Файл: Возмещение морального вреда (Общие положения о компенсации морального вреда по действующему   законодательству России).pdf

В случае, когда недостоверная диффамация совершена в неприличной форме, потерпевший вправе требовать опровержения этих сведений в порядке п. 1 ст. 152 ГК и компенсации морального вреда, причиненного диффамацией. Оскорбительную форму следует в этом случае рассматривать как заслуживающее внимания обстоятельство, повышающее размер компенсации. При оскорбительной форме достоверной диффамации потерпевший не вправе требовать опровержения сведений в порядке ст. 152 ГК, но приобретает право на компенсацию морального вреда в порядке ст. 151 ГК.

Представляется, что вина «причинителя» вреда не должна входить в состав оснований ответственности в обоих случаях, так как ч. 4 ст. 1100 ГК применима к распространению сведений, порочащих честь и достоинство личности, независимо от того, что умаляет эти неимущественные блага — содержание таких сведений или их оскорбительная форма. Единственное исключение — нанесение оскорбления "один на один" (например, плевок, непристойный жест, адресованное потерпевшему оскорбительное письмо). Такие действия умаляют достоинство человека, подрывая его уважение к самому себе, и порождают право на компенсацию морального вреда. Но в этом случае должен применяться общий состав оснований ответственности за причинение морального вреда (включая вину его «причинителя»), так как отсутствие факта распространения сведений не позволяет применять ст. 1100 ГК.

Представляет интерес вопрос о том, влечет ли гражданско-правовую ответственность ложное сообщение в правоохранительные органы о совершении конкретным лицом преступления. Важность решения этого вопроса несомненна, так как законопослушный гражданин, добросовестно предполагая, что известное ему лицо совершило преступление, и, желая "на всякий случай" сообщить об этом в правоохранительные органы, под страхом наступления ответственности может воздержаться от такого сообщения.

Заведомо ложное сообщение подобных сведений образует состав заведомо ложного доноса (ст. 306 УК). Если же информатор добросовестно заблуждался, уголовная ответственность исключена. Наступят ли для него отрицательные гражданско-правовые последствия?

Обращение гражданина к должностному лицу, уполномоченному принимать сообщения о совершенных или готовящихся преступлениях и принимать решения о возбуждении уголовного дела, — это обращение к государственному служащему, деятельность которого регулируется Федеральным законом "Об основах государственной службы Российской Федерации". Статья 10 этого Закона предусматривает, что государственный служащий обязан обеспечивать соблюдение и защиту прав и законных интересов граждан и не разглашать ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей сведения, затрагивающие частную жизнь, честь и достоинство граждан.

Оказывается ли, опорочен потерпевший в глазах должностного лица, которому предоставлена информация о якобы совершенном или готовящемся потерпевшим преступлении? Нет, поскольку в его компетенцию входит проверка достоверности сообщенных сведений, а презумпция невиновности (ст. 49 Конституции РФ) обязывает его не доверять этим сведениям до тех пор, пока они не будут подкреплены соответствующими доказательствами. Поэтому честь потерпевшего в глазах должностного лица в момент получения сообщения не умаляется. Если же сведения не подтвердятся (т. е. в результате проверки будут опровергнуты), этого не произойдет и впоследствии. Следовательно, у потерпевшего (в рассматриваемом случае этот термин применим лишь условно) не возникает права требовать компенсацию морального вреда.

Пункт 1 ст. 152 ГК РФ предусматривает опровержение порочащих сведений как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина в случае недостоверной диффамации. Анализ этой нормы показывает, что такой способ применим лишь в случае, когда содержанием сведений являются сообщения о фактах, а не мнение, выражающее их оценку. Только сообщение о факте может полностью или частично соответствовать либо не соответствовать действительности.

Обратимся к последствиям достоверной диффамации. Последствия ее неприличной формы рассмотрены выше — это обязанность компенсировать причиненный оскорблением моральный вред. Что влечет облеченное в пристойную форму правдивое сообщение о порочащих другое лицо фактах?

Хотя добросовестная диффамация сама по себе не порождает у потерпевшего права на компенсацию морального вреда, оно может возникнуть в тех случаях, когда у потерпевшего есть право на опубликование ответа, а редакция средства массовой информации незаконно отказывает ему в этом. Указанным неправомерным действием редакция препятствует потерпевшему в восстановлении нарушенных нематериальных благ и обязана компенсировать причиненные в связи с этим страдания.

Изложенное выше не означает, что никакое достоверное сообщение о фактах само по себе не может повлечь ответственности распространителя сведений. При достоверной диффамации ответственность не наступает в связи с умалением вполне определенных нематериальных благ — чести, достоинства и деловой репутации. Но диффамация может одновременно причинять вред другим нематериальным благам — неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайне. В этом случае возможно наступление ответственности, в том числе в виде обязанности компенсировать причиненный моральный вред.

Особый интерес в этом отношении представляет нарушение неприкосновенности частной жизни, которое часто сопутствует достоверной диффамации. Например, правдивое сообщение в средстве массовой информации о том, что гражданин в установленных рамках практикует нудизм, раскрывает одну из сторон его частной жизни. Такое сообщение не свидетельствует ни о нарушении гражданином законодательства, ни о совершении им аморальных действий, но способно понизить его репутацию в глазах значительного числа людей ввиду некоторого предубеждения против нудизма.

Действующее законодательство не позволяет установить четких границ сферы частной жизни, за которые не вправе проникать общественный интерес. У должностных лиц органов государственной власти эти границы сильно сужаются. В особенности это относится к выборным представителям власти (президент, депутаты, губернаторы и т. п.).

Следует исходить из того, что потенциальный избиратель вправе обладать максимальной полнотой информации о таких лицах. Если при достоверной диффамации критерий обоснованного общественного интереса не позволяет оправдать нарушение неприкосновенности частной жизни, потерпевший приобретает право на компенсацию морального вреда.

3.2. Возмещение морального вреда незаконно, привлеченным к уголовной ответственности

До 1 марта 1996 г. (до введения в действие второй части ГК РФ) в удовлетворении требований гражданина о компенсации морального вреда, причиненного ему в результате незаконного осуждения и привлечения к уголовной ответственности, отказывалось на том основании, что действовавшие в тот период нормативные правовые акты — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., Инструкция по применению указанного Положения (далее — Указ, Положение, Инструкция), не содержали норм, предусматривающих такую возможность.

После 1 марта 1996 г.к правоотношениям стали применимы нормы, предусматривающие компенсацию морального вреда независимо от вины его «причинителя» в случаях, когда он причинен гражданину в результате незаконных осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии со ст. 1101 ГК. В связи с этим были внесены изменения в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда". В нем, в частности, указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина «причинителя». Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен гражданину в результате его незаконных осуждения, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, продолжающие действовать Положение и Инструкция, не предусматривая возможности возмещения морального вреда, не только вступают в противоречие с действующим гражданским законодательством, но и в определенном смысле могут "спровоцировать" нарушение права гражданина, на компенсацию причиненного ему морального вреда.

Руководствуясь, исключительно нормами уголовно-процессуального законодательства, со ссылкой на указанные Положение и Инструкцию, следователь при прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, может принять меры к устранению последствий причиненного морального вреда, но не разъяснить гражданину основания компенсации морального вреда и порядок обращения в суд с таким требованием, в общем исковом порядке. В данном случае, как представляется, не будут выполнены в полном объеме требования ч. 1 ст. 58(1) УПК, согласно которой орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав.

К сожалению, юридические конструкции, используемые законодателем, не всегда являют собой образец строгости и юридической точности применяемых формулировок. Исходя из буквального толкования ст. 58(1) УПК и ст. ст. 1070, 1100 ГК, можно сделать вывод, что законодательством предусмотрен различный механизм возмещения имущественного и морального вреда. Употребленные законодателем в ст. 58(1) УПК слова "условия и порядок возмещения ущерба определяются законодательством" предполагают, что, несмотря на явные недостатки и нестыковки, продолжают действовать названные Положение и Инструкция, определяющие условия и порядок компенсации материального ущерба, в основном в рамках уголовного судопроизводства. Однако некоторые авторы полагают, что эти нормативные правовые акты применяются и в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК. Напротив, из смысла ст. 1100 ГК следует, что нормы Положения и Инструкции в данном случае не применяются (да и не могут применяться!), специальный порядок возмещения морального вреда законодательством не предусмотрен и, следовательно, действует общий исковой порядок в рамках гражданского судопроизводства. Иными словами, разграничивается устранение последствий морального вреда, осуществляемое следователем или прокурором, прекратившими уголовное дело, и денежная оценка причиненного морального вреда, которая определяется судом в порядке гражданского судопроизводства.

Следует заметить, что было бы неправильным и весьма неразумным решать вопросы компенсации причиненного морального вреда на досудебных стадиях в рамках уголовного судопроизводства, так как это повлекло бы либо обвальный поток жалоб, либо, наоборот, неоправданные траты бюджетных средств, в связи с неправильным определением органами расследования размера компенсации. Ведь с учетом известной специфики и сложности определение размера компенсации за такой вред органами предварительного следствия и прокуратуры не будет основано на законе, так как войдет в противоречие, в частности, со ст. ст. 151, 1101 ГК. Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства на досудебных стадиях разумно разрешать лишь вопросы устранения последствий морального вреда, причиненного лицам, незаконно привлеченным к уголовной ответственности. При этом органы предварительного следствия и прокуратуры не могут и не должны определять размер компенсации причиненного морального вреда, т.к. это должно являться и в настоящий момент в соответствии с гражданским законодательством является прерогативой суда. Иски о компенсации в денежном выражении причиненного морального вреда должны предъявляться в порядке гражданского судопроизводства.

Заключение

Рассмотрев и проанализировав принципиальные положения института компенсации морального вреда в российском законодательстве можно сделать следующие выводы.

Во-первых, данный правовой институт имеет огромное значение для защиты, прежде всего, таких прав и благ, которые носят личный не имущественный характер. Под личными неимущественными благами (в том числе и правами), следует понимать лишенные имущественного содержания блага, неразрывно связанные с их обладателем — человеком. Эти права и блага, перечисленные, в Конституции РФ и ст. 150 ГК РФ, такие как, жизнь и здоровье, честь и доброе имя, достоинство и деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, а также право авторства и другие аналогичные нрава и блага. Общие признаки этих прав и благ — они не имеют имущественного содержания, принадлежат человеку от рождения (например, здоровье) или в силу закона (например, право авторства), неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Следует иметь ввиду, что приведенный перечень нематериальных благ — не исчерпывающий, и причинение морального вреда, в связи с нарушением других нематериальных благ также не порождает право на компенсацию морального вреда. При нарушении других субъективных гражданских прав возможность компенсации морального вреда должна быть прямо указанна в законе. Таким образом, закон ограничивает круг случаев, в которых моральный вред подлежит возмещению. Хотя очевидно, что при нарушении имущественных прав у человека почти всегда могут возникать нравственные или физические страдания.