Файл: Статус нотариуса (Ответственность нотариуса как элемент его правового статуса).pdf

2.1 Правовые основы дисциплинарной ответственности нотариуса

Роль дисциплины в жизни гражданина и общества трудно переоценить. Именно дисциплина, по убеждению Г.В.Ф. Гегеля, помогает человечеству освобождаться от «злых пороков, таких как грубость, жадность, несправедливость»^[51]. Только навык дисциплины, утверждал классик, позволяет человеку всю дальнейшую жизнь образовывать самого себя.

Относительно статуса нотариуса, по словам Л.В. Щенниковой: «здесь «ее величество» дисциплина выступает сутью профессии. Только дисциплинированный юрист может по праву получить эту должность, а впоследствии надлежащим образом исполнять свои профессиональные обязанности. Нотариус обязан соблюдать нормы профессионального поведения, чтобы неизменно сохранять доверие общества и государства»^[52].

Очевидно, что право должно всемерно обеспечивать дисциплину нотариального труда. Вот почему соответствующие нормы предусматриваются в специальном законодательстве о нотариате. Однако в Основах законодательства РФ о нотариате 1993 года такой специальной нормы установлено не было. В результате на протяжении долгого периода времени вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности нотариусов оказался у нас в стране вне правового поля. Суды отказывались применять Профессиональный кодекс нотариусов РФ, устанавливавший основания и виды дисциплинарной ответственности, ссылаясь на то, что он не является нормативным правовым актом.

Последние годы были отмечены значительными позитивными тенденциями в деле совершенствования норм профессионального нотариального права России. Новый, современный облик приобрели Основы. Значительно укрепила свои позиции на уровне федеральных законов нотариальная форма сделки. Однако вопрос о дисциплинарной ответственности так и остался вынесенным за пределы Основного закона о нотариате. Основы в своем обновленном виде в очередной раз переадресовали решение вопроса об основаниях, порядке привлечения и мерах дисциплинарной ответственности, предусмотрев в ст. 6.1 принятие Кодекса профессиональной этики нотариусов Российской Федерации^[53].

«Право принятия этого кодекса было предоставлено Собранию представителей нотариальных палат с последующим его утверждением Федеральным органом юстиции. На сегодняшний день, как известно, Кодекс профессиональной этики нотариусов РФ принят. Решение состоялось 16 ноября 2015 г., а 19 января 2016 г. он был подписан статс-секретарем - заместителем Министра юстиции РФ Ю.С. Любимовым»^[54].

Принятый документ состоит из тринадцати глав. В нем воспроизводятся заповеди Международного Союза Нотариата (гл. 2). Сформулированы требования, предъявляемые к профессиональному поведению нотариуса (гл. 3). Отдельно перечислены обязанности, обращенные к клиентам (гл. 4). Выделены в отдельные главы обязанности нотариуса по отношению к нотариальной палате (гл. 5), коллегам (гл. 6), органам государственной власти и местного самоуправления (гл. 7). После изложения системы обязанностей, возлагаемых на нотариуса, в гл. 9 Кодекса перечислены деяния, рассматриваемые в качестве дисциплинарных проступков. Всего действий, названных в качестве дисциплинарных проступков, предусматривается 33 (п. 9.2.1-9.2.33). Мерами дисциплинарной ответственности нотариуса названы замечание, выговор, строгий выговор (п. 9.4). Правом применять к нотариусу меры дисциплинарной ответственности наделены правления нотариальных палат (п. 10.2).

В юридическом сообществе при обсуждении принятого Кодекса возникло множество вопросов, ответы на которые найти достаточно трудно.

Так, например, во-первых, возник вопрос о форме документа. «Почему принятый документ назван кодексом? Кодекс, как известно, является актом законодательным. В кодексах обычно содержатся нормы, отражающие систему той или иной отрасли права. Анализируемый документ был принят органом профессионального сообщества, и даже его утверждение уполномоченным лицом в министерстве юстиции никак не может придать ему статус законодательного акта»^[55].

По мнению Е.В. Ткаченко: «К тому же комплекс решенных в документе вопросов явно не дотягивает до особой отрасли права со своим предметом и методом правового регулирования»^[56].

Во-вторых, почему документ, посвященный этике, по крайней мере, судя по названию, решает вопросы дисциплинарной ответственности? Этические нормы - это всегда нормы морали (нравственности). Нотариусы, безусловно, вправе сами определяться с тем, какие нравственные установки являются для сообщества наиболее значимыми. Однако нормы о дисциплинарной ответственности назвать этическими, думается, никак нельзя. И тот факт, что за нарушения принятых сообществом моральных требований может последовать дисциплинарная ответственность, не превращает институт ответственности из нормативно-правового в сугубо морально-этический^[57].

В-третьих, почему столь подробным является перечень дисциплинарных проступков? С одной стороны, он не включает нарушения всех профессиональных обязанностей, описанных в кодексе. С другой стороны, метод перечня не позволяет охватить всю совокупность профессиональных ошибок нотариуса. Как представляется, субъекты, наделенные правом привлечения к дисциплинарной ответственности, не должны быть связаны слишком точными текстами диспозиций правовых норм.

В-четвертых, почему названы только три меры дисциплинарного воздействия? Они были традиционными в свое время для рабочих и служащих - замечание, выговор, строгий выговор. Но даже для работников в трудовом законодательстве помимо этих мер, называемых моральными, предусматриваются и организационные меры, в частности увольнение с должности. Видимо, слово «этика» в названии заставило разработчиков ограничиться чисто моральными мерами дисциплинарного воздействия. Но ведь при установлении системы конкретных мер дисциплинарной ответственности важно учитывать специфику нотариальной профессии, тогда возникнет идея введения и иных мер. Кстати, более разнообразными были меры и дисциплинарного взыскания, закрепленные в Профессиональном кодексе нотариусов РФ^[58]. В частности, тогда предусматривалась возможность наложения на нотариуса штрафа, также возможно было подать ходатайство о лишении его полномочий.

При этом, в действующих Основах уже предусмотрены меры, которые вполне подходят для перечня мер дисциплинарного воздействия, например приостановление полномочий нотариуса (ст. 14.1). Однако эта мера на сегодняшний день не может быть применена в качестве меры воздействия в случае совершения нотариусом дисциплинарного проступка.

Также возникает, вопрос, связанный с определением субъектов, наделенных правом налагать дисциплинарные взыскания на нотариусов. В настоящее время - это предмет исключительной компетенции правления нотариальной палаты. Но если иметь в виду более серьезные меры, которые обязательно должны быть в арсенале правоприменения, то и список компетентных органов, применяющих меры дисциплинарного взыскания к нотариусам, несколько расширится.

Таким образом, итак, к созданному механизму дисциплинарной ответственности нотариусов в нашей стране, к его полноте и обоснованности у специалистов есть вопросы. Следует отметить, что поддержание необходимого уровня дисциплины российского нотариата требует принятия ряда первоочередных мер. Дисциплинарная ответственность – это необходимая формальность на законодательном уровне обеспечивающая дисциплину нотариального труда.

2.2 Гражданско-правовая ответственность нотариуса

По словам Л.В. Щенниковой «…ответственность - какое значимое слово женского рода, означающее необходимость и обязанность отвечать (быть ответственным) за свои действия и поступки. Думается, что ответственность является неотъемлемой чертой личности»^[59].

Международный союз нотариата, в состав которого с 1995 г. входит и нотариат России, видит цель создания в гармонизации, рассматривая нотариальную деятельность в качестве инструмента, гарантирующего безопасность участников гражданского оборота^[60]. Следовательно, институт профессиональной ответственности в нотариальном праве любой страны обязан быть безукоризненно выверенным, а судебная практика по применению этих норм особенно эффективной, гарантирующей восстановление всех возможных потерь, так или иначе связанных с нотариальной деятельностью^[61].

В нашей стране правовые основы имущественной ответственности частнопрактикующего нотариуса были заложены в ст. 17 Основ законодательства РФ о нотариате (далее - Основы), принятых в 1993 г.

Первоначальная редакция этой статьи была очень краткой и стала объектом критики в литературе по нотариальному праву. Так, Г.Г. Черемных утверждал, что «слишком краткое изложение основных положений, регулирующих вопросы ответственности нотариуса, вызывает возникновение ряда сложностей при их практическом применении»^[62]. Законодатель откликнулся на призыв уточнить положения, касающиеся имущественной ответственности нотариусов.

Как отмечает Л.В. Щенникова: «В результате ст. 17 «Ответственность нотариуса» к 2014 г. в своем объеме увеличилась вдвое»^[63].

Законодатель в первую очередь уточнил, что к имущественной ответственности нотариус может быть привлечен только за вред, причиненный по его вине.

Во-вторых, изменилась формулировка противоправного поведения нотариуса. Фраза «совершение нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации» заменена на «совершение нотариального действия с нарушением закона».

В-третьих, отдельным пунктом урегулирована ответственность за неправомерный отказ в совершении нотариального действия, а также за разглашение сведений о совершенных нотариальных действиях. В указанном случае имущественная ответственность нотариуса ограничена реальным ущербом.

В-четвертых, личное имущество нотариуса стало более защищенным от взыскания в случае причинения им имущественного вреда за счет индивидуального (самим нотариусом) и коллективного (нотариальной палатой) страхования гражданской ответственности нотариуса.

В-пятых, нормативно уточнено (п. 4 ст. 17 Основ), что к ответственности за причиненный вред нотариус, занимающийся частной практикой, может быть привлечен как за совершенные действия, так и за бездействие.

В-шестых, уточнение коснулось и случая возмещения вреда, связанного с применением последствий удостоверенной нотариусом сделки, впоследствии признанной судом недействительной. В соответствии с п. 7 ст. 17 Основ в данном случае размер ответственности нотариуса «не может превышать итоговую величину стоимости предмета оценки, данной ее участниками (сторонами)».

В-седьмых, из содержания ст. 17 Основ исключен пункт, дающий возможность суду прекратить деятельность нотариуса за совершение действия, противоречащего законодательству Российской Федерации. В итоге вопросы ответственности и прекращения деятельности нотариуса оказались не взаимосвязанными»^[64].

Проведенный анализ законодательных новелл позволяет выделить определенные тенденции развития законодательства РФ, касающегося гражданско-правовой ответственности нотариусов.

Первая тенденция - это установление исключительно виновной (за вину) ответственности нотариуса за вред, причиненный им имуществу гражданина или юридического лица.

Вторая тенденция - ответственность нотариусов все более приобретает характер ограниченной, хотя в первой строке специальной нормы, и сохранено прилагательное «полная». Вред, связанный с разглашением сведений о нотариальной деятельности и необоснованным отказом в их совершении, ограничен сегодня реальным ущербом. Вред, связанный с применением последствий недействительности сделки, ограничен итоговой оценкой предмета сделки, данной ее участниками.

Третья тенденция - правовое регулирование преследует цель оградить личное имущество нотариуса от взысканий на случай причинения им имущественного вреда. Этому служит система индивидуального и коллективного страхования гражданской ответственности нотариуса.

Четвертая тенденция, как представляется, может быть выведена из анализа изменений формулы противоправности действий нотариуса.

Выделенные тенденции свидетельствуют о том, что общий объем регулирования вырос, однако, по его сути, гражданско-правовая ответственность нотариусов в России перестала быть полной, как того требует основная идея, которая должна быть заложена в правовой организации нотариата латинского типа ^[65].

Л.В. Щенникова приводит пример из судебной практики Санкт-Петербургского городского суда. Так, при рассмотрении дела №33-15434 в 2016 г. было установлено, что нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга удостоверила договор ипотеки на основании доверенности для обеспечения исполнения обязательств по договору займа. Как выяснилось в судебном заседании, гражданин Ф., действуя на основании доверенности в целях обеспечения своих обязательств по договору займа, заключил договор ипотеки от имени представителя (лица, выдавшего доверенность) в отношении себя лично и в собственных интересах. Удостоверив данный договор, нотариус нарушила требования п. 3 ст. 182 ГК РФ, так как сделка была совершена представителем от имени представляемого в отношении себя лично.