Файл: ПОНЯТИЕ И ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ.pdf

Н.С. Малеин, в точном соответствии с опасениями В.А.Хохлова, смешивал понятия «основания ответственности» и «условия ответственности».^[26]

Г.К. Матвеев, одна из работ которого даже озаглавлена «Основания гражданско-правовой ответственности», рассматривал в качестве оснований ГПО следующие элементы:

1. Состав гражданского правонарушения как общее основание ГПО.
2. Причинную связь между противоправным действием и вредом как объективное основание ГПО.
3. Вину как субъективное основанием ГПО. ^[27]

Как представляется, Г.К. Матвеев отождествлял понятия «основание ГПО» и «условие ГПО», а заглавие упомянутой работы, видимо, свидетельствует лишь о систематических экскурсах данного автора в уголовное право, которым в наибольшей степени разработаны различные аспекты состава правонарушения. Это заметил В.В. Витрянский, который пишет: «Привнося в имеющую многовековые традиции цивилистику чуждые ей уголовно-правовые учения, Г.К. Матвеев и иные сторонники состава гражданского правонарушения с удивительным рвением защищали свои позиции».^[28]

Гораздо больше «повезло» понятию «условие гражданско-правовой ответственности». Несмотря на категорическое заявление В.А. Хохлова о недопустимости употребления термина «условие ответственности», почти все авторитетные исследователи, раскрывая содержание правового понятия «ответственность», оперируют именно арсеналом условий ответственности (противоправность поведения, наличие вреда, причинно-следственная связь между ними, вина и т.д.), к которому в дальнейшем прибегнет и автор настоящей диссертации, но прибегнет с оглядкой на существование и с учетом признания им института «основание гражданско-правовой ответственности», не тождественного условиям ГПО, хотя и пересекающегося и тесно взаимоувязанного с ними.^[29]

Рассуждая об условиях гражданско-правовой ответственности, некорректным было бы обойти дискуссионный вопрос о составе гражданско-правового (далее также - гражданского) правонарушения.

В принципе, на абстрактном уровне несложно соорудить ортодоксальную («отточенную» уголовным правом) «четыреххвостку»: объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона. Подобный опыт уже и был проделан нами выше.

Однако, при самом поверхностном взгляде на эту «четыреххвостку» становится понятно, что ее практическая значимость, кроме как в научно-познавательной сфере (в рамках решения задачи определения понятия ГПО), принципиально ниже уголовно-правового аналога.

В уголовном праве отсутствие хотя бы одного из четырех соответствующих элементов влечет за собой невозможность привлечения лица (лиц) к уголовной ответственности.^[30]

В праве гражданском допускается возложение меры ГПО без вины, то есть - субъективная сторона «трещит по швам».

Аналогичный пример можно привести и по субъекту - так, в силу ст. 363 ГК РФ перед кредитором отвечает поручитель, хотя деяние (действие или бездействие) совершил должник.^[31]

Споры вокруг объективной стороны правонарушения и объекта правонарушения будут освещены нами в последующих параграфах данной главы.

Однако, даже на самый поверхностный взгляд, очевидно, что в роли совокупности необходимых условий возложения ГПО «четыреххвостка», аналогичная уголовно-правовой, не выдерживает критики.

Поэтому некоторые исследователи-цивилисты попытались «соорудить» такую юридическую конструкцию состава гражданского правонарушения, которая, хотя и совпадала бы по составным элементам с уголовно-правовой лишь частично, но зато по своей неизбежности (необходимости одновременного наличия всех ее составных элементов) для привлечения к ответственности не уступала бы этой последней.

Выводы:

Гражданская ответственность оказывается в применении к правонарушителю в отношении другого лица (кредитора) или государства установленных законом или договором мероприятий влияния, которые имеют для правонарушителя негативные имущественные (финансовые) последствия в форме уплаты неустойки, возмещения убытков, ареста имущества, возмещения вреда.^[32]

Гражданская ответственность является имущественной, носит компенсационный характер, потому что главной целью ее приложения является возобновление прав потерпевшей стороны (кредитора). Этот вид ответственности возникает из внедоговорных отношений. Она устанавливается соответствующими нормами права, а также является договорной, что выплывает из-за невыполнения или неподобающего выполнения заключенных договоров. В зависимости от уровня (роли) ответственности виновной стороны этот вид ответственности классифицируется на частичную, солидарную, субсидиарную и смешанную.^[33]

ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ

2.1 Основания освобождения предпринимателя от гражданско-правовой ответственности : проблемы правоприменительной практики

Проблема совершенствования механизма привлечения к гражданско-правовой ответственности и особенно при осуществлении предпринимательской деятельности - не теряет, совей актуальности.

Ст.11 ГК РФ, закрепившая возможность судебной защиты гражданских прав в четырех формах: судах общей юрисдикции, третейских судах и в административном порядке, - сама по себе возражений не вызывает, а вот «расползание» судебной власти по различным ветвям - да. Существуют суды общей юрисдикции, арбитражные суды, третейские суды. А еще настойчиво пробивается идея создания административных, ювенальных и т.д. судов. Не слишком ли много для нашей страны? А ведь есть еще Конституционный Суд РФ, конституционные и уставные суды субъектов РФ... Следует также иметь в виду полное обновление процедурного законодательства - принятие в 2002 г. новых ГПК, АПК и Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации».^[34]

Как известно, процесс - это форма жизни закона. Самые совершенные материально-правовые нормы не дадут должного эффекта, если правоприменительный (и в первую очередь - судебный) аппарат начнет «пробуксовывать» либо, в силу различных причин, извращать их сущность. Наличие проблем в процессуальной сфере государственных судов неизбежно отражается на степени эффективности и полезности законодательства материального.

Поэтому необходимо обратиться к проблемам процессуального законодательства в той его части, которая является формой жизни материального закона в ситуации - конфликтной для участников гражданского оборота. Здесь речь пойдет в первую очередь об арбитражно-процессуальном законодательстве (п. «о» ст.71 Конституции).

В соответствии со ст. 127 Конституции, Федеральным конституционным законом от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»^[35], АПК РФ^[36] разрешение экономических споров отнесено к ведению арбитражных судов. Основными задачами этих судов согласно ст.5 Закона об арбитражных судах являются: защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; содействие укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (эти задачи конкретизированы в ст. 2 АПК РФ).

Итак, главным в настоящем параграфе является разъяснение сущности и раскрытие регулятивного потенциала (а равно и выявление недостатков) АПК как новейшего законодательного акта, устоявшейся практики, применения которого еще нет.

АПК содержит множество новелл по сравнению с Арбитражным процессуальным кодексом РФ от 5 мая 1995 г. № 70-ФЗ (далее - АПК-95), причем новеллы эти касаются буквально всех процессуальных институтов, всех процессуальных инстанций рассмотрения арбитражно-судебных дел.^[37]

Так, например, одной из задач судопроизводства в арбитражных судах названо обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (п.2 ст. 2 АПК). Как один из примеров облегчения доступа к арбитражному правосудию можно сразу же привести новеллу - ст. 128 АПК РФ, позволяющую истцу исправить недостатки искового заявления по указанию арбитражного суда.

Далее п.3 той же ст. 2 АПК РФ предусмотрена одна из задач судопроизводства в арбитражных судах - справедливое публичное разбирательство в установленный законом срок независимым и беспристрастным судом, которая, помимо роли общей декларации, безусловно, будет играть и роль непосредственной правоприменительной директивы - в тех случаях, когда ни законодательство, ни обычаи делового оборота, ни аналогия закона, ни даже прецеденты не позволят арбитражному суду определиться с результатом разрешения какого-либо сложного запутанного спора.

Ч. 3 ст. 8 АПК РФ^[38] запрещает арбитражному суду своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Так, например, если в предусмотренном ч. 3 ст.66 АПК случае арбитражный суд предоставляет одной из сторон срок для представления дополнительных доказательств, то, как представляется, другая сторона тоже должна иметь возможность собрать и предоставить суду дополнительные доказательства в течение срока, определенного судом на началах разумности и справедливости.

С учетом конкретных обстоятельств, недобросовестное, предвзятое использование арбитражным судом предоставленных ему ч.4 ст.66 АПК РФ правомочий, а именно - чрезмерное, с подсказками, содействие одной из сторон в сборе доказательств и отказ в (уклонение от) содействии в деле сбора доказательств другой стороне, может, как представляется, рассматриваться как нарушение норм процессуального права, являющееся мотивом отмены судебно-арбитражного акта в вышестоящей инстанции (п.4 ч.1 ст.270, ч. 3 ст. 288 АПК РФ).

Ст. 9 АПК РФ устанавливает принцип состязательности судебно-арбитражного процесса.^[39]

Часть 2 ст. 9 АПК РФ гласит: «Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий». Отметим, что «возможность знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства» по АПК РФ обеспечивается не только традиционной обязанностью истца направлять копии исковых материалов лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 125 АПК РФ), и правом ответчика представить арбитражному суду и лицам, участвующим в деле, отзыв на исковое заявление с приложением соответствующих материалов (ст. 131 АПК РФ), но и проведением предварительного судебного заседания (ст. 136 АПК РФ), чему должна способствовать активная роль суда в нем.

Согласно ч.4 ст. 137 АПК РФ если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, и они не возражают против рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, суд завершает предварительное заседание и открывает судебное заседание в первой инстанции, за исключением случаев, когда требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

Ч. 3 ст. 15 АПК РФ содержит требования к судебным актам арбитражного суда: они должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно абз.2 ч.1 ст. 16 АПК РФ требования арбитражного суда о представлении доказательств, сведений и других материалов, даче объяснений, разъяснений, заключений и иные требования, связанные с рассматриваемым делом, являются обязательными и подлежат исполнению органами, организациями и лицами, которым они адресованы; но, по опыту применения АПК 1995 года, арбитражные суды редко прибегали к конкретным мерам реагирования, тогда как различные «органы, организации и лица» всячески уклонялись от бесплатного предоставления арбитражным судам документов и иных материалов, требуя деньги за представление материалов и сведений у заинтересованных в представлении соответствующих материалов и сведений сторон спора (лиц, участвующих в деле). Как представляется, арбитражные суды должны, наконец, покончить с вышеуказанной порочной практикой «зажима» информации ее обладателями.