Файл: Возмещение морального вреда (Понятие компенсации морального вреда).pdf

3) обязанность возмещения вреда, причинённого малолетними, частично дееспособными несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, не имеющими имущества, достаточного для возмещения вреда, и недееспособными гражданами, возлагается на лиц, которые обязаны осуществлять воспитание и (или) надзор (ст. 1073-1076 Гражданского кодекса Российской Федерации). В данном случае можно констатировать наличие причинной связи между вредом и поведением не только непосредственных причинителей, но и лиц, которые обязаны осуществлять надзор. Так, к примеру, родители не осуществляют надзор за поведением малолетнего ребёнка, чем обусловливают конкретную возможность причинения вреда. Ребенок же своими действиями превращает эту возможность в действительность^[15].

Однако данное высказывание, во-первых, противоречит сути поддерживаемой теории возможности и действительности, с помощью которой обосновано наличие ответственности родителей, так как именно последние действия (ребёнка) превратили возможность причинения вреда в действительность, и согласно приведенной теорией именно между этими действиями и вредоносным результатом можно установить причинную связь. Во-вторых, в случае возложения ответственности на родителей будет возможно констатировать не только наличие вреда (которое предполагается), но ещё и наличие в действиях родителей противоправности и виновности, а также существование причинной связи между такими действиями и вредом. Такое исход был бы возможен, если бы противоправные и виновные действия родителей выражались в действиях их ребенка (или того хуже — с помощью ребенка), наподобие деятельности, которая создает повышенную опасность для окружающих. Бесспорно, понятно, что к действиям ребенка нельзя подходить с той же мерой, что и к воздействию источника повышенной опасности.

Необходимо учесть тот факт, что хоть несовершеннолетние и не имеют полной дееспособности и признаются неделиктоспособными, т.е. в виду своего недостаточного психического и умственного развития признаются не способными нести ответственность за причиненный ими вред, однако, никто не опровергнет того, что ребенок является в первую очередь личностью, и в его действиях проявляется именно его воля к совершению данных действий, а не воля родителей (за исключением случаев, когда сами родители подтолкнули своего ребенка к совершению заведомо противоправного деяния; однако в этом случае квалификация действий родителей будет уже по другим основаниям)^[16]. В первую очередь отсутствием причинной связи, обусловлено, в частности, и отсутствие для родителей уголовной ответственности за действия своих детей. В связи с этим представляются искусственными и не имеющими ничего общего с общими положениями юридической ответственности обоснования правомерности отнесения обязанности родителей возместить вред к деликтной ответственности.

---

Интерес к исследованию указанных проблем вновь возник в связи с принятием постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в котором значительное внимание уделено выявлению и определению критериев, необходимых и достаточных для доказательства вины причинителя вреда или иных условий, необходимых для применения в отношении него деликтной ответственности. Положение, которое содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, раскрывает позицию Верховного Суда Российской Федерации в отношении определения вины родителей (усыновителей), опекунов, попечителей, а также организацию, в которую несовершеннолетний был помещён под надзор, подчёркивая, таким образом, наличие состава правонарушения в действиях родителей и иных указанных в ст. 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации лиц, повлекших причинение вреда. При этом в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 сделана ссылка на ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации, которая определяет права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей. В данной ссылке указано, что за развитие и воспитание своих детей родители несут ответственность. Указанная норма фактически устанавливает одновременно позитивную и негативную ответственность родителей. Позитивная ответственность выражается в ответственном и добросовестном исполнении ими своих обязанностей по воспитанию и развитию своих детей, заботе об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии; негативная - в возможности применения санкций в отношении родителей, уклоняющихся от исполнения указанных обязанностей^[17]. Под негативной ответственностью в данном случае имеется в виду ответственность родителей за собственные действия (или бездействия), связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на них законом обязанностей. То есть они должны нести ответственность за невыполнение обязанностей по воспитанию своих детей, неосуществление заботы об их здоровье, физическом, психическом и духовном развитии. Соответствующие основания ответственности установлены в законе с целью защиты интересов ребенка и не могут быть охарактеризованы как деликтная ответственность за вред перед третьими лицами.

---

Как представляется, родители в любом случае должны возмещать причиненный их ребенком вред, поскольку доказать наличие или отсутствие надлежащего воспитания зачастую не представляется возможным. При этом нужно сказать, что приведенные точки зрения убедительно свидетельствует о необходимости именно на родителей (усыновителей, опекунов и т.п.) возложить обязанность по возмещению вреда. Однако обоснование в их действиях состава правонарушения не выдерживает никакой критики. Если вред причинен, он должен быть возмещён. Если вред причиняется неделиктоспособным субъектом, то представляется вполне оправданным возложение обязанности по возмещению вреда именно на родителей как на ближайших (по сути) к рассматриваемой ситуации деликтоспособных субъектов, чьи действия по воспитанию и надзору за ребёнком находятся в необходимой взаимосвязи с действиями самого ребенка. Однако хотелось бы ещё раз подчеркнуть, что речь в данном случае должна идти именно об обязанности родителей по возмещению вреда, а не об ответственности. При этом обязанность по возмещению вреда не должна быть обусловлена субъективной оценкой осуществления родителями надлежащего воспитания своего ребенка^[18]. Причинённый несовершеннолетним вред должен быть возмещён. В то же время в законе следует четко определить критерии освобождения родителей (усыновителей, опекунов и т.п.) от обязанности по возмещению вреда, подобно тому, как эти критерии определяются, в частности в случае доказательства лицом невозможности принимать участие в воспитании своего ребенка;

4) обязанность по возмещению вреда, который причинило психически больное лицо, может быть возложена судом на проживающих совместно с причинителем вреда его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным (п. 3 ст. 1078 Гражданского кодекса Российской Федерации);

5) в случае, когда вред причинен совместно несколькими лицами, обязанность по возмещению вреда, может быть солидарной, т.е. возложена на одного или нескольких причинителей такого вреда (ч. 1 п. 3 ст. 1079, ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, хотелось бы отметить, что важность чёткого определения оснований и условий деликтной ответственности и установленной законом обязанности по возмещению вреда лицом, не являющимся непосредственным причинителем вреда, состоит в том, что лицо, в действиях которого обнаруживается состав гражданского правонарушения, должно нести ответственность в силу общих норм гражданского законодательства, регулирующих деликтную ответственность (глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том время как обязанность по возмещению вреда может быть возложена на иное лицо только в случаях, прямо указанных в законе, и только в указанных в законе объёмах^[19]. В связи с этим не могут быть удовлетворены, например, требования к государству о возмещении гражданину вреда, причиненного в результате совершения против него преступления лицом, личность которого не установлена. Подобные требования неоднократно заявлялись, и суды отказывали в их удовлетворении, поскольку соответствующей обязанности по возмещению вреда лицом, которое непосредственно вред не причиняло, закон не содержит, а общие нормы в отношении государства не могут быть применены, поскольку оно не является непосредственным причинителем вреда. Возможность реализации подобной обязанности в отношении государства требует соответствующих законодательных изменений. В то же время требует самостоятельной правовой оценки потребность в регулировании соответствующей обязанности государства по возмещению вреда, причинённого в результате совершения против гражданина преступления лицом, личность которого не установлена.

---

2.2. Размер компенсации морального вреда и проблемы его определения

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации лицу морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом, как уже отмечалось выше, в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено право суда по возложению на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. В соответствии с п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый действиями (бездействием), которые нарушают имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, определенных законом^[20].

Таким образом, термин «компенсация» в данном случае предопределяет невозможность приведения нарушенного блага в первоначальное положение, а денежную форму определяет в качестве единственного способа исполнения обязательств по компенсации морального вреда. При этом правило о денежной форме компенсации морального вреда основано на представлении о деньгах как универсальном эквиваленте и учитывает принудительное исполнение данной обязанности в рамках исполнительного производства. Вместе с тем, правоприменительная практика справедливо соглашается с возможностью существования других форм материальной компенсации. Загладить моральный вред посредством иных форм компенсации можно только с согласия на это потерпевшего и правонарушителя, так как невозможно принудить нарушителя к предоставлению компенсации в иной форме, помимо денежной^[21].

В настоящее время размер компенсации морального вреда определяется судебном порядке и зависит от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в тех случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Между тем, в настоящее время складывается ситуация, в которой с одной стороны, теория, а с другой — закон и практика, носят несовместимый характер и противоречат друг другу. Такое положение должно быть признано недопустимым.

В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации законодателем были установлены определенные критерии, которые должен учитывать суд, при определении размера компенсации морального вреда: степень вины нарушителя; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; а также иные заслуживающие внимания обстоятельства. Так, например, в случае, когда моральный вред был причинен распространением порочащих сведений, не соответствующих действительности, в число иных обстоятельств включаются способ распространения недостоверных сведений, характер и содержание публикации, имущественное положение сторон, степень вины потерпевшего, и т.д. С введением в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, эти критерии дополнились и другими, которые установлены ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, в частности, было установлено, что должны приниматься во внимание требования разумности и справедливости, а характер физических и нравственных страданий суд должен оценивать с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего^[22].

---

Так, например, Г. был осужден за разбойное нападение на потерпевшую Т. и ее убийство, соединенное с разбоем, а также незаконное приобретение государственных наград. В кассационной жалобе осужденный Г. указал, что он, в частности, не согласен с взысканием с него средств в счет компенсации морального вреда. Приговор по делу был оставлен без изменения, так как вина осужденного доказана, наказание назначено с учетом содеянного, данных о личности и всех обстоятельств дела, размер компенсации морального вреда судом определен с учетом степени вины осужденного, степени нравственных страданий потерпевших, требований разумности и справедливости (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2012 № 44-О12-7).

При этом, в каждом случае причинения морального вреда, размер компенсации имеет предельное значение. Это объясняется тем, что величина морального вреда (при этом неважно какие именно страдания при этом претерпеваются - физически или нравственные) не может быть больше величины общественной опасности правонарушения, вызвавшего этот вред.

Таким образом, Гражданский кодекс Российской Федерации подробно определил критерии, которыми стоит руководствоваться при рассмотрении дел о компенсации морального вреда. Но все же в нем не содержится указаний, как следует исчислять размер морального вреда, подлежащего возмещению, и каким образом измерить степень и глубину страданий.

Является интересной методика определения размера компенсации морального вреда, которую предложил А.М. Эрделевский^[23]. В ее основе лежит зависимость степени опасности правонарушения к размеру денежной компенсации морального вреда, а именно от размеров санкций за то или иное преступление, которые предусмотрены Уголовным кодексом Российской Федерации. Методика, предложенная А.М. Эрделевским, видится довольно обоснованной и отражающей основные критерии, опираясь на которые, можно с достаточной точностью определить размер компенсации морального вреда.

Однако, как считают другие учёные, эта методика учитывает только один единственный критерий — характер противоправного деяния, и, соответственно, основывается на нем. Однако это не может не вызывать серьезные возражения, так существующий порядок определения размера компенсации морального вреда включает в себя многие принимаемые во внимание факторы. В уголовном законодательстве денежное взыскание в виде штрафа по своей правовой природе является наказанием, в административном же законодательстве оно представляет собой взыскание. При этом и в первом и во втором случае размер штрафа установлен в определенных пределах, а сам штраф представляет собой относительно определенную санкцию. Назначая конкретному правонарушителю штраф в виде твердой суммы подлежат учету, помимо характера деяния, различные предусмотренные законом обстоятельства (ст. 46, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст. 27, 33 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации). Исходя из этого встает вопрос объективности предлагаемой методики, которая становится сомнительной уже изначально.

---