Файл: Вопросы перевода общенаучной лексики (Определение понятия дискурса).pdf

Однако нельзя не согласиться и с тем, что обыденное знание о мире существует в сознании человека намного дольше научного и используется в различных ситуациях гораздо чаще последнего, поскольку оказывается для человека «прагматически ориентированным». По-видимому, научный текст не является исключением в том смысле, что избежать обращения к обыденному знанию не удаётся и при кодировании научной информации

По нашему мнению, можно выделить несколько причин, обусловливающих обращение к этому типу знания при описании научной картины мира и репрезентации отдельных её концептов. Одну из этих причин можно рассматривать как объективную. Она выявляется в том случае, если исходить из предположения, что на момент начала виртуального коммуникативного акта научное знание об описываемом фрагменте картины мира имеется только у автора, но не у адресата, в то время как принадлежность к одному и тому же социуму, общность культуры и среды обитания обеспечивает наличие у обоих участников дискурса так называемых общих знаний (common knowledge). Из этого предположения следует, что то или иное обращение к обыденному знанию как к некоей канве, объединяющей адресанта и адресата в коммуникативном акте, неизбежно.

Не менее очевидна и другая, вытекающая из указанной выше, но в отличие от нее рассматриваемая нами как субъективная, причина обращения к обыденному знанию, определяемая как стремление автора раскрыть, объяснить адресату неизвестное через сравнение с известным. Вероятно, здесь мы имеем дело с намерением автора установить корреляцию между разными ментальными мирами совместить обыденную картину мира с научной (в нашем случаев - экономической), опираясь на которую адресат начинает строить в своем сознании ментальное пространство экономической науки.

Рассмотрим в качестве примера репрезентацию концепта competition (конкуренция). Очевидно, что на уровне обыденного общего знания и у автора, и у читателя уже имеется некое представление о соревновательности, конкуренции, зафиксированное также и в коллективном сознании членов одного с ними социума и с той или иной степенью точности отражённое в значении слова competition и однокоренных с ним слов в словарях общенационального языка 1)an organized event in which people try to win smth.; 2) a situation where two or more people are trying to achieve the same thing or gain an advantage; 3) the competition - the other people, companies, etc. Who are trying to achieve the same as you. [Манерко Л.А.c.125]

Хотя отдельные признаки этого концепта, существующие на уровне обыденного знания, перенесены и в научную картину, они тем не менее не отражают того существенного, что отличает научное от повседневного, вне научного, и, кроме того, не раскрывают того, какое место занимает конкуренция в экономической картине мира. Поэтому вполне объясним тот факт, что прежде чем давать научное толкование этой абстракции, автор обращается к существующей в коллективном сознании и выработанной в результате обыденного познания системе оценок, выбирая для раскрытия роли конкуренции в экономической сфере и наиболее яркую точку отсчёта, и необходимые языковые знаки, понятные и адресату, и другим членам социума: Competition is a cornerstone of the free market system

Более того, автор приводит примеры участия государства в обеспечении конкуренции. При этом роль государственных органов также описывается с позиции коллективного обыденного знания, а для усиления воздействия на адресата автор использует метафору: In the United States, the Justice Department's antitrust division serves as a watchdog to ensure that competition among sellers flows freely and new competitors have open access to the market.... Эта ссылка на авторитет власти, по-видимому, должна служить подтверждением истинности утверждения автора о значимости конкуренции в экономической системе общества и, следовательно, отражать такое же положение дел в экономической картине мира, то есть подчёркивать центральное положение в ней концепта competition. При этом в отличие от первого из приведённых утверждений второе утверждение уже содержит некоторое указание на суть конкуренции в научном понимании (см. выделенное жирным шрифтом в примере).

Далее, как нам кажется, обращение к обыденному знанию неизбежно и в том случае, когда ядерные признаки отдельных концептов оказываются одними и теми же и с обыденных, и с научных позиций, что подтверждается дефинициями имён в различных типах словарей. Возьмём, например, такой упоминавшийся при описании конкуренции концепт, как seller (продавец). В словаре национального языка этому слову соответствует дефиниция "a person or business that sells" , а в специальном словаре - "a person who sells something" .

Отличие научного видения этого концепта от обыденного заключается, однако, в том, что при теоретическом обобщении происходит перенос данного концепта на иной уровень абстракции, а сам термин становится именем базовой категории, под которую могут быть подведены одна или более субкатегорий, например: wholesaler, retailer, producer etc. Заметим, что таких концептов в экономической теории можно обнаружить немало, поскольку эта теория непосредственно связана с повседневной жизнью людей (buyer, price, money, cheque, business etc.). Данный пример, как нам кажется, свидетельствует о том, что границы между двумя типами знаний в отдельных случаях трудно определимы, поскольку «все познавательные процессы происходят на базе обыденного познания и в оболочке обыденного сознания». Вероятно, это позволяет, с одной стороны, легче усваивать специальную информацию, но с другой-вызывает опасность неверной оценки позиций отдельных реалий или роли определённых явлений в научной картине мира. Не менее важной причиной обращения к обыденному знанию является с нашей точки зрения и то, что автор желает уточнить, скорректировать или нивелировать такое существующее в коллективном сознании представление (нередко - эмоциональное) о концепте, которое либо идёт вразрез с научным, либо выделяет в качестве конституирующих иные в отличие от научного признаки.

Так, обыденное знание прежде всего имплицирует, что при попытке победить в соревновании с кем-либо могут быть использованы нечестные приёмы. [Манерко Л.А. c.126]

Что касается репрезентации концепта с научных позиций, то не вызывает сомнения тот факт, что она осуществляется в основном в виде перечисления его существенных, основных признаков таким образом, что концепт предстаёт как «рациональный и логически осмысленный», то есть как понятие. Помимо этого, описывается его связь с другими концептами этой же сферы. Можно сказать, что, с одной стороны, создаётся его прототипический образ на уровне научного познания, а с другой - осуществляется фиксирование научного знания о таком концепте в виде определённой структуры, например фрейма.

Так, анализируя далее концепт competition с позиций научного познания, автор указывает, что он подводится под более общую категорию, обозначаемую как market situation. В свою очередь сам термин competition выступает как имя базовой категории, включающей ряд субкатегорий, и является гиперонимом по отношению к именам последних: By competition we mean what economists often refer to as "Workable competition" or "effective competition". This includes the rare cases of pure competition, the much more common cases of monopolistic competition, and situations of weak oligopoly without price agreement... Приводимое определение также содержит отсылку к факту обыденного знания адресанта и адресата, упоминавшемуся ранее, а именно: возможности нечестного поведения в конкуренции. Здесь этот признак (или вернее - его отсутствие) эксплицируется и вербализуется с помощью словосочетания price agreement (соглашение между продавцами об одинаковой цене на товар).

Интересно отметить, что обращение к обыденному знанию встречается и при введении концептов, выступающих как субкатегориальные по отношению к competition. Например: Monopolistic competition exists when a large number of sellers produce products that are very similar but are perceived by buyers as different. Under monopolistic competition product differentiation (the attempt to make buyers think similar products are different in some ways) is a key to a success.Здесь автор обращается к имплицируемому знанию читателя о товарах на рынке, их сходстве и различии, к тому, что продавец всегда стремится описать свой товар как непохожий на другие или лучше, чем другие. При этом он создаёт дескрипцию прототипической ситуации, вербализованную с помощью терминологической и нетерминологической лексики.

Очень часто за описанием прототипа следует его иллюстрация с помощью примеров из реальной жизни, то есть лучших представителей прототипа. Например: Under monopolistic competition... the product of each firm is not a perfect substitute for the product of competing firm. ...For example, people, who believe that Reebok's are more comfortable than other sports shoes will pay higher prices for Reebok's than for another shoes. Similarly, people who like the cut of fabrics of Calvin Klein 's clothes will pay more for them.

Подводя итог анализу использования обыденного знания в научном тексте и его соотношения с научным знанием, можно, по-видимому, утверждать, что использование обыденного знания в таком типе текста обусловлено рядом объективных и субъективных причин и неизбежно. При этом оба типа знания не просто сосуществуют в тексте параллельно, но дополняют друг друга.

Однако если научное описание концепта соответствует такой фокусировке смысла, которое принято называть понятием, то обыденное знание присутствует в основном в разъяснениях и толкованиях, совмещая научный и обыденный ментальные миры и делая восприятие научной информации, излагаемой в тексте экономического учебника, более простым. Отметим также, что теоретические положения экономики часто иллюстрируются в тексте учебника примерами повседневных ситуаций, с которыми имеют дело в повседневном опыте как адресант, так и адресат, что в свою очередь, как нам кажется, создает коммуникативный контекст, объединяющий коммуникантов не только в воображаемом экономическом пространстве, но и в реальной жизни.[Манерко Л.А. c.127]

Глава II . Текст и дискурс в общенаучной лексике

§1.1.Теоритическое введение : от текста к дискурсу

В современной исследовательской парадигме текст называется одним из ключевых понятий ХХ в., средством выражения и закрепления человеческого знания, составляющего основу цивилизации. Текст выступает объектом исследования многих гуманитарных наук, подтверждая междисциплинарный статус теории текста как таковой.

Вопрос о том, что такое «текст», задавался языковедами собственно с момента возникновения лингвистики текста. Однозначного ответа, т.е. однозначной, признаваемой всеми дефиниции текста, при этом не существует.

Примечательно, что в дотеоретическом представлении — в обиходно-бытовом смысле — ответ на этот вопрос не вызывает затруднений. Практически любой носитель языка способен привести пример того, что он считает текстом: интервью, объявление, роман, научная статья, стихотворение, разговор по телефону и т.д. И такой эмпирически продиктованный взгляд не вызовет сомнений и решительных несогласий в среде пользователей языком.

В практическом смысле проблемы, что такое текст, не существует. В научном отношении ответ на поставленный вопрос зависит от теоретических воззрений исследователя и потому не может быть однозначным. Строя рассуждения о статусе и перспективах развития науки о тексте в новом веке, в новых исследовательских условиях, следует иметь в виду следующее.

Становление и развитие лингвистики текста сопровождалось и сопровождается дискуссиями о сущности ее объекта. Первоначально они фокусировались вокруг оппозиций текст — предложение; текст — высказывание; текст: письменный или устный; текст — нетекст, и, наконец, сегодня это оппозиция текст — дискурс. Последняя пара категорий оказалась в центре повышенного интереса как теоретических, так и практически ориентированных разработок всех исследователей, имеющих дело с коммуникативной и речевой деятельностью человека.

Сомнения относительно того, что же в действительности изучает (должен изучать) лингвист — текст или дискурс, оказались сфокусированными примерно одновременно и в зарубежных и в отечественных исследованиях, а именно, около десятилетия назад. Основные причины для пересмотра ставшей традиционной текстоцентрической парадигмы таковы.

Первое. Лингвистика текста развивалась и существовала с конца 60-х годов XX в. в тех условиях, когда не выработано единого общепринятого определения текста — их более 300.

Многообразие сменяющих друг друга подходов к определению текста (грамматического, семантического, прагматически и коммуникативно ориентированного, а в последнее время и когнитивного) заставляет исследователей начинать собственный анализ с определения того, что такое текст в их системе рассуждений. Таким образом, складывалась довольно парадоксальная ситуация: «сколько исследователей, столько и определений текста». Определения эти, как сказано, во многом различны, что подчеркивает расплывчатость границ и признаков текста как объекта лингвистики.

Второе. В 80—90-е годы сложилось относительное единство взглядов на текст как независимую высшую единицу коммуникативной иерархии. При этом был очевиден подход «снизу вверх»: с уровня предложения к тексту как множеству предложений. Теперь, однако, текст не может рассматриваться как независимая высшая коммуникативная единица; текст —важный элемент коммуникативной системы, но не единственный, он сам существует в системе дискурса, т.е. вокруг — и надтекстового экстралингвистического фона.