Файл: Право требования и его передача третьему лицу (Некоторые проблемные вопросы уступки права требования на современном этапе).pdf

Таким образом, история развития римского обязательственного права неразрывно связана с облегчением, упрощением уступки права. Как указывает И.А. Покровский, право допускает переуступку требований и направляет свое внимание на то, чтобы создать более легкие формы для их циркуляции. «Постепенно работая в этом направлении, оно в конце концов дошло до признания обязательств на предъявителя. Отвлечение от личного элемента достигает в этих обязательствах своего кульминационного пункта: должник не знает своего кредитора и не интересуется его узнать. Обязательство стало просто ценной бумагой, воплощением некоторой денежной ценности, гарантированной определенным имуществом^[5]».

Таким образом, с развитием экономических отношений права и обязанности уже не связывались так прочно с личностью участников обязательства. Право требования, в частности, стало считаться одним из элементов имущества, которое может перейти к другому лицу.

С современной точки зрения, сущность обязательства заключается не в личной связи, а в имущественном интересе его участников, поэтому изменение субъектного состава – не только допустимое, но и весьма распространенное явление (правда, в англо-американской системе права до сих пор замена должника возможна только путем новации). Передаваемость прав и обязанностей стала характерной чертой обязательств в современном праве^[6].

В разные периоды развития права в России напряженность, интенсивность правового регулирования отношений, связанных с уступкой требования была неодинаковой^[7] .

До 1917 г. влияние классического римского права на российское законодательство^[8] было настолько сильным, что последнее не признавало в виде общего положения передаваемости обязательств, а указывало только на отдельные случаи. Так, в отдельных нормах допускался переход прав к другому лицу по заемному письму, маклерским торговым запискам на продажу товаров, коносаментам, накладным при железнодорожных перевозках, закладным свидетельствам при продаже в товарных складах, векселям. В целом уровень правовой проработки уступки прав была низким. Вследствие отсутствия общих положений о передаваемости прав по обязательствам отсутствовали также и указания на содержание, условия, форму уступки требования. Форма передачи прав указывалась только относительно каждого вида обязательственных отношений^[9].

Советское гражданское право в данном вопросе сделало значительный шаг вперед. Гражданский кодекс 1922 г^[10]. содержал три статьи (ст.ст.124, 125 и 128), посвященные уступке требования. Несмотря на то, что легальное определение уступки в кодексе отсутствовало, Гражданский кодекс 1922 г. допускал широкое применение этого института. В соответствии со ст.124 уступка требования кредитором другому лицу не допускалась только в случае, если противоречила закону или поскольку требование было связано с личностью кредитора.

Гражданский кодекс 1964 г. еще более детально подошел к регулированию уступки требования. В нем перемене лиц в обязательстве была посвящена уже отдельная 19-я глава «Уступка требования и перевод долга». В период его действия господствующая точка зрения^[11] признавала правовым основанием уступки требования особую (специальную) сделку: «соглашение об уступке требования». Признание указанного особого вида сделок (договоров) было связано с тем, что в отличие от Гражданского кодекса 1922 г., исходившего из того, что договор купли-продажи может иметь в качестве предмета не только вещи, но и права, Гражданский кодекс 1964 г. аналогичную норму в одноименную главу не включил. При этом содержание главы о купле-продаже в этом Кодексе позволяло сделать вывод, что договор купли-продажи не охватывает реализацию прав. Например, в последнем по времени учебнике из числа изданных до принятия нового Гражданского кодекса под предметом купли-продажи понимались исключительно «движимые» и «недвижимые» вещи^[12].

Поскольку развернутый гражданский оборот предполагает более широкое использование института перехода прав кредитора в обязательстве, то, отвечая этим потребностям, новый Гражданский кодекс в Главе 24 «Перемена лиц в обязательстве» (ст.ст. 382 – 390), значительно развил регулирование этого института. Действующий Гражданский кодекс вернулся к позиции Гражданского кодекса 1922 г. Теперь в нем прямо указано на то, что положения о купле-продаже применяются к движению имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4 ст. 454 ГК РФ).

Глава 3. УСЛОВИЯ И ПОРЯДОК СОВЕРШЕНИЯ УСТУПКИ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ (ЦЕССИИ)

3.1. Формирование уступки права требования

Сделка по уступке требования имеет своим результатом замену кредитора в обязательстве. Эта сделка представляет собой действие первоначального кредитора по отказу от своих прав в отношении должника и передаче их новому кредитору.

Сделку по передаче владения вещью нельзя рассматривать в отрыве от основания передачи, т.е. ближайшей цели, ради которой она произведена. Передача владения может быть совершена с целью одарить приобретателя, либо для исполнения ранее существовавшего обязательства, например, купли-продажи, либо чтобы создать обязательства по займу. Определить цель передачи невозможно, не зная природы сделки (как правило, договора), на основании которой и была совершена передача вещи.

Точно так же в отношениях, связанных с передачей права, сделка цессии не определяет основания передачи. На практике сделка уступки права нередко рассматривается и участниками оборота, и судебными органами как сделка, не имеющая основания, существующая сама по себе. Это заблуждение, к сожалению, порождает множество грубых ошибок в правоприменительной практике.

Уступка требования никогда не совершается «сама по себе» и только ради того, чтобы передать право прежнего кредитора новому. Стороны при ее совершении преследуют какую-либо цель (исполнить обязательство, вытекающее из договора купли-продажи имущества в виде прав требования, подарить право, погасить посредством передачи права долг и т.д.). «Акт передачи права, называемый цессией, отличен от сделки, служащей ему основанием, от дарственного или возмездного отчуждения, хотя чаще всего оба акта сливаются, по-видимому, в одно»^[13].

Таким образом, рассматривая отношения, складывающиеся при уступке прав требования, можно, как правило, указать на существование:

а) обязательства, из которого возникли права, являющиеся предметом уступки;

б) сделки, на основании которой прежний кредитор передает новому кредитору имущество в виде права требования (основание передачи);

в) сделки цессии (акта передачи права), совершаемой во исполнение обязательства по отчуждению права.

На практике, как правило, документ, оформляющий обязательство об отчуждении права, одновременно служит и для оформления самого акта передачи права, поэтому их часто смешивают.

Повторим, что цель (основание) сделки имеется всегда, но в некоторых случаях она может не обозначаться. Сделки, основание которых выражено в самой сделке, называются каузальными. Так, в договоре займа основанием обязательства заемщика погасить долг является имевшая место передача ему займодавцем денег. Покупатель обязуется заплатить, поскольку продавец обязуется перенести на него право собственности на товар.

При совершении цессии право переходит к новому кредитору, даже если не достигнута та цель, которую имели в виду стороны. Например, А. передал свое право в отношении С. своему кредитору В. с целью погасить долг перед ним. Позже выяснилось, что долг ранее был погашен. Однако, несмотря на отсутствие оснований для передачи имущества В. права в силу цессии перешли к нему от А.

Цессия может быть совершена с различными целями и на основании различных сделок. Отсутствие в соглашении (или одностороннем акте) о цессии указаний на цели (основания) ее совершения не свидетельствует о ее недействительности. Действующее гражданское законодательство не содержит требования о включении в сделку цессии информации об основании ее осуществления.

Из содержания п. 3 ст. 382 ГК РФ следует необходимость письменного уведомления должника о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу; в п. 1 ст. 385 ГК РФ закреплено право должника не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу.

В этих нормах невозможно усмотреть ни обязанности кредиторов информировать должника об основаниях совершенной уступки, ни права должника требовать предоставления информации об этом. Достаточным представляется уведомление должника о переходе права требования и предоставление доказательств самого перехода (передачи) права – акта, в котором выражены: воля прежнего кредитора уступить права; воля передать их конкретному лицу; четкое указание на то право (права), которые передаются.

Наиболее распространенным из заблуждений является мнение о том, что для абстрактных сделок наличие и действительность их основания никогда и ни при каких условиях не должны приниматься во внимание. Сказанное означает, что А., передав свое право посредством цессии В. без основания, теряет возможность применить правовые меры против В. и несет имущественные потери.

Хотя эффект абстрактных сделок наступает независимо от осуществления главной цели этих сделок, но предоставителю даются средства на случай недостижения главной цели предоставления, чтобы уничтожить хозяйственный результат этого эффекта для получателя: а) возражение против иска получателя из предоставленного ему путем абстрактной сделки права требования или б) особый обязательственный иск против получателя о возврате того, что он получил по сделанному ему предоставлению^[14].

Таким образом, в нашем примере А. вправе потребовать от В. возврата стоимости имущества (в виде права требования), если цель передачи не была достигнута.

Если первоначальный и новый кредитор не достигли соглашения об основаниях уступки, но сам акт передачи права совершили, то в этом случае право переходит к новому кредитору, а первоначальный кредитор вправе требовать от него возврата неосновательно переданного имущества либо его денежного возмещения (стоимости).

Уступка требования может быть совершена под отлагательным или отменительным условием (ст. 157 ГК РФ). В частности, первоначальный кредитор может обусловить переход права новому кредитору уплатой последним денег, либо совершением им каких-либо действий. С этой точки зрения представляется не имеющей правового обоснования точка зрения об уступке как «безусловной» сделке.

От уступки права требования следует отличать случаи, когда кредитор не имеет намерения передать свои права по обязательству третьему лицу, а лишь указывает третье лицо в качестве субъекта, которому должно быть произведено исполнение.

В тех случаях, когда договор, являющийся основанием для совершения цессии, составляется как отдельный документ, права к новому кредитору переходят не в момент заключения этого договора, а в момент передачи права посредством совершения отдельного акта. При оформлении самой уступки и лежащего в ее основании договора единым актом права переходят к новому кредитору в момент заключения этого договора, если только соглашением сторон не определен иной момент перехода права.

Переход права от первоначального к новому кредитору, как правило, не связан с моментом, когда о совершенной ими сделке информируется должник. Его оповещение производится на основании уже состоявшейся уступки, оно не рассматривается как условие, необходимое для перехода права.

3.2. Ответственность первоначального кредитора перед новым кредитором

Гражданским кодексом установлены пределы ответственности прежнего кредитора перед тем, кто его сменяет: первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором (ст. 390 ГК РФ). Примером последнего может служить делькредере – ручательство комиссионера за исполнение сделки третьим лицом (п. 1 ст. 993 ГК РФ).