Файл: Личностные деформации стрессового типа (Психофизиологические основы эмоциональных состояний и их функции).pdf

Невербальные компоненты коммуникации можно разделить на две структуры – невербальное поведение и те характеристики, которые к поведению не относятся. Невербальное поведение – это все виды поведения, за исключением слов, они играют в коммуникации роль образного знака, передают оттенки чувств и реализуются параллельно с вербальным. По мнению Г. В. Колшанского «не ущербность языка является предпосылкой использования паралингвистических средств общения, а лишь второстепенные факторы, характерные для конкретного коммуникативного процесса. Все сопровождающие речевой акт формы общения, включая прежде всего паралингвистические, являются факультативными. Языковое общение без этих форм вполне возможно, как возможно и полное развертывание в чистую языковую форму любого коммуникативного акта [10]. Общение же исключительно средствами параязыка невозможно. Вот почему необходимо считать паралингвистические средства вспомогательными приемами языкового общения. Паралингвистические средства являются в этом смысле чисто надстроечной категорией, не затрагивающей саму основу языковой системы» [6].

Однако для определения эмоционального состояния в процессе коммуникации паралингвистические средства играют основополагающую роль. В ситуации общения человек во многом полагается на слова, что во многом связано с чувством контроля. С одной стороны, для речи характерны спонтанность и неподготовленность, однако мы получаем обратную связь относительно смысла и звучания речи, что позволяет продумать, подобрать слова, при необходимости изменить интонацию, темп речи, громкость и высоту голоса и другие речевые параметры, которые поддаются контр ролю. Контроль же над мимикой и пластикой не всегда возможен.

В своем исследовании П. Экман говорит о микровыражениях и микрожестах и о том, что «лицо непосредственно связано с областями мозга, отвечающими за эмоции, а слова – нет. Когда что-то вызывает эмоцию, мышцы лица срабатывают непроизвольно. Люди могут научиться воздействовать на эти выражения и более или менее успешно скрывать их. Но для этого необходимы усилия и постоянная тренировка. Первоначальное выражение лица, появляющееся в момент возникновения эмоции, не выбирается специально» [22].

Лицевая экспрессия эмоции имеет сложную анатомофизиологическую организацию и мозговое обеспечение. Задействуются десятки лицевых мышц, лицевой и тройничный нервы, мозговые образования лимбической системы, гипоталамус, неокортекс, образующие морфофункциональные ансамбли в реализации функциональных систем, связанных с выражением чувств и психо-эмоциональных состояний. Само по себе такое сложное нейрофизиологическое обеспечение мимики свидетельствует о высокой значимости данного явления [5]

---

Взаимосвязь между напряжением мышц лица – «деформациями» и его выражением – «мимикой» интересовала исследователей, как минимум, со времен Гиппократа. Физиогномика, изначально направленная на возможность оценить проявление черт врожденного характера человека по конструкции и выражению лица, хотя и добилась более чем за две тысячи лет важных, но все же незначительных успехов, однако до сих пор остается больше искусством, чем наукой. Развитие физиологических технологий в описании влияния сиюминутных эмоций на мимику и жесты получило значительно более интенсивное развитие и даже получило собственное название – «фациопсихология» [1]. Психофизиологические исследования показали, что, по оценке мимолетных реакций исследуемого, повторенных многократно в разных условиях стимуляции, возможно оценивать даже характер человека и тип высшей нервной деятельности по терминологии И.П.Павлова. Во время общения с собеседником, во время восприятия изображений, в процессе деятельности и размышлениях, происходят различные деформации лица, как результат постоянных, как выраженных, так и незаметных мышечных сокращений. Незаметные для наблюдателя микроскопические сокращения обычно запускаются подсознательно, но их можно зарегистрировать. Выраженные деформации лица –мимика–так же имеют произвольный и непроизвольный компонент [21].

Лицо является отражением личности индивида и преимущественным каналом невербальной информации о возрасте коммуниканта, его расе и поле, информации, раскрывающей его эмоциональное состояние [1]. Стоит понимать, что процесс распознавания эмоций включен в более сложный процесс распознавания и узнавания лица. Сравнение компонентов лица, включенных в процесс восприятия и идентификации человека, т.е. узнавания лица, и компонентов лица, включенных в процесс восприятия и распознавания эмоций, показало, что в первом случае наблюдатель ориентируется на текстуру лица (морщинки, тени), а во втором случае – на степень раскрытия глаз, положение бровей.

Сокращение лицевых мышц изменяет выражение лица и сигнализирует о состоянии человека. Каждое выражение лица – это результат сокращения многих лицевых мышц. Эмоциональные проявления складываются из спонтанных и произвольных мимических реакций. Человек – существо социальное. Общество поощряет выражение одних эмоций и порицает другие. Таким образом, человек вырабатывает определенный язык мимики, универсальные или специфические выражения лица. Мимику можно анализировать по произвольным и непроизвольным компонентам, по физиологическим параметрам (силе, симметрии – асимметрии, динамике), фрагментарно (по отдельным зонам) и в целом, в социальном и социально-психологическом плане [21].

---

В целом можно выделить основные подходы к восприятию лиц и лицевой экспрессии [20]:

1) поведенческий подход, направленный на изучение особенностей воздействия опыта распознавания эмоций, усвоенного в семье;

2) биологический подход, учитывающий особенности мозговых структур личности, распознающей эмоции;

3) когнитивный подход, раскрывающий особенности влияния области лица, продолжительности демонстрации экспрессии, порядка её демонстрации, интенсивности и инверсии выражаемой эмоции, когнитивного стиля распознающего;

4) коммуникативный подход, подчеркивающий связь точности распознавания лицевой экспрессии с локализацией эмоции, ее модальностью и полнотой мимических проявлений, с полем экспрессивных выражений, перцептивными навыками [14].

При взаимодействии индивид может частично или полностью подавлять экспрессивное выражение эмоционального состояния и большое значение здесь имеет влияние социальных норм. Так, например, культурные нормы считают недопустимым выражение гнева, что приводит к подавлению субъектов внешних проявлений эмоции. А проявляющиеся при коммуникации экспрессивные выражения эмоционального состояние могут не отражать реальных эмоции, испытываемых индивидом. Например, произвольная улыбка, предназначенная для выражения приветливости и дружелюбия по отношению к собеседнику может не только не отражать переживание радости, но и маскировать негативное эмоциональное состояние.

Открытое и преднамеренное использование специфического произвольного выражения для активации соответствующего субъективного переживания может быть эффективным, если индивид хочет испытывать побуждаемое чувство [18]. Эмоции, за счет своего экспрессивного компонента (главным образом – экспрессии лица), считаются непосредственным способом установления контакта человека с окружающими людьми, средством воздействия на них. В качестве примера приводится практика европейских работодателей, которые при приеме на работу руководствуются показателем коэффициента интеллекта (IQ), а повышают в должности – по эмоциональному коэффициенту (EQ), характеризующему способность человека к эмоциональному общению [15].

Эмоциональная экспрессивность оказывает существенное влияние на развитие межличностных отношений. Чрезмерная или недостаточная эмоциональная экспрессивность, ее неадекватность являются условиями возникновения конфликтов в межличностных отношениях [13].

Невербальное поведение рассматривается как частично представленное самому субъекту общения. Он не видит напряжения своих мышц, экспрессии своего лица. Партнер по взаимодействию может наблюдать за его невербальным репертуаром и формировать психологически многозначный образ. Очевидность невербального поведения для партнера по общению приводит к развитию функций маскировки действительных переживаний и отношений. С целью маскировки своего «Я» человек использует различные приемы невербальной коммуникации. Однако неконтролируемые комплексы движений проявляются в невербальных штампах и привычках [17].

---

Особую важность имеют этнопсихологические исследования, указывающие на кросскультурные универсалии и различия в восприятии и выражении эмоций. Так, в теории распознавания лица выделяется ряд блоков личности, отвечающих за переработку различных типов информации о лице [9]. В рамках линзовой модели социального восприятия выделяется особое влияние социокультурных и контекстных особенностей на Общая психология, психология личности, история психологии принятие решений личностью и на ее поведение, на когнитивную и эмоциональную сферу личности. В теории диалектов рассматриваются особенности внутригруппового преимущества при восприятии и распознавании лица и его экспрессии [15]. В русле нейрокультурной теории эмоций предполагается наличие универсальной программы, которая позволяет личности сопоставлять чувства и эмоциональные экспрессии человека [18]. Было выявлено, что азиатские и европейские испытуемые более точно обнаруживали различия в собственной группе, чем в чужой. Друг на друга наложили фотографии представителей европейской и восточноазиатской расы, создали девять промежуточных лиц, сформированных из оригиналов фотографий. Сначала испытуемым демонстрировался оригинал фотографии, на котором был запечатлен либо представитель европейской группы, либо представитель восточноазиатской группы, затем следовала смоделированная фотография, состоящая на 90%, 80%, 70%, 60% или 50% из оригинальной фотографии (со следующим соотношением: если 90% фотографии бралось от фотографии представителя европейской группы, то оставшиеся 10% бралось от фотографии представителя восточноазиатской группы). Необходимо было решить, отличались лица или были похожи, экспериментаторами же оценивалось количество правильных ответов, данных по вопросам с европейскими и азиатскими моделями отдельно. Результаты показали, что участники смогли лучше уловить различия по фотографиям представителей собственной расы. Подобные результаты позволяют предположить, что при столкновении с лицами людей, принадлежащих к другой расе, человек испытывает трудности на уровне кодирования (восприятия), а также на уровне поиска или памяти. В принципе, феномен «культурного эффекта узнаваемости» широко исследуется. Было сделано предположение о том, что внутригрупповое преимущество может быть снижено, если у индивида есть опыт столкновения с представителями другой культуры [20]. Было проведено исследование, в котором приняли участие

1) китайцы, проживающие в Китае,

---

2) китайцы, проживающие в Америке,

3) американцы. Результаты показали, что испытуемые из первой выборки были менее точны в распознавании эмоций на лицах американцев, чем испытуемые из второй и третьей выборки. Обратный эффект узнавания был зафиксирован в Гонконге: при распознавании негативных эмоций (презрение, отвращение, удивление, грусть) китайцы лучше распознавали их на лицах американцев, чем на лицах японцев) [12].

При восприятии эмоции важную роль играют особенности области лица, т.е. то, на какую часть лица падает фокус внимания – верхнюю (брови), среднюю (глаза и области вокруг глаз) и нижнюю (нос и рот); и также контекст ситуации. Проведенное в Японии исследование показало, что представление о размере глаз собеседника зависит от выражаемой эмоции, что японцы больше полагаются на эмоциональные сигналы в зоне глаз [2]. Японцы обращают больше внимания на зону глаз, т.к. окологлазные мышцы менее поддаются контролю, а информация, получаемая из этой области, – более искренняя. Кроме того, было выяснено, что мыслительный образ эмоций у европейцев больше касается зоны рта и бровей, а мыслительный образ эмоций у китайцев больше касается зоны глаз. В научных исследованиях были выявлены различия в процессе распознавания эмоциональной экспрессии на лицах представителей собственной и чужой рас [20].

Одним из центральных понятий кинесики является понятие жеста. Жест как семиотическое понятие определяется как «знаковая единица общения и сообщения, которая имеет мануальную, мимическую или другую пантомимическую форму выражения, выполняет коммуникативную функцию и характеризуется воспроизводимостью и смысловой ясностью для представителей какой-либо нации или для членов какой-либо социальной группы» [9].

Выражения эмоций на лице могут меняться как от осознанных волевых усилий, так и от неосознанных, путем чисто автоматических движений. Коммуникативно и социально обусловленные изменения выражений лица можно считать как бы правилами, которые определяют, как должно меняться выражение лица в тех или иных условиях и в зависимости от пола, возраста человека, от той или иной конкретной ситуации общения, от типа культурологического и социального контекста

Например, выражение на лице эмоции радости связано с бровями, лбом, глазами и губами, то есть за словом «улыбка» скрывается целый ряд различных выражений лица, а потому и целый ряд жестовых знаков. Такой вещи, как обыкновенная улыбка, не существует. Положение головы и туловища, выражение глаз, движение рук, положение корпуса говорящего с улыбкой – всё оказывается значимым для улыбки и вовлечено в процесс, ведь она может быть счастливой, радостной, веселой, но и печальной, а также культурно или социально значимой. При этом существует также и некий конкретный запрет на выражение определенных эмоций у некоторых народов или народностей. В России, например, мужчинам на людях, особенно в незнакомом окружении, не положено демонстрировать страх, а в Японии принято улыбаться, дабы не показать окружающим свою печаль. Мужчина-американец, так же как и русский, не должен проявлять слабости и выражать на людях такую «женскую» эмоцию, как нежность. В Новой Гвинее такие эмоции, как гнев и отвращение, обозначаются сходными лицевыми жестами, возможно, потому отчасти, что испытывающий эти чувства человек там в обоих случаях приходит в возбужденное состояние.

---