия, раскрытие понятия путем перечисления его признаков, т. е. путем указания на содержание понятия». В словаре иностранных слов содержится следующее определение: «дефиниция – краткое определение какого-либо понятия, отражающее существенные признаки предмета или явления» [6, С. 73].
В науке существуют и другие позиции, которые характеризуются авторским видением исследуемого явления. Например, ряд авторов определяют дефиницию как «словесное выражение тех специфических особенностей, которые отличают данное понятие от смежных с ним, перечисление существенных признаков дефинируемого предмета, явления, которые репрезентируют понятие».
Л.Ф. Апт пишет, что «дефиниция – это краткое определение какого-либо понятия, отражающее существенные, качественные признаки предмета или явления».
Среди множества предписаний, содержащихся в законодательстве, дефиниции занимают особое место. Для обозначения данного феномена в юридической литературе встречаются различные варианты: «правовые дефиниции», «правовое определение», «законодательные дефиниции», «легальные дефиниции», «нормативные дефиниции», «юридические дефиниции». Однако, однозначного подхода к разграничению указанных понятий не имеется. При этом указанные словосочетания нельзя рассматривать как синонимы, более того учеными признается существование всех предлагаемых обозначений, поскольку их принципиальное отличие состоит лишь в различной форме существования.
Называя дефиниции легальными или законодательными, мы тем самым указываем на способ их юридического закрепления. Например, законодательные дефиниции содержатся в законе, легальные – в любом официальном документе. Безусловно, данные понятия близки по смыслу, однако прилагательное «законодательный» означает установленный законом, в то время как «легальный» – признанный, допускаемый. Здесь интересной представляется позиция А.Ф. Черданцева отмечающего, что существует две разновидности легальных дефиниций: законодательные дефиниции, содержащиеся в нормативных актах, в том числе законах и дефиниции, содержащиеся в актах официального толкования. В свою очередь, М.В. Баранова отмечает, что «законодательные дефиниции – особая разновидность легальных дефиниций, понимание которой во многом зависит от подхода к определению объема понятия «законодательство».
Таким образом, допустимо говорить как о «непосредственно законодательных дефинициях», закрепленных именно в законах, так и о «законодательных дефинициях», содержащихся в нормативных правовых актах разной юридической силы.
Последнее возможно, если под законодательством понимать совокупность всех нормативных правовых актов, регламентирующих отношения в той или иной сфере бытия…» [31, С. 61].
В последнее время в связи с возрастающим объемом законодательного массива все большее количество юридических понятий нуждается в дефинировании, что также обусловлено потребностями общества и государства.
Наряду с прочими средствами юридической техники дефиниции выполняют важную роль в достижении позитивных социальных результатов, в обеспечении определенности понятийного аппарата, наиболее точного выражения государственной воли для последующего эффективного регулирования общественных отношений.
Как и термины дефиниции также имеют свою классификацию. Применительно к дефинициям классификация дает возможность систематизировать их в определенную систему, наметить способы и правила формулирования в тексте закона для его последующей эффективной реализации.
2 ПРАВОВЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ
2.1 Понятие правовой презумпции и её особенности
Специальные правила доказывания устанавливаются чаще всего через доказательственные презумпции, выводимые из презумпций правовых. Презумпция (praesumptio) – это правовое предположение, согласно которому с учетом обычного соотношения фактов можно судить о существовании предполагаемого факта при наличии других связанных с ним фактов.
Правовая презумпция содержится в норме материального права. Например:
– презумпция вины причинителя вреда (ст. 1064 ГК);
– презумпция происхождения ребенка от состоящих в браке лиц (ст. 48 СК);
– презумпция прекращения обязательства при нахождении долгового документа у должника (ст. 408 ГК);
– презумпция вины перевозчика в утрате, повреждении или недостаче груза, багажа (ст. 796 ГК);
– презумпция вины профессионального хранителя в утрате, недостаче, повреждении вещей, сданных на хранение (ст. 901 ГК);
– презумпция вины родителей, усыновителей, опекунов за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте до 14 лет (ст. 1073 ГК).
Материально-правовая презумпция есть предположение закона о существовании определенного факта при наличии других связанных с ним фактов (ребенок рожден в браке – значит, произошел от лиц, в нем состоящих; лицо причинило вред – значит, оно виновно и т.д.).
Доказательственная презумпция выводится из материально-правовой презумпции логическим путем: это есть признание судом факта существующим, если доказаны иные связанные с ним по правовой презумпции факты и если не доказаны факты противоположные.
В соответствии с доказательственными презумпциями происходит перераспределение обязанностей по доказыванию.
Например, истец утверждает, что ответчик причинил вред его имуществу. Ответчик заявляет, что вреда он своими действиями не причинял. В данном случае юридическими фактами, на которые ссылается истец, являются:
– факт наличия вреда, его размер;
– факт причинения вреда ответчиком;
– вина ответчика (поскольку вина есть условие наступления гражданско-правовой ответственности).
Однако в силу материально-правовой презумпции фактами утверждения, подлежащими доказыванию истцом, будут лишь два факта:
1) наличие вреда;
2) причинение его ответчиком.
Если истец их докажет, факт вины ответчика будет считаться существующим; истец факта вины ответчика не доказывает. Если ответчик желает защититься от иска, он обязан доказать противоположный по материально-правовой презумпции факт, а именно отсутствие своей вины. В силу презумпции данный факт становится фактом утверждения, влекущим материально-правовые последствия (освобождение от ответственности (ч. 2 ст. 1064 ГК)). Отсутствие вины ответчик может доказывать различным образом: ссылкой на новый юридический факт (например, действие непреодолимой силы) или на доказательственный факт (например, отсутствие в месте причинения вреда во время его причинения).