Файл: Основания осуществления оперативно-розыскных мероприятий - гарантия конституционных прав граждан, вовлеченных в сферу оперативно-розыскной деятельности.pdf

К.К. Горяинов, В.С. Овчинский и Г.К. Синилов считают, что понятие «основание» включает в себя как поводы к проведению ОРМ, под которыми следует понимать обстоятельства, побуждающие к началу соответствующих действий, так и собственно основания проведения ОРМ, в качестве которых рассматриваются фактические данные, сведения о фактах (информация), которые требуют проверки для подтверждения или опровержения и реализации в виде проведения ОРМ или следственных действий либо тех и других в совокупности^[19].

А.Ю. Шумилов предложил выделять фактические и формальные основания (поводы) для проведения ОРМ. Он считает, что у каждого ОРМ должны быть свои объективные непосредственные причины в виде конкретной информации о каких-либо криминальных событиях, побуждающие к действию и требующие оперативно-розыскного воздействия. Кроме фактических оснований для проведения ОРМ, требуются и юридические или формальные основания в виде юридических документов, содержащих такие сведения^[20].

Е.С. Лапин отмечает, что в Федеральном законе об оперативно-розыскной деятельности одним и тем же термином названы «основания для осуществления ОРМ» и соответствующие формально определенные «поводы к осуществлению ОРМ». Под основанием для проведения ОРМ понимают сведения о фактах (информация), достаточные для предположения о подготовке или совершении преступления по наличию отдельных признаков, указывающих на такие деяния либо на лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, причем такое предположение может иметь характер версии, основанной на фактических данных^[21]. К сожалению, в этой работе автор не отвечает на вопрос, что является поводом к проведению ОРМ.

Несмотря на различия предлагаемых определений, приведенная выше группа авторов склонна разделять основания для проведения ОРМ на фактические и формальные (юридические) основания, выступающие в роли поводов проведения ОРМ. С таким делением оснований соглашаются и другие ученые^[22]. Действительно, такой подход к определению оснований для проведения ОРМ является наиболее приемлемым и обоснованным, т.к. он в достаточной степени отражает сущность оснований проведения ОРМ.

Вместе с тем существует несколько иной подход к определению фактических и юридических оснований для проведения ОРМ.

Так, Г.Д. Луковников считает, что основания для проведения ОРМ образуют в комплексе определенную систему фактических оснований для проведения ОРМ, под которыми понимаются имеющиеся в наличии у органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, сведения (фактические данные, содержащиеся в поручениях, запросах и других источниках-поводах), которые свидетельствуют о необходимости и возможности проведения конкретных ОРМ в интересах решения целей и задач оперативно-розыскной деятельности. Под юридическими (правовыми) основаниями проведения ОРМ ученый понимает предусмотренную Федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности совокупность ОРМ, а также регламентированные другими законами и нормативными правовыми актами условия и порядок их проведения, дающие субъекту оперативно-розыскной деятельности право и возможность получить, проверить и закрепить (документировать) имеющую значение для первичного материала или дела оперативного учета юридически значимую информацию.

Правовая природа юридических оснований проведения ОРМ выражается в видах и системе ОРМ, предназначенных для получения, проверки и закрепления юридически значимой информации, а также в детальной регламентации общих и частных оснований, условий, порядка проведения и закрепления их хода и результатов^[23].

С таким подходом Г.Д. Луковников не разделяет право субъекта оперативно-розыскной деятельности проводить ОРМ с основаниями для их проведения, фактически смешивая указанные понятия воедино, считая, что они в совокупности образуют «основания для проведения ОРМ». Вместе с тем наличие в Законе указания на право проводить определенные ОРМ (или их комплекс) само по себе не исключает возможности их проведения без соответствующих оснований, т.е. произвольно, без цели отыскать следы преступления, без наличия данных, определенных законом. Ученый отождествляет юридические основания для проведения ОРМ с их правовой природой, с чем также вряд ли можно согласиться.

Юридические основания для проведения ОРМ выступают в роли отправной точки, которая дает возможность правоприменителю приступить к проведению ОРМ. Юридические основания в таком случае выступают в качестве поводов для проведения ОРМ.

Требование иметь фактическое основание для производства ОРМ крайне необходимо для упорядочивания ОРД, придания ей целенаправленности, обеспечения экономного использования государственных средств, выделяемых на борьбу с преступностью, а также для рационального использования людских ресурсов.

Важно подчеркнуть, что без фактических оснований ОРМ проводиться не могут, так как иное означало бы разрешение проводить оперативно-розыскную деятельность произвольно.

Фактическое основание указывает на предмет поисковой работы (это является результатом юридической оценки полученных данных), определяет в общих чертах ее цель и задачи применительно к конкретному случаю.

Неразличение поводов и оснований проведения ОРМ отдельными авторами может иметь следующие объяснения:

1. Оперативная практика нередко игнорирует обязанность что-либо аргументировать, а именно в аргументации, т.е. мотивировке решений о проведении ОРМ, особенно ограничивающих конституционные права граждан, проявляются основания их проведения.

Уполномоченных прокуроров же интересует только соблюдение буквы закона: они глубоко в аргументацию ОРД не погружаются, тем более в связи с отсутствием у них права обжалования вынесенных судебных решений об ограничении конституционных прав граждан при проведении ОРМ. По этой причине ведомственный контроль в рассматриваемой области зачастую носит формальный характер. В связи с указанными обстоятельствами об основаниях ОРМ правоприменители задумываются не всегда.

2. Оперативно-розыскная деятельность, в отличие от уголовно-процессуальной деятельности следователя или суда, проводится в условиях большего дефицита информации и потому - в условиях значительной неопределенности, неполноты, недостоверности сведений о преступлении и преступнике.

В одних случаях фактические данные, прямо позволяющие использовать определенные ОРМ, налицо (например, установлена устойчивая и регулярная связь объектов оперативной заинтересованности посредством Интернета). В других случаях проведение определенных ОРМ или их комплекса требует наличия данных, указывающих на косвенные признаки противоправной деятельности или на возможность события, обстоятельства, фактора, имеющих отношение к предмету ОРД по конкретному вопросу^[24]. В подобной ситуации приходится полагаться на соответствие типичному обстоятельству, отмеченному оперативной практикой (например, если чиновник «судорожно» заключает контракты перед переводом на другую должность, это, как правило, может свидетельствовать о получении им взятки). Иными словами, оперативные сотрудники вправе рассматривать в качестве оснований для проведения ОРМ определенные обстоятельства, которые выявлены опытным путем - оперативной и следственной практикой - и являются типичными обстоятельствами, предшествующими, сопутствующими преступлению или следующими за ним.

Представляется, что такие обстоятельства могут быть формализованы, например, в инструкциях, наставлениях, методических указаниях по осуществлению работы по конкретным делам оперативного учета, в зависимости от направлений деятельности каждого субъекта ОРД. Роль указанных обстоятельств чрезвычайно высока, именно поведение лица в определенных условиях может свидетельствовать об осуществлении им возможной противоправной деятельности, а тщательно подготовленные и спланированные ОРМ, характерные для таких ситуаций, позволят наиболее эффективно решать задачи, связанные с ее своевременным выявлением. Такая формализация будет способствовать достижению упорядочения ОРД и единообразия ведомственного контроля в данной области.

Следует понимать, что любой повод к проведению ОРМ должен быть оформлен в виде соответствующего документа, который отражает фактическое основание проведения данных мероприятий. Информация о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, требующая проверки и уточнения, может быть получена из самых разнообразных источников: начиная с сообщения лица, оказывающего конфиденциальное содействие, заканчивая сведениями, опубликованными в средствах массовой информации. Поэтому и форма такого документа может быть различна.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях ОРМ могут проводиться только при наличии фактических оснований для их проведения.

Наша позиция относительно рассматриваемого вопроса сводится к тому, что под основанием для проведения ОРМ следует понимать наличие у оперативного органа фактических данных (сведений) об обстоятельствах, свидетельствующих о возможных признаках подготовки, совершения или совершенного противоправного деяния, закрепленных в виде соответствующего документа, который позволяет принять решение о проведении ОРМ, а также иных данных (сведений), свидетельствующих о необходимости проведения ОРМ для принятия решений, указанных в ч. 2 и ч. 3 ст. 7 Федерального закона об оперативно-розыскной деятельности.

Заключение

Таким образом в ходе написания курсовой работы мы пришли к следующим выводам:

Использования в процессе доказывания по уголовным делам соответствующих результатов сами оперативно-розыскные мероприятий должны быть возведены в такой правовой режим, который по уровню гарантий правовой доброкачественности не уступал бы уголовно-процессуальной форме. Вполне осознавая возможную критику данной позиции со стороны наших оппонентов, считающих, что при подобной новации грань между уголовным процессом и оперативно-розыскной деятельностью исчезнет и последняя превратится в еще одно квазирасследование, вновь поспешим оговориться: мы вовсе не ратуем за полную аналогию процессуального режима следственных действий и соответствующих им по способу познания оперативно-розыскных мероприятий. Мы лишь настаиваем на соразмерности общего уровня процессуальных гарантий доброкачественности, которые вполне могут разниться с учетом различного назначения и условий осуществления оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности.

Также следует отметить, что прямое использование в процессе доказывания по уголовному делу результатов оперативно-розыскных мероприятий возможно лишь в совокупности с иными доказательствами, собранными (сформированными) посредством правового арсенала, находящегося в ведении органов предварительного расследования и суда.

Также необходимо отметить, что устанавливать отношения сотрудничества с отдельными лицами для решения задач ОРД могут только уполномоченные на то субъекты ОРД. В качестве субъектов выступают перечисленные в ст. 13 Федерального закона «Об ОРД» федеральные органы исполнительной власти. Однако из законодательного определения ОРД, предусмотренного ст. 1 Федерального закона «Об ОРД», исходит, что субъектами рассматриваемой деятельности являются только оперативные подразделения государственных органов. Также в ст. 13 Федерального закона «Об ОРД» отмечено, что на территории Российской Федерации право осуществлять ОРД предоставляется оперативным подразделениям федеральных органов исполнительной власти, и дается их перечисление.

Полагаем, что имеется необходимость разобраться в возникающих вопросах, кто из субъектов осуществляет ОРД - органы, уполномоченные на осуществление ОРД, или оперативные подразделения этих органов. Нам представляется, что при формулировании законодателем самого определения ОРД, а также диспозиции ст. 13 Федерального закона «Об ОРД» допущена некоторая непоследовательность, поскольку уже в ст. ст. 14, 15 Федерального закона «Об ОРД» речь идет о правах и обязанностях именно органов, осуществляющих ОРД. Также в ст. ст. 5, 6 Федерального закона «Об ОРД» регламентируются отдельные положения осуществления ОРД органами и должностными лицами указанных органов. Согласно представленной редакции рассмотренных нами норм Федерального закона «Об ОРД» можно предположить, что, по мнению законодателя, в проведении ОРМ могут принимать участие не только сотрудники оперативных, но и иных подразделений органов, перечисленных в качестве субъектов ОРД. Обратимся к рассмотрению вопроса, касающегося формулирования задач ОРД. Органы, уполномоченные на осуществление ОРД, используют содействие граждан в пределах своих полномочий посредством проведения ОРМ. Также содействие граждан оперативным подразделениям органов, осуществляющих ОРД, используется для решения задач, перечисленных в ст. 2 Федерального закона «Об ОРД». Из смысла положения, предусмотренного ч. 2 ст. 5 Федерального закона «Об ОРД», вытекает, что поскольку не допускается осуществление ОРД для достижения целей и решения задач, не предусмотренных Федеральным законом «Об ОРД», то содействие органам, осуществляющим ОРД, может использоваться только для решения задач этой деятельности.

В данном случае основная сущность рассматриваемых норм заключается в характере использования возможностей содействия граждан оперативным подразделениям, предоставленных только в рамках решения задач субъектов ОРД.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях ОРМ могут проводиться только при наличии фактических оснований для их проведения. Например, к таким случаям можно отнести различные ситуации, при которых ОРМ проводятся в условиях крайней необходимости, в частности когда промедление в их проведении может привести к совершению противоправного деяния. Другим примером может послужить ситуация, при которой проведение ОРМ необходимо в кратчайшие сроки, если промедление может привести к уничтожению или потере объекта оперативной заинтересованности. Вместе с тем после проведения ОРМ только при наличии фактических оснований, вне зависимости от результатов, оперативным сотрудником обязательно должны быть получены, отобраны (или оформлены лично) юридические основания проведения ОРМ. Иначе трудно определить законность их проведения.