Файл: Россия на международном валютно-финансовом рынке.pdf

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Международные финансовые рынки, превышающие в своем развитии рост экспорта и мирового производства, стали доминирующим фактором глобализации мирового хозяйства. Встречные инвестиционные потоки, расширение и интеграция рынков капитала, диверсификация сфер приложения финансов - перевели международные экономические отношения на новый качественный уровень, определяющий современный характер мировых хозяйственных связей.

Однако в последние десятилетия финансовый сектор играл роль, существенно отличающийся от роли, отведенной ему экономической теорией. В ее классической постановке предполагается, что финансовая сфера пассивно воспроизводит глубинные процессы в экономике и под воздействием экзогенных толчков совершает беспорядочные колебания, напоминающие раскачивание маятника. Однако на практике финансовый капитал со второй половины ХХ века стал проявлять себя как глобальное разрушительное цунами, перемещающееся между странами и регионами и сметающее наиболее слабые рынки. Принимая во внимание указанный факт, сложно избежать вывода, что финансовые рынки стали ведущей силой кризисного процесса, роль которой растет по мере глобализации экономики.

Целью данной работы является исследование России как участника международного кредитного рынка, для достижения поставленной цели были выделены следующие задачи:

- рассмотреть теоретические аспекты международного кредитного рынка;

- провести анализ и оценка состояния кредитного рынка Российской Федерации;

- рассмотреть перспективы развития кредитного рынка Российской Федерации.

Объект исследования – кредитный рынок.

Предмет исследования - России как участника международного кредитного рынка.

Структура работы состоит из введения, основной части, заключения и списка литературы.

Теоретической и методологической базой данной работы послужили труды российских и зарубежных авторов в области экономики, финансов, материалы периодических изданий и сети Интернет.

Практическая значимость исследования заключается в выявлении перспектив развития кредитного рынка Российской Федерации.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО КРЕДИТНОГО РЫНКА

1.1. Развитие международного кредитного рынка

Начиная с последней четверти ХХ века, мировая хозяйственная конъюнктура формируется под воздействием усиливающегося влияния спекулятивного капитала, не участвующего в обеспечении воспроизводственного процесса и по этой причине обладающего необходимой свободой, а в условиях глобализации экономики и достаточной мобильностью. Еще в конце XIX века М. И. Туган-Барановский, изучая процесс перенакопления денежного капитала, ввел в экономическую теорию понятие «свободные капиталы», понимаемое им как «капитализируемая доля национального дохода, не находящая применения там, где она возникла»^[1]. Отсутствие привязки к сфере происхождения формирует логику поиска избыточными финансами новых сфер приложения, где определяющими свойствами становятся свобода и мобильность капитала. В исследованиях кризисов современного периода^[2][3] отмечается удивительная корреляция между уровнем мобильности денежного капитала и частотой финансовых кризисов.

В доиндустриальный период финансовый капитал обеспечивал выполнение задач хозяйственного развития, выступая в ссудной форме. В ХУП-ХУШ веках в условиях фактического отсутствия банковской сферы свободные капиталы участвовали в ростовщическом кредитовании и находили применение в финансировании торговли или в индивидуальных займах. Формирование банковского сектора предоставило институциональную основу для роста кредитных операций и развития системы долговых обязательств.

По мере развития капиталистического хозяйства стала четко прослеживаться тенденция к трансформации денежного капитала в промышленный. Экспансия кредита позволяла осуществлять расширение производственного аппарата и дальнейшее увеличение товарного производства за пределами финансовых возможностей участников рынка. Одновременно экспансия кредита способствовала взвинчиванию объемов торговых операций, провоцируя при этом рост товарных цен, не отражавший реального баланса предложения и спроса. Избыточные вливания денежного капитала в реальную экономику обеспечивали фиктивный спрос, создавали иллюзию недопроизводства при фактическом перепроизводстве.

Ч. Киндлбергер называет такое применение кредита «подливанием масла в огонь»^[4].

С развитием биржевой торговли финансирование биржевых сделок стало более привлекательной формой вложения свободного капитала, чем кредитование реального сектора. Традиционная предпринимательская прибыль, создаваемая в условиях реальной экономики, не шла ни в какое сопоставление с прибылью, извлекаемой из спекулятивного размещения капитала, биржевых игр и финансовых пирамид. Вложения в создание и развитие производственного аппарата представлялись наименее прибыльными и наиболее хлопотными по сравнению с другими вариантами инвестиционной стратегии. По этой причине указанные вложения фактически стали маргинальными - перестали быть приоритетными в инвестиционной политике большинства участников рынка.

Активные действия спекулянтов порождали периоды повышенной биржевой активности, по мере развития которого рыночная ситуация все более отрывалась от экономических реалий. При этом происходила трансформация сознания участников рынка, заключавшаяся в переключении их интереса с прибыли, формируемой в «скучном», классическом сегменте предпринимательства - материальном производстве, на прибыль, извлекаемую из раскованных спекулятивных схем, создания финансовых пирамид и прочих видов несозидательной, бесполезной для общества деятельности.

Экспансия кредита в системе биржевой торговли становилась причиной биржевых кризисов, ставших довольно частым явлением экономической жизни, а спекуляции с товарами и связанные с ними банкротства стали неотъемлемыми признаками мирового хозяйственного развития. Каждому падению рынка предшествовал бурный рост спекулятивных операций, метко охарактеризованный американским исследователем Дж. Гиббонсом как «предчувствие мошенничества»^[5]. К. Маркс в свое время отмечал: «Именно гонка в торговле и промышленности, оказывавшая деморализующее влияние на их развитие в течение восьми или десяти лет процветания, пока не наступил конец, привела к страшнейшей катастрофе. Именно появление на свет банд безудержных спекулянтов и фиктивных векселедателей, которых превозносили как образец успешной... предприимчивости, дабы подорвать доверие к способам медленного обогащения при честном предпринимательстве, - именно это стало источником отравы. Сфера влияния каждого из образовавшихся таким образом очагов разложения все больше и больше расширяется»^[6]. Эти слова, написанные под впечатлением кризисных событий 1857 г., не теряют актуальности и в наше время.

В целях ограничения источников происхождения спекулятивного капитала и повышения устойчивости финансовой системы в разное время принимались различные законодательные акты, наиболее ранним из которых можно считать Банковский акт Р.Пиля 1844 г. 1. Другой пример - Банковский акт 1933 г. (закон Гласса-Стигалла), принятый в США во время Великой депрессии и до настоящего времени являющийся фундаментом американской финансовой сферы. 2. Качественный рывок в создании новых потоков финансового капитала, а в целом, в формировании новых отношений в сфере международных финансов, был осуществлен в 1970-е годы, когда глубокие потрясения в энергетической сфере привели к трансформации постколониальной системы распределения совокупного дохода от мировой торговли в пользу добывающих стран (за счет выравнивания величины добавленной стоимости между продуктами первичной и последующих стадий производственного цикла). Указанное перераспределение ресурсов сформировало весьма обильные резервы свободного капитала: уже только Кувейт и Саудовская Аравия с их немногочисленным населением получали после 1973 г. около 40 млрд. долл. в год дополнительного дохода, а ежегодный прирост доходов членов ОПЕК достиг 80 млрд. долл.^[7]. Будучи не в состоянии найти применения в слаборазвитых экономиках стран-экспортеров нефти, имевших ограниченные возможности производительно освоить полученные ресурсы, образовавшиеся капиталы хлынули в банковскую систему западных стран, которая за их счет сформировала весьма обильные и доступные кредитные потоки. Международные банки получили в распоряжение около 50 млрд. долл., возврат которых в оборот мирового хозяйства занял 3 года (1974-1976 гг.)^[8].

Формирование новых потоков свободного капитала происходило на фоне т. н. «финансовой революции», заключавшейся в отмене прямого государственного контроля за кредитной и процентной политикой банков; в либерализации банковского законодательства; в смягчении требований по обязательному резервированию; в снятии ограничений на открытие определенных видов счетов, на осуществление банками некоторых видов деятельности (инвестиционный и страховой бизнес, сделки с недвижимостью) и пр.^[9]

Необходимо отметить, что в отличие от либерализации внешнеторговых отношений, эффект от которой оценивается достаточно позитивно, возможные выгоды от финансовой либерализации находят неоднозначную оценку. В ее поддержку выступали, в частности, С. Фишер и Л. Саммерс. Так, Фишер предлагал включить поэтапную либерализацию перемещения финансов в число задач МВФ. Вместе с тем, еще Дж. М. Кейнс при подготовке Бреттон-Вудских соглашений высказывал сомнение в необходимости повышения мобильности капитала. Также скептически оценивает выгоды от либерализации финансовых рынков ряд других известных экономистов (П. Кругман, Дж. Стиглиц, Д. Родрик^[10]). Так, Родрик утверждает, что такая либерализация значительно повышает кризисные риски в развивающихся странах, а Кругман рекомендует государствам, уже охваченным кризисом, вводить активный контроль за движением капитала. Дж. Уильямсон, автор базовых положений «вашингтонского консенсуса» (МВФ и Минфин США), заявлял, что осознанно не дополнил стандартный пакет рыночных реформ требованием либерализации финансовых рынков из-за отсутствия консенсуса по данному вопросу^[11].

Со второй половины 1980-х годов был запущен процесс эрозии основных положений закона Гласса-Стигалла. Так, в 1987 г. Федеральная резервная система разрешила трем банковским учреждениям проводить через «дочерние компании по ценным бумагам» ряд несущественных операций (например, выпуск и распределение коммерческих бумаг), однако с ограничением, что доход от таких действий не превысит 5% в совокупных доходах указанного дочернего предприятия. В 1989 г. указанный лимит был увеличен до 10%, а в 1996 г. - 25%. Одновременно было позволено заниматься также выпуском акций и корпоративных облигаций^[12].

В марте 2000 г. был принят Закон о финансовой модернизации (закон Грэмма-Лич-Бланли), предоставивший банковским учреждениям право учреждать дочерние общества в форме страховых обществ и компаний по ценным бумагам. Было разрешено создание т. н. финансовых холдинговых компаний, имевших право осуществлять все финансовые операции, но в размерах, не превышающих собственный капитал, достаточность которого устанавливалась ФРС^[13].

В это же время в Великобритании - мировом центре банковских услуг и финансового капитала - началось значительное снижение (до 12,5%) коэффициента ликвидности - отношения активов к выделенным кредитам, до 1971 г. находившегося на уровне 28%^[14]. Указанные выше решения, с одной стороны, высвобождали значительный массив финансовых средств, ранее зарезервированных в качестве гарантии способности банков выполнять свои краткосрочные финансовые обязательства, с другой, - делали более уязвимым положение банков в случае финансовых потрясений.

Далее процесс либерализации охватил развивающийся мир, а затем и страны с переходной экономикой. Ежегодное поступление капиталов на их финансовые рынки увеличилось с 1991 г. до своего максимального показателя в 1997 г. в 3,6 раза (75,4 млрд. / 274,8 млрд. долл.). Совокупное поступление капитала в указанные государства за 1991-2000 гг. насчитывало 1585 млрд. долл., в т. ч. акции составили 171 млрд., бонды - 686 млрд., займы - 704 млрд^[15].

Либерализация финансовых рынков осуществлялась в русле общих интеграционных процессов, в том числе в рамках решений международных экономических организаций. Так, в 1995 г. саммит «большой семерки» в Галифаксе принял экономическое коммюнике, содержащее призыв поощрять государства-члены МВФ и Всемирного банка, устраняющие заградительные барьеры на внутренних финансовых рынках. В декабре 1997 г. в рамках либерализации сферы финансовых услуг государства ВТО подписали многостороннее соглашение, в котором приняли обязательство с 1999 г. гарантировать свободу доступа нерезидентов на национальные финансовые рынки в фондовом, страховом и банковском секторах^[16].