Файл: Защита чести, достоинства и деловой репутации лица по гражданскому законодательству (ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ЧЕСТИ, достоинства и деловой репутации по гражданскому законодательству).pdf

Итак, в пункте 4 ст. 152 ГК РФ указаны два специальных способа защиты чести, достоинства и деловой репутации: удаление соответствующей информации и пресечение или запрещение дальнейшего распространения сведений.

Не следует путать удаление соответствующей информации (п. 4 ст. 152 ГК РФ) и удаление информации в Интернете (п. 5 ст. 152 ГК РФ). Несмотря на то, что эти способы защиты имеют одну правовую природу, условия их реализации различны. Для реализации удаления информации в Интернете «широкая известность» сведений необязательна - в отличие от удаления соответствующей информации. При удалении информации в Интернете такая информация обязательно должна оказаться после ее распространения доступной в сети. И только в одном случае грань различия между удалением информации в Интернете и удалением соответствующей информации стирается - когда ущемляющие честь, достоинство, деловую репутацию сведения оказались после их распространения доступными в Интернете (условия п. 5 ст. 152 ГК РФ) и при этом стали «широко известны», в связи с чем опровержение невозможно довести до всеобщего сведения (условия п. 4 ст. 152 ГК РФ). Думается, в такой ситуации будет применен механизм пункта 4 статьи 152 ГК РФ.

Каким образом должна быть удалена информация, содержащая ущемляющие честь, достоинство, деловую репутацию сведения, если она имеется, например, в телепрограмме, которая выложена на интернет-сайте, и при этом составляет незначительную часть программы? Удалению подлежит телепрограмма целиком или ее часть, содержащая ущемляющие честь, достоинство, деловую репутацию сведения?

По мнению некоторых юристов, наиболее верным подходом будет удаление телепрограммы в целом, поскольку удаление части информации из программы нарушало бы интеллектуальное право автора телепрограммы, которая является объектом авторского права, на неприкосновенность авторского произведения, закрепленную статьей 1266 ГК РФ. Однако, другие юристы считают, что ответ здесь зависит от того, как ущемляющие честь, достоинство, деловую репутацию сведения найдут свое отражение в информации, и в связи с этим каким образом будет наиболее эффективным их удаление. Если сведения, к примеру, выразятся в конкретных фразах и словах, то проблема разрешится весьма просто. Достаточно будет удалить такие словесные конструкции. Если же сведения выходят не напрямую, а из смысла всей информации, то она подлежит удалению в необходимых пределах. В частности, если такой информацией является текст статьи, размещенной на сайте в сети Интернет, то может быть удален весь текст или его часть [19; с. 152].

Что касается пресечения или запрещения дальнейшего распространения сведений, то возникает вопрос о целесообразности указания механизма реализации данного способа защиты чести, достоинства и деловой репутации (изъятие и уничтожение экземпляров материальных носителей). Неужели пресечение или запрещение дальнейшего распространения сведений возможно только с помощью изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно? Потенциально пресечение или запрещение возможны и в других формах: например, путем наложения судебного запрета на распространение информации. При таком судебном запрете экземпляры материальных носителей не изымаются и не уничтожаются, просто на их распространение налагается «вето».

На основании вышеизложенного способы защиты чести, достоинства и деловой репутации нуждаются в дальнейшем совершенствовании.

3. Проблемные вопросы и перспективы развития  компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам

Одной из новелл ст. 152 ГК РФ является изменение законодательного подхода к защите деловой репутации юридических лиц. Так, если ранее правила ст. 152 ГК РФ о защите деловой репутации гражданина применялись к защите деловой репутации юридического лица (п. 7 ст. 152  ГК РФ в редакции до вступления в силу Федерального закона № 142-ФЗ), то сейчас действует аналогичное правило, но за исключением положений о компенсации морального вреда (п. 11 ст. 152 ГК РФ в редакции Федерального  закона № 142-ФЗ).

Таким образом, с 01.10.2013 г. положения ст. 152 ГК РФ о защите деловой репутации юридических лиц посредством компенсации морального вреда находятся «вне закона». Иными словами, отныне нормы ст. 152 ГК РФ о компенсации морального вреда неприменимы к случаям умаления деловой репутации юридических лиц; компенсация собственно морального вреда, причиненного умалением деловой репутации юридических лиц, законодательно запрещена.

В связи с появлением п. 11 ст. 152 ГК РФ, запрещающего компенсацию морального вреда юридическим лицам при умалении их деловой репутации, в сети Интернет появилась информация, что теперь юридические лица не имеют права не только на компенсацию морального вреда, но и вообще на какую-либо денежную репутационную компенсацию, не являющуюся возмещением убытков. Высказываются опасения, что практике компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам может прийти конец. Таким образом, отвергнуты попытки арбитражной практики ввести институт компенсации вреда, причиненного деловой репутации юридических лиц, в качестве аналога морального вреда - институт репутационного вреда.

Причем некоторые авторы ратуют именно за такое развитие правоприменительной практики.

Далее попытаемся определить объективную позицию о том, могут ли юридические лица требовать компенсации нематериального (репутационного) вреда при новой редакции ст. 152 ГК РФ.

Действительно, при новой редакции ст. 152 ГК РФ компенсация собственно морального вреда (если классически понимать его как физические и нравственные страдания) юридическим лицам невозможна, однако это вовсе не исключает компенсацию нематериального (репутационного) вреда. О компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам ГК РФ как ничего не говорил, так ничего и не говорит.

Указанный непоименованный способ защиты возник в российском праве благодаря прецедентной практике Европейского суда по правам человека (далее - Европейский суд), определению Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 508-О [6], нашел свое отражение в правовой позиции Президиума ВАС РФ, получил широкое применение в современной судебно-арбитражной практике.

Европейский суд в необходимых случаях взыскивает подобную компенсацию в пользу организаций-заявителей, которые обращаются в Суд за защитой своих прав. Эта компенсация, по мнению Европейского суда, преследует цель обеспечить финансовую компенсацию нематериального вреда, природа которого заключается в том, что он не поддается точному расчету. Если наличие такого вреда установлено и если Европейский суд считает денежную компенсацию необходимой, то он делает оценку на справедливой основе и на основании стандартов, которые установлены его прецедентным правом (п. 13, 14 Практической инструкции Председателя Европейского суда «Требования о справедливой компенсации», изданной 28.03.2007 в соответствии с правилом 32 Регламента Европейского суда). Европейский суд неоднократно отмечал, что нематериальный вред, причиненный компаниям, может включать виды требований, которые являются в большей или меньшей степени объективными или субъективными. Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствие в управлении компанией (для которого не существует четкого метода подсчета последствий) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобство, причиненные членам руководства компании [18; с. 207].

Американские профессоры отмечают, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод предоставляет возможность государствам-членам самим в соответствии с их внутренним правом определять природу и конкретные проявления нематериального вреда, к которому относятся те потери, которые не являются материальным экономическим вредом, неосязаемы, и поэтому не могут быть непосредственно рассчитаны. При этом национальное право вполне может признавать денежную компенсацию нематериального вреда при вреде репутации.

В абз. 5 п. 2 мотивировочной части определения Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152  Гражданского кодекса Российской Федерации» сказано следующее: «Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ). Данный вывод основан на положении статьи 45 (часть 2) Конституции РФ [1], в соответствии с которым каждый вправе защищать

свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Из рассмотренного судебного акта Конституционного Суда РФ также следует, что суды в ходе установления и исследования фактических обстоятельств должны выяснить, был ли причинен какой-либо вред деловой репутации юридического лица в результате распространения не соответствующих действительности сведений, подлежит ли он компенсации в денежном выражении или может быть адекватно компенсирован самим установлением факта состоявшегося нарушения, а равно установить допустимость применения и пригодность того или иного не запрещенного законом конкретного способа защиты в рамках соответствующего правоотношения.

Более того, Конституционный Суд РФ ориентирует суды правильно устанавливать фактические обстоятельства в части того, имело ли место причинение заявителю именно нематериального (репутационного) вреда.

Таким образом, существование компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам связано не столько с компенсацией морального вреда (ст. 151 ГК РФ), сколько с применением норм международного права, которые являются частью российской правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), ч. 1 ст. 19, ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, ст. 6, п. 2 ст. 150 ГК РФ. Анализ указанной правовой позиции Конституционного Суда РФ позволяет сделать вывод, что она сохраняет свою актуальность и при новой редакции ст. 152 ГК РФ [14; с. 87].

Следует отметить, что практика арбитражных судов уже достаточно давно допускает возможность компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам. В соответствии с правовой позицией Президиума ВАС РФ юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать возмещения нематериального (репутационного) вреда при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца), за исключением условия о вине ответчика, поскольку действующее законодательство (ст. 1100 ГК РФ) не относит вину к необходимым условиям ответственности за вред, причиненный распространением сведений, порочащих деловую репутацию. Для подтверждения наступления неблагоприятных последствий в виде нематериального вреда деловой репутации истца необходимо установить факт ее сформированности, а также факт утраты доверия к его репутации, следствием чего может быть сокращение числа клиентов и утрата конкурентоспособности. При выявлении причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца суды должны учитывать наличие реальной возможности влияния действий ответчика на формирование мнения об истце у третьих лиц [15; с. 12].

При новой редакции ст. 152 ГК РФ мнения нижестоящих арбитражных судов по вопросу о компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам разделились.

Так, в постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2013 по делу № А27-3840/2013, оставленном без изменения постановлением ФАС Западно-Сибирского округа от 17.02.2014 по тому же делу, сказано, что «в любом случае возможность имущественного возмещения нематериального (репутационного) вреда соответствует практике Конституционного Суда Российской Федерации (Определение от 04.12.2003 № 508-О) и Европейского Суда по правам человека. Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в своем постановлении от 04.08.2014 по делу № А07-17912/2013 отметил, что новая редакция ст. 152 ГК РФ исключает возможность компенсации юридическому лицу морального вреда. Между тем подлежит компенсации нематериальный (репутационный) вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими неимущественные права юридического лица. Арбитражный суд взыскал компенсацию этого вреда, руководствуясь правовой позицией Президиума ВАС РФ, выраженной в постановлении от 17.07.2012 № 17528/11.