Файл: Перемена лиц в обязательстве ..pdf

Подобная норма была бы не заменима при продаже среднего или крупного бизнеса с большим количеством кредиторов. В-третьих, необходимо законодательно закрепить те сведения, которые должно содержать направляемое кредитору уведомление. В частности, в нем должны быть указаны реквизиты обеих сторон договора аренды, а также дата предполагаемой передачи предприятия. На основании вышеизложенного предлагается следующая редакция п. 1 ст. 657 ГК РФ : «Кредиторы по обязательствам, включенным в состав предприятия, должны быть до его передачи арендатору письменно уведомлены арендатором о передаче предприятия в аренду.

Уведомление должно быть вручено кредитору лично либо направлено почтовым отправлением с уведомлением о вручении. Уведомление о передаче предприятия в аренду должно содержать реквизиты обеих сторон, а также дату предполагаемой передачи предприятия».

Получив уведомление, кредитор вправе по своему выбору, во-первых, сообщить в письменной форме о своем согласии на перевод долга. Во-вторых, в течение трех месяцев со дня получения уведомления о передаче предприятия в аренду потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения причиненных этим убытков (п. 2 ст. 657 ГК РФ). [22.C.8]

В-третьих, кредитор вправе никак не реагировать на полученное уведомление о передаче предприятия в аренду. В этой связи поднимается вопрос, как следует расценивать действия кредитора, если он не отвечает на уведомление письменным согласием и пропускает трехмесячный срок для предъявления требований о прекращении или досрочном исполнении обязательства и возмещении причиненных убытков.. По смыслу п. 2 ст. 657 ГК РФ [3] истечение трехмесячного срока не может рассматриваться как молчаливое согласие кредитора на замену должника, а означает лишь то, что кредитор не пожелал обратиться с требованием о прекращении или досрочном исполнении обязательства и возмещении причиненных убытков.

В том случае, если арендодатель не исполнил свою обязанность об уведомлении кредитора о предстоящей передаче предприятия в аренду, кредитор вправе предъявить иск о прекращении или досрочном исполнении обязательства и возмещении причиненных убытков в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о передаче предприятия в аренду. Хотелось бы обратить внимание, что п. 1 ст. 657 ГК РФ [3] предусматривает письменное уведомление кредиторов о передаче предприятия в аренду. При этом арендодатель заинтересован в соблюдении требований закона, поскольку кредитор, который был уведомлен устно, получает тот же пакет прав, что и неуведомленный кредитор.

Основным вопросом, возникающим при прочтении ст. 657 ГК РФ[3], является вопрос о том, будет ли иметь место перевод долга, если кредитор заявляет о своем несогласии на замену должника. В юридической литературе по данной проблеме обозначились две прямо противоположные точки зрения. Так, Г. Е. Авилов [8.C.21]считает, что для перевода долга во всех случаях требуется согласие кредитора.

Иного мнения придерживается Ю. С. Поваров [18], который при решении поставленного вопроса исходит из того, что к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами ГК РФ об отдельных видах договоров (п. 3 ст. 420 ГК РФ)[3].

Есть все основания поддержать последнюю точку зрения. Во-первых, текст п. 4 ст. 657 ГК РФ позволяет сделать однозначный вывод о том, что перевод долга имеет место и без согласия кредитора. Во-вторых, п. 2 ст. 657 ГК РФ содержит положения, носящие своего рода «компенсационный» характер за отступление законодателя от общих норм ГК РФ о переводе долга. В-третьих, как верно указывает Ю. С. Поваров [18], если бы не было перевода долга, то «нельзя было бы говорить о солидарной ответственности покупателя (арендатора) по долгам, переведенным без согласия кредитора, так как несение такой ответственности означает не что иное, как возникновение у приобретателя предприятия самостоятельных обязанностей ...»".[18]

Другой не менее интересный вопрос состоит в том, в пределах каких сроков применяется правило о солидарной ответственности арендатора и арендодателя по включенным в состав переданного предприятия долгам, которые были переведены на арендатора без согласия кредитора. Согласно преобладающей точке зрения правило о солидарной ответственности сторон договора аренды предприятия должно применяться только в пределах сроков заявления предусмотренных законом требований (трехмесячного или годового).

В частности, Ю. С. Поваров [18] пишет, «солидарная ответственность продавца и покупателя (арендатора и арендодателя) не может быть «бесконечной»: это противоречит общему смыслу анализируемых статей и не способствует установлению определенности в отношениях между контрагентами, а также между первоначальным кредитором и должником». На наш взгляд, такая трактовка ст. 657 ГК РФ не вполне корректна. Солидарность обязанности в нашем случае установлена законом (п. 4 ст. 657 ГК РФ), соответственно, только законом может быть ограничена каким-либо сроком, что не позволяет руководствоваться целесообразностью при решении поставленного вопроса.

Поскольку п. 4 ст. 657 ГК РФ [3] не ограничивает солидарную ответственность трехмесячным или годичным сроком, можно сказать, что солидарная ответственность по переданным в составе предприятия долгам начинает течь с момента передачи предприятия и прекращается получением согласия кредитора на замену должника, либо истечением срока исковой давности по конкретному обязательству.

Специальных правил в отношении уступки прав требования при передаче предприятия законодатель не предусматривает, поэтому стороны должны руководствоваться общими положениями о цессии §1 главы 24 ГК РФ. По общему правилу, для перехода к другому лицу прав требования согласие должника не требуется (п. 2 ст. 382 ГК РФ). [3]

Однако новый владелец предприятия заинтересован в том, чтобы должник был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав. В отсутствие уведомления, должник может исполнить обязательство старому кредитору безразлично тому, было ли уступлено право требования, действуя при этом с освобождающим результатом, поскольку исполнение обязательства бывшему владельцу предприятия (первоначальному кредитору) признается исполнением надлежащему кредитору (п. 3 ст. 382 ГК РФ)[3]. Компенсация в этом случае должна состояться во внутреннем правоотношении между старым и новым владельцем предприятия.

Выводы:

Представляется, что для наиболее полного уяснения смысла уступки права требования необходимо установить место данного института в системе гражданского права.

Гражданское право регулирует имущественные отношения, которые представляют собой отношения, возникающие по поводу имущества - материальных благ, имеющих экономическую форму товара, и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а в некоторых случаях и не связанные с ними.

Каждое субъективное право предполагает наличие определенного субъекта, которому оно принадлежит. Соответственно каждая субъективная обязанность предполагает существование носителя этой обязанности. Бессубъектных прав и обязанностей не может быть вообще11. Лицо, которому принадлежит право, называется активным субъектом или субъектом права (в обязательственных правоотношениях - кредитором); лицо, на котором лежит соответствующая обязанность, называется пассивным субъектом (в обязательственных правоотношениях - должником).

Всякое правоотношение имеет свой объект.

Итак, безобъектных прав не существует, однако по поводу определения самого понятия "объект правоотношения" в юридической литературе можно встретить различные точки зрения. Одни юристы считают, что объект правоотношения - это то, на что направлено воздействие правоотношения, другие - по поводу чего возникает правоотношение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование темы «Институт перемены лиц в обязательстве в гражданском праве Российской Федерации» послужило основанием следующих выводов:

1. На сегодняшний день нормы о перемене лиц в обязательстве содержат как положения дореволюционной и советской России, так и дополнения, особенно в свете происшедшего реформирования, связанного с принятием Федерального закона от 21.12.2013 г. № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации, а также Федерального закона от 08.03.2015г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».
2. Договор цессии не является самостоятельным видом договора. Подтверждением отсутствия самостоятельности договора могут служить следующие факты:

• договор цессии не содержится отдельно в системе договоров, предусмотренных особенной частью Гражданского кодекса Российской Федерации;
• договор может быть, как односторонний, так и двусторонний;
• как возмездный, так и безвозмездный;
• как реальный, так и консенсуальный.

1. Квалификация соглашения об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать права (требования). Отсутствие в данном соглашении условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не свидетельствует о дарении соответствующего права (требования). Для того, чтобы оценить, является ли сделка по уступке права ничтожной в силу ее притворности, согласно статьи 170 ГК РФ (то есть прикрывает сделку дарения), суду необходимо исследовать все обстоятельства дела.
2. Допускается перевод права (требования) по денежному обязательству к другому лицу в части, кроме случаев, прописанных в законе. То есть при делимости предмета проблемы с переводом не возникают. При неделимости же предмета - перевод прав не возможен. Если рассматривать условия перевода права (требования) в части, то кроме делимости предмета, на возможность такого перехода оказывает влияние наличие обременительности исполнения для должника. Если исполнение в части для него более обременительно, то уступка права (требования) будет запрещена. Нужно отметить, что обременительность (точнее его отсутствие) влияет не только на уступку требования в части, но также и на возможность принятия неденежного исполнения без согласия должника.
3. Отсутствие в соглашении об уступке части права (требования), возникшего из длящегося обязательства, указания на основание возникновения уступаемого права (требования), а также на конкретный период, за который оно уступается, может свидетельствовать о незаключенности этого договора.
4. Важным моментом касательно переходящих прав (требований) является положение, что к новому кредитору права переходят вместе с другими, обеспечивающими исполнение обязательства, также сюда относят и право на проценты. Вышеуказанная норма об объеме прав кредитора, переходящих к другому лицу, применяется, согласно закона, и для обеспечивающих обязательство прав. Если рассматривать в разрезе данной конструкции, например, уступку требования на уплату неустойки, то в случае ее неопределенного размера, права требования на уплату неустойки перейдут от первоначального к новому кредитору в таком же неопределенном размере.
5. При заключении договора цессии стороны должны придерживаться определенной его формы. Если сделка, послужившая основанием для уступки требования, совершена в письменной форме или в нотариальной, то и форма уступки права (требования) также будет письменной или нотариальной. Это правило распространяется и для уступки требования по сделке, по которой предусмотрена государственная регистрация.
6. Цессионарий вправе потребовать передачи всех документов по уступленному ему требованию даже при отсутствии наличия такого пункта в договоре, предусматривающего права и обязанности цедента и цессионария, ведь данная обязанность прописана законом. Вследствие нарушения такой обязанности у цессионария возникает право требовать от цедента возмещения убытков, которые возмещаются в рамках общих оснований ответственности. К новому кредитору права (требования) по общему правилу переходят в момент совершения сделки уступки права (требования). Передача документов, удостоверяющих право и подтверждающих его действительность, производится на основании уже совершенной сделки.
7. Не до конца урегулирован переход будущего требования, которое по общей норме переходит к цессионарию со времени его возникновения. Договором не исключается более поздний переход этого требования, однако более ранний не урегулирован ни договором, ни законом. Если закон не установил таких случаев, а цедент признан банкротом, должно ли требование перейти цессионарию или должно быть аккумулировано в конкурсной массе? Этот вопрос остается открытым.
8. Можно сделать вывод, что законодатель предусмотрел ограничение уступки требования договором, а именно допустимостью включения в него как получения согласия должника, так и включения запрета на переход права (требования), а также законодатель признал оспоримой сделку, совершенную вопреки такому запрету. Из указанных положений существуют исключения, названные в литературе «факторинговым» и «комиссионным». Данные исключения предусмотрены пунктом 1 статьи 828 и пунктом 3 статьи 993 ГК РФ.
9. Цессия не возможна при следующих обстоятельствах:

• при переходе прав, неразрывно связанных с личностью кредитора.
• по обязательству, в котором личность кредитора существенна для должника.

1. Недействительность требования, уступленного в рамках соглашения, не ведет к недействительности последнего. Недействительность требования служит отправным моментом привлечения к ответственности цедента, который передал это требование.
2. Природа договора перевода долга ставится в зависимость от характеристики согласия кредитора и может быть выражена несколькими способами, которые могут иметь место при таком переводе. Во-первых, возможно заключение трехстороннего договора. Во-вторых, можно предусмотреть отдельное письменное согласие или отметить данный факт согласия на договоре. Также в качестве способа выражения согласия кредитора возможно прописать его в первоначальном договоре или получить согласие после перевода долга.
3. На сегодняшний момент Арбитражные суды при вынесении решений исходят из возможности перевода части долга, если предмет обязательства делим.
4. Предполагается возможность перевода будущего долга по аналогии закона. Такой будущий долг должен возникать у первоначального должника и должен быть четко определен в соглашении о переводе долга.
5. К форме перевода долга применяются нормы статьи 389 ГК РФ, то есть если основная сделка совершена в простой письменной или нотариальной форме, а также в случае государственной регистрации основной сделки, то перевод долга, содержащий в основании эту сделку, также должен быть совершен в простой письменной или нотариальной форме, либо должен подлежать государственной регистрации.
6. Анализ пункта 2 статьи 391 ГК РФ, а именно положения, что «если кредитор дает предварительное согласие на перевод долга, этот перевод считается состоявшимся в момент получения кредитором уведомления о переводе долга» приводит к выводу о возможности получения от кредитора как предварительного, так и последующего согласия. Последующее согласие не вызывает вопросов в правоприменительной практике в отличие от предварительного. Законодатель не прописал норм, в которых можно увидеть возможность отзыва такого согласия, но и запрета на такое аннулирование законодательство не содержит. Если предположить, что с какого-то времени в результате отзыва согласие кредитора на перевод долга прекращается, то в силу статьи 391 ГК РФ такая сделка станет ничтожной, то есть она будет недействительной с момента ее совершения. Вместе с тем, пока не было отзыва, сделка не могла быть недействительной. Этот факт порождает противоречие.