Файл: Несостоятельность или банкротство организаций.pdf

Введение

Актуальность темы. Несостоятельность или банкротство организаций является в настоящее время злободневным вопросом. В средствах массовой информации систематически публикуются обширные списки организаций, терпящих банкротство.

Число дел о банкротстве будет только увеличиваться. Реальным подтверждением тому может служить и тот факт, что в сфере юридических услуг все больше специалистов переквалифицируются именно по специализации банкротство. В некоторых компаниях специально создаются самостоятельные «банкротные « отделы.

Деятельность в этой сфере сегодня сопряжена со многими правовыми проблемами и рисками, лежащими на стыке законодательства о несостоятельности (банкротстве), арбитражного процесса, гражданского, корпоративного, трудового, административного и уголовного права. Принципиальное отличие ситуации последних лет от первой половины 90-х годов заключается в том, что основные участники этих процессов гораздо реже прибегают к обману и силовым акциям, как это было раньше. Поэтому основные события происходят на формирующемся правовом поле действующего законодательства.

Появились новые, современные проблемы банкротства, такие как защита прав кредиторов, должников. Также требует совершенствования и конкурсное производство.

Объектом исследования выступают общественные отношения, складывающиеся в процессе осуществления процедур банкротства в Российской Федерации.

Предметом исследования является законодательное регулирование процедур банкротства в Российской Федерации.

Данное исследование основано на совокупности таких методов научного познания, как: диалектический, комплексный, историко-правовой, сравнительно-правовой, системного анализа, формально-логический, социологический и др.

Целью работы являлось рассмотрение общих положений о несостоятельности (банкротстве) коммерческих организаций.

Задачи исследования:

1. Проанализировать эволюцию законодательства о банкротстве коммерческих организаций.
2. Рассмотреть понятие, признаки банкротства коммерческих организаций.
3. Сопоставить действующее законодательство о несостоятельности (банкротстве) с аналогичными законами 1992 и 1998 годов, изменениями в законодательстве 2016 – 2017 годов.
4. Выявить возможные недостатки в законодательстве, затрудняющие или делающие невозможным реализацию прав кредиторов, защиту прав должников, совершенствования законодательства о конкурсном производстве в процедурах банкротства.

В работе использованы труды известных цивилистов Г,Ф. Шершеневича^[1],С.А. Карелиной С.Э. Жилинского, М.В. Телюкиной , статьи А.Ф. Мкртчяна , А.С. Радыгиной^[2], Ю.А. Ежова^[3], А. Егорова^[4].

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. Общие положения о несостоятельности (банкротстве)

1.1. Эволюция законодательства о банкротстве

Историческое развитие правовой системы конкретного государства создает сложное переплетение правовых конструкций, существовавших в разные периоды времени и регулировавших разные правовые институты. Такой эффект достигается в том числе за счет динамичного начала в праве, ибо оно развивается в прямой зависимости от уровня социального и экономического развития государства.

Вместе с тем право не может быть столь же динамичным, как и социальные отношения. Право лишь следует за ними, наблюдая и проникая в суть общественных отношений, выявляя те из них, которые жизненно необходимы обществу, но существование которых не представляется без дальнейшего правового регулирования.

Законодательство о банкротстве и ответственности за недобросовестные действия при банкротстве не является исключением из данного правила. Речь здесь идет о невозможности одного из субъектов исполнить свои обязательства в денежной или натуральной форме и, соответственно, необходимости для другой стороны принудительно взыскать причитающееся ей по договору или закону.

Кредитор обращается к должнику или в суд и понуждает должника к исполнению своих обязательств. Ситуация осложняется, в случае множественности лиц на стороне кредитора, каждое из которых желает получить причитающуюся ему часть долга, но имущества должника не хватает, чтобы удовлетворить требования всех кредиторов в полном объеме. В этом случае возникает необходимость в гарантированном распределении между кредиторами имущества должника, причем пропорционально величине задолженности и числу кредиторов.

Термин «банкротство «, уходящий корнями в законодательство Древнего Рима, происходит от латинских слов bancus (скамья) и rnptus (сломанный). По другой версии данный термин имеет итальянские корни: banko (скамья) и rotto (сломанный), что означает несостоятельность, отсутствие средств у должника и отказ в связи с этим платить кредиторам по своим долговым обязательствам.

Приведенные версии не противоречат друг другу, тем более что банком называлась скамья, установленная в людном месте, на которой ростовщики и менялы осуществляли свои сделки. В случае разорения владельца скамьи (банка) она просто разламывалась самим владельцем.

На сегодняшний день термин «банкротство» в мировой практике приобрел более широкий характер и включает несостоятельность не только лиц, осуществляющих денежные операции, но и любых других лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, несостоятельность физических лиц, органов местного самоуправления и даже отдельного государства (дефолт).

Говоря о нормативном регулировании ситуации, при которой у должника отсутствует возможность расплатиться по своим долгам, можно обратиться к Ветхому завету, где повествуется о том, что через семь лет необходимо простить невозвращенный долг ближнему своему или брату своему. Однако только в религиозных источниках мы наблюдаем столь лояльный подход к должникам. Например, по азиатской традиции предусматривался лишь один вид наказания для несостоятельного должника - смертная казнь.

Катализатором для развития законодательства о банкротстве выступили стремительно развивающиеся экономические отношения: «Уже к концу первой половины Средних веков Италия, особенно северная, покрывается сетью самостоятельных торговых республик, захвативших в свои руки торговлю Европы с доступным тогда Востоком».^[5]

В свою очередь, развитие данной сферы законодательного регулирования приводит к новым формам опровержения сделок должника. Наблюдается появление законодательных норм, предусматривающих возможность ареста имущества, которое было отчуждено должником непосредственно перед инициацией процедуры банкротства, например, в Генуе - за 15 дней до банкротства, а в других городах - до 3 - 4 месяцев, предшествовавших банкротству. Такое развитие законодательного регулирования имело прямое отношение к закреплению уголовно-правовых мер воздействия за преднамеренное банкротство.

Примерно в это же время на территории Древней Руси проходят этап своего становления и законодательного закрепления общественные отношения, связанные с банкротством должника. Традиционно, и не только на Руси, несостоятельного должника приравнивали к вору или мошеннику, метили его ошейником или иными знаками как преступника, вне зависимости от степени вины самого должника в своей несостоятельности. Между тем торговые люди, взявшие кредит на торговлю или товар «под реализацию «, зачастую становились жертвами разбойников, чиновничьего произвола, наводнений, пожаров и т.п.^[6]

Уже в Русской Правде мы видим, что несостоятельный должник отвечал по своим обязательствам не только своим имуществом, но и своей свободой, а также свободой своей семьи. Например, в ст. ст. 68 и 69 Карамзинского списка Русской Правды устанавливались принцип личной ответственности несостоятельного должника (долговое холопство), а также возможность реструктуризации задолженности в случае невиновного банкротства^[7].

Обращаясь к положениям, закрепленным в ст. 68 Карамзинского списка Русской Правды, следует отметить указание на существование двух различных видов банкротства, несчастной несостоятельности, т.е. банкротства, наступившего независимо от воли самого банкрота, и несостоятельности, наступившей в результате злонамеренных действий самого должника. Схожие положения можно встретить и в ст. ст. 54, 55 Троицкого списка Русской Правды.

В статье 69 Русской Правды устанавливалась очередность удовлетворения требований кредиторов, когда из денег, вырученных с продажи должника в холопство, сначала удовлетворялись требования чужеземных кредиторов, а затем местных. Но применение данной нормы имело специфическую природу. По мнению А.Х. Гольстена, она не применялась в случае, когда несостоятельность должника была «несчастная», что указывает на данную норму именно как на санкцию уголовно-правового характера за виновное (злонамеренное) банкротство, которая подразумевает определенные ограничения свободы должника - продажа в холопство за долги. «Несчастное» же банкротство или наличие одного лишь кредитора позволяли рассчитывать обанкротившемуся должнику на рассрочку по уплате долга.

В статье 51 Троицкого списка Русской Правды и ст. 20 Толстовского списка Сокращенной Русской Правды^[8] наблюдается законодательная регламентация процедуры и очередности удовлетворения требований кредиторов. Предусматривается распродажа имущества должника, а возможно, и самого должника. Первичным правом требования обладает князь, далее удовлетворяются требования иногороднего купца, а оставшееся имущество распределяется между местными кредиторами.

Конечно, в приведенной норме отсутствует детальная регламентация очередности удовлетворения требований среди нескольких местных или нескольких иногородних (чужеземных) кредиторов, существуют противоречия в толковании фразы «вести на торгъ и продати «, которая, по мнению М.А. Дьяконова, обозначала действительную продажу разорившегося купца в холопство, а, например, по мнению Б.Д. Грекова, - продажу его имущества^[9], но регламентация все-таки есть и зависит она пока еще не от существа требований, а от субъекта правоотношений, его положения в обществе. Здесь можно обратить внимание на первенство удовлетворения требований иногородних (чужеземных) кредиторов по сравнению с местными кредиторами как на основание для разграничения долговых обязательств по сущности самого требования, возникшего из международного договора, а не внутреннего права.^[10]

Вместе с тем сохраняются и достаточно репрессивные нормы об ответственности за финансовую несостоятельность, например, в виде продажи несостоятельного должника в холопство. Так, в проекте договора Новгорода с Любеком (1269 г.) о продаже в холопство несостоятельного должника говорится: «А поручится жена за своего мужа, и итти ей в холопство за долг вместе со своим мужем «^[11].

Положения, связанные с санкциями за неисполнение долговых обязательств, содержатся и в других законодательных источниках того периода: ст. 11 Договора смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригой,

Готландом и немецкими городами (1229 г.), ст. XX Договора Новгорода с немецкими городами и Готландом (1270 г.).

Здесь предусматриваются очередность погашения долга, а также ответственность за неуплату долга, которая наступала в виде распродажи имущества и личной ответственности (долговое холопство). Причем попасть в долговое холопство мог представитель любой из договаривающихся сторон (ст. 53 Приложения 1 к Договору Новгорода с немецкими городами и Готландом, но в отношении немцев, попавших в долговое холопство, отдельно закреплялось право на личную безопасность, его можно было держать взаперти, связать, но без ущерба для его физического здоровья. Кроме того, Договором были введены запрет на перепродажу долгового холопа и обязанность отпустить его по мере уплаты (отработки) суммы долга.

Отличительной особенностью Договора Новгорода с немецкими городами и Готландом выступает специальное указание в ст. XXI на то, что если жена не поручалась за долг мужа, то и ответственности по долговым обязательствам мужа она не несет. Соответственно, долговое холопство в этом случае наступает только для самого должника, но не для членов его семьи. Однако семья должника все также остается ответственна всем своим имуществом по неуплаченным долгам. Здесь мы видим прямое указание на существование личных прав жены в семье. Она не является принадлежностью своего мужа и может самостоятельно принимать решения о поручительстве, нести персональную ответственность за такие решения.

В сравнении с ранее действовавшим законодательством Судебники не привнесли чего-то нового в нормы об ответственности за неспособность должника расплатиться по своим долгам. Так, в ст. 55 (о займах) и ст. 66 (о холопах) Судебника 1497 г. практически дословно повторены положения Русской Правды. Хотя можно обнаружить и некоторые отличия, например в Судебнике 1497 г. не содержится норм о кабальном холопстве, в то время как в ст. 78 Судебника 1550 г. прямо говорится о кабальном холопстве. Однако данное различие не отражало фактического состояния русского общества, так как само по себе кабальное холопство (закупничество, долговое холопство) существовало и до, и после Судебников 1497 и 1550 гг. Вместе с тем можно отметить более четкое разграничение в Судебниках 1497 и 1550 гг. способов наступления неплатежеспособности - бесхитростный и умышленный: «пропиет или иным какым безумием погубит товар «. В зависимости от причин наступления неплатежеспособности дифференцируются и санкции. В первом случае при наличии доказательств и после обыска такого лица ему выдавалась грамота на оплату утраченного товара или денег без процентов, а во втором - кабальное (долговое) холопство: «того исцю в гибели выдати головою на продажу».