Файл: Теоретические аспекты конституционных принципов оперативно-розыскной деятельности.pdf

2. Применение оперативно-розыскной деятельности в России

2.1. Оперативно-розыскная деятельность в судопроизводстве

Анализ материалов жалоб показывает, что чаще всего предметом оспаривания становятся законодательные положения, регулирующие проведение таких ОРМ, как прослушивание телефонных переговоров (21 %), проверочная закупка наркотиков (12 %), оперативный эксперимент (11 %), наблюдение с использованием аудио- и видеозаписывающей аппаратуры (8 %), обследование жилища (5 %) и некоторые другие.^[57]1.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, оправдывают правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату; недопустимо искажение в ходе правового регулирования самого существа конституционного права или свободы; цели одной рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод.^[58]1.

Конституционный Суд рассмотрел немало обращений, в которых оспаривалась конституционность ст. 11 Закона об ОРД, регламентирующего порядок использования результатов оперативно-розыскной деятельности. Так, в жалобе граждан М.Б. Никольской и М.И. Сапронова был поставлен вопрос о неконституционности нормы, содержащейся в ч. 2 этой статьи, которая позволяет использовать результаты ОРД в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. По мнению заявителей, эта норма не соответствует ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.^[59]1.

По этой жалобе отмечалось, что собирание, проверка и оценка доказательств возможны лишь в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. При этом все собранные по делу доказательства подлежат тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. Доказательства, полученные с нарушением порядка, установленного Уголовно-процессуальным кодексом, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания всех необходимых обстоятельств при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовного дела в суде. Отсюда Суд сделал принципиальный вывод о том, что результаты ОРМ являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона об ОРД, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается ч. 1 ст. 49 и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.^[60]2.

Ограничение прав и свобод граждан в ОРД, как правило, происходит в процессе проведения конкретных ОРМ, а потому не случайно почти в каждой третьей жалобе на нормы Закона об ОРД, рассмотренной Конституционным Судом, предметом оспаривания выступают положения ст. 6 названного закона, закрепляющей перечень таких мероприятий. При этом данная статья в большинстве случаев оспаривается в совокупности с другими нормами Закона, регулирующими основания и условия проведения ОРМ.

Прослушивание телефонных переговоров, как известно, связано с ограничением конституционного права на тайну телефонных переговоров, а потому не случайно использование в процессе доказывания этого ОРМ чаще других становится поводом для оспаривания норм Закона об ОРД.^[61]1. .

Так, в жалобе гражданина В.Н. Дудченко, привлеченного к уголовной ответственности за совершение серии тяжких преступлений, была оспорена конституционность прослушивания телефонных переговоров в процессе ОРД, что, по его мнению, приводит к подмене уголовного судопроизводства. Заявитель настаивал на том, что обращение в суд с ходатайством о контроле и записи телефонных переговоров является следственным действием и прерогативой органов предварительного следствия, а оперативные подразделения правоохранительных органов не являются субъектами таких обращений и могут лишь выполнять поручения следователя, получившего судебное решение на контроль и запись телефонных переговоров.^[62]2.

Как показало изучение представленных заявителем материалов, поводом для жалобы послужило то обстоятельство, что имеющимися в деле судебными постановлениями давалось разрешение на оперативно-розыскное прослушивание его телефонных переговоров по находящемуся в производстве делу оперативного учета, но при этом судья руководствовался не ст. 9 Закона об ОРД, а ст. 186 УПК РФ, регламентирующей порядок уголовно-процессуального контроля и записи переговоров по возбужденному уголовному делу. Поскольку на момент получения судебного разрешения уголовное дело по обвинению заявителя возбуждено еще не было, то ссылку в нем на ст. 186 УПК РФ в деле заявителя нельзя признать правомерной. Такая неграмотность в оформлении судебного решения и спровоцировала, обращения в суды общей юрисдикции с требованиями о признании записей телефонных переговоров недопустимыми доказательствами, а впоследствии и жалобу в Конституционный Суд.^[63]1.

В Определении Конституционного Суда от 15 июля 2008 г. № 628-0-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы В.Н. Дудченко отмечалось, что прослушивание телефонных переговоров закреплено в качестве самостоятельного ОРМ в ст. 6 Закона об ОРД. В соответствии с требованием ст. 23 Конституции РФ этот закон допускает проведение данного мероприятия только по судебному решению, основанием для вынесения которого является мотивированное постановление одного из руководителей органа, осуществляющего ОРД.^[64]2.

В ряде обращений граждан в Конституционный Суд поднималась проблема допустимости использования результатов ОРД в процессе доказывания путем проведения допросов оперативных сотрудников о содержании полученных ими сведений в процессе оперативно-розыскного опроса, проводимого без участия адвоката. Это касается случаев, когда при проведении оперативно- розыскного опроса лицо признается в своей причастности к совершению преступления, а впоследствии на допросах, проводимых следователем, отказывается от признания своей вины. В таких ситуациях при недостатке доказательств следователи нередко допрашивают оперативных сотрудников, которым удалось получить первоначальные признательные показания обвиняемого.^[65]3.

Таким образом, ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» имеет самостоятельные источник нормативного регулирования, основания, условия и правовой режим осуществления и в силу этого, вопреки утверждению заявителя, не заменяет следственного действия «контроль и запись переговоров».

Поводом для обращения в Конституционный Суд гражданина Ю.Ф. Зарипова стал отказ суда в удовлетворении его ходатайства о предоставлении ему копии видеозаписи проверочной закупки наркотического средства со ссылкой на то, что вещественные доказательства не относятся к числу материалов уголовного дела, с которых обвиняемый в соответствии с п. 13 ч. 4 ст. 47 УПК РФ вправе снимать за свой счет копии.^[66]1.

В Определении по этой жалобе от 17 июля 2007 г. № 619-0-0 Конституционный Суд отметил, что пункт 13 ч. 4 ст. 47 УПК РФ предоставляет обвиняемому право снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. При этом указанная норма, как следует из ее содержания, не связывает реализацию закрепленного в ней права с разрешением копирования лишь каких-либо отдельных документов уголовного дела и запретом снятия копий с являющихся составной частью материалов дела видеокассет, содержащих информацию, имеющую значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Не исключает снятия копий с такого рода материалов уголовного дела и статья 81 УПК РФ, поскольку, определяя понятие вещественных доказательств и их процессуальный режим, она не относит этот вид доказательств к числу тех, копирование которых обвиняемому не разрешается. Отсюда следует, что отказ в предоставлении возможности обвиняемому копирования видеоматериалов, полученных в процессе ОРД и использованных следователем в процессе доказывания, недопустим.^[67]2.

Эти правовые позиции имеют принципиальное значение для всей оперативно-розыскной практики, которая нередко под разными предлогами уклоняется от ознакомления обвиняемых с выносимыми процессуальными решениями, ограничивающими их права и свободы.

Немалое количество жалоб на нормы Закона об ОРД поступает от лиц, привлеченных к уголовной ответственности за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, в отношении которых проводилась проверочная закупка. Во всех этих жалобах единодушно утверждается об отсутствии в законе достаточных гарантий защиты от провокации преступления при проведении данного ОРМ. При этом достаточно часто заявителями в качестве правового обоснования своих претензий используются известные постановления Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по делам «Ваньян против России» (от 15 декабря 2005 г.) и «Худобин против России» (от 26 октября 2006 г.). Напомним, что при разбирательстве жалобы Ваньяна Европейским Судом было установлено, что сотрудники уголовного розыска с целью проверки своих подозрений в причастности заявителя к незаконному сбыту наркотиков привлекли его знакомую к проведению проверочной закупки наркотиков.^[68]1. Действуя по поручению оперативных сотрудников, женщина вручила заявителю деньги на приобретение наркотика, после получения которого передала его в ОВД. В своем Постановлении по этой жалобе ЕСПЧ сделал вывод о провокации сбыта наркотиков, нарушившей право на справедливое судебное разбирательство, поскольку в деле заявителя отсутствовали свидетельства возможности совершения преступления без вмешательства тайного агента правоохранительных органов.^[69]2.

Отреагировав на эти решения ЕСПЧ, законодатель в 2007 г. дополнил ст. 5 Закона об ОРД положением, прямо запрещающим подстрекательство, склонение и побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий. Кроме того, вопрос о законности проведения проверочной закупки наркотиков был затронут в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». В этом документе было разъяснено, что необходимыми условиями законности проведения проверочной закупки наркотических средств или психотропных веществ являются соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7 Закона об ОРД, и требований ч. 7 ст. 8 данного закона. В соответствии с ними проверочная закупка веществ, свободная реализация которых запрещена, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего ОРД.^[70]1.

Верховным Судом также было указано на два условия отграничения проверочной закупки от провокации: наличие у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также проведение лицом подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. Эти сведения должны быть получены в ходе ОРД и найти подтверждение в процессе доказывания. Таким образом, при проведении проверочной закупки наркотиков их незаконный сбыт должен иметь только добровольный характер.^[71]2.

В решениях Конституционного Суда по жалобам граждан на нормы Закона об ОРД затронуты наиболее острые вопросы обеспечения прав личности в оперативно- розыскной деятельности. Анализ этих решений позволяет увидеть наиболее типичные недостатки в деятельности оперативных подразделений правоохранительных органов и допускаемые правоприменителями ошибки в толковании законодательных норм, а сформулированные в них правовые позиции дают необходимые ориентиры в совершенствовании оперативно-розыскной практики. Неукоснительное следование этим правовым позициям позволит повысить качественный уровень оперативно-розыскной деятельности, что крайне важно в условиях проводимой реформы органов внутренних дел.^[72]3.

2.2. Конституционные проблемы оперативно-розыскной деятельности

О.А. Вагин в своем научном докладе выделил несколько проблем ОРД. Рассмотрим некоторые из них^[73]1.:

1. Оперативно-розыскная деятельность в силу ее преимущественного негласного характера, использования в ее осуществлении конфиденциального содействия отдельных лиц, традиционно является не только предметом пристального интереса, но и дискуссий относительно допустимости ее средств и методов, нравственной состоятельности этой деятельности, а учитывая, что в процессе этой деятельности неизбежно затрагиваются права и свободы личности, вовлекаемой в процесс ее осуществления независимо от того, преследуются ли ее интересы при проведении оперативно-розыскных мероприятий, носят ли эти мероприятия нейтральный характер или же они направлены на изобличение этого лица в совершении преступления, возникает вопрос и о соответствии нормативных правовых актов, ее регламентирующих, Конституции Российской Федерации.