Файл: Мировой финансовый кризис: причины и последствия).pdf

Таким образом, действия ФРС – это прямая эмиссия, в результате которой вся долларовая инфляционная масса возвращается в руки США, хотя они всеми силами и средствами стараются от этого избавиться. Поэтому, хотя ФРС и направляет значительные средства на выкуп у банков безнадѐжных активов, но из этих средств только 100 млрд долл. направляется напрямую, а остальные 900 млрд долл. вкладываются в частные инвесторы, причем деньги этим инвесторам на выкуп дает в виде кредитов опять же ФРС под 0,25 % годовых. Это та же прямая эмиссия, только чуть замаскированная. Итого самая ближайшая прямая эмиссия – свыше 2 трлн долл. Так что ничего хорошего экономику США и доллар не ждет и ждать не может, так как при этом варианте ФРС приходится в ближайшие годы только официально напечатать (эмитировать) несколько десятков триллионов долларов.

В результате за последние десятилетия у самых «эффективных» в мире экономик появилось 1700 трлн долл. (опционов, фьючерсов), большинство из которых номинированы в долларах США. При этом стоимость всей мировой недвижимости составляет всего 95 трлн долл., а годовой мировой ВВП равен 90 трлн долл. Из этой суммы годовой ВВП США равен 17,5 трлн долл. На реальный сектор ВВП США – то есть промышленное производство и сельское хозяйство приходится только 4,5 трлн долл. (21 %)., остальное – различного рода виртуальные услуги^[40].

Мировой фондовый рынок до начала финансового кризиса (еще на август 2008 г.) стоил примерно 100 трлн долл. На середину 2015 г. совокупный долг США превышал 400 трлн долл., в том числе: долг госсектора составил 91 трлн долл., внешний долг – 8 трлн долл., внутренний публичный – 5,5 трлн долл.; долг частного сектора США составил 48,2 трлн долл. Совокупный внешний долг США на этот период достиг около 34 трлн долл. США.

В результате долг США растет логарифмически, все более отклоняясь вертикально. К 2016 г. он достиг вертикальной линии, то есть коллапса. Завышенные ожидания задавали быстрый рост стандартов личного потребления, прежде всего, в развитых странах.

Рост не был подкреплен реальными возможностями; то есть было не заработанное благополучие, а благополучие в долг, за счет других стран и будущих поколений. В результате вся эта «пирамида ожиданий» – финансовая пирамида из эмитированных, но не заработанных и ничем не обеспеченных денег обязательно должна рано или поздно рухнуть, что, собственно, и происходит в настоящее время.

Дефолт по необеспеченным деньгам уже произошел в Арабских Эмиратах и других странах. Ждать, что фондовые рынки вновь вырастут, а виртуальные деньги превратятся в реальные – это нереально. С другой стороны, оборотная сторона антикризисных мер почти во всех странах – концентрация в руках государства избыточных активов.

Избыточные активы после острой фазы кризиса необходимо срочно продать. Это подтверждение того, что государство не собирается держать избыточные активы, то есть все то, что сейчас активно переходит к государству. Бизнесу необходимо быстрое списание безнадежных долгов и активов. Это очень неприятный процесс, поэтому не все на это идут, опасаясь за свою капитализацию, бонусы, просто за престиж. Но уклониться от расчистки баланса – значит затянуть кризис. Механизм списаний должен быть эффективным и соответствовать сегодняшней экономике^[41].

Наряду с расчисткой балансов необходимо освободиться от виртуальных денег (через дефолт доллара) и списать безнадежные долги (такие как, например долг США), провести расчистку балансов компаний и банков от виртуальных денег, дутых отчетов и сомнительных рейтингов. В основу реформы стандартов аудита, бухгалтерского учѐта, системы рейтингов должно быть положено возвращение к понятию фундаментальной стоимости активов. То есть оценки того или иного бизнеса должны строиться на его способности генерировать добавленную стоимость.

Будущая экономика должна стать экономикой реальных ценностей. Чрезмерная зависимость от единственной резервной валюты (доллара) опасна для мировой экономики. Это стало очевидным для всех. Поэтому было бы целесообразно способствовать объективному процессу появления в будущем нескольких сильных региональных валют.

Замена одной мировой валюты несколькими другими будет катастрофой для первой валюты. Без катастрофических последствий для доллара невозможно сжать область его применения, чтобы освободить место для новых валют. Так как большинство стран мира размещает свои международные резервы в иностранных валютах и должны бы быть уверены в их надѐжности, то страны-эмитенты валют так же заинтересованы, чтобы их денежные знаки пользовались спросом и доверием у других государств. То есть взаимный интерес и взаимная зависимость. Поэтому эти страны должны руководствоваться международными правилами макроэкономической и финансовой дисциплины.

Речь идет о том, что на смену отжившему однополярному устройству мировой экономики должна прийти система, основанная на взаимодействии нескольких крупных центров, или другая система, основанная не на постоянном ссудном проценте. С этой целью необходимо укреплять систему глобальных регуляторов, основанных на международном праве и системе многосторонних соглашений.

Если бы страны, чьи экономики в свое время стали обеспечивать устойчивость доллара США, имели бы право контроля за эмиссией доллара Федеральной Резервной Системы США, то сегодня никакого кризиса не было бы^[42].

Еще в 2009 г. центральные банки очень многих стран как по команде девальвировали свои национальные валюты минимум на 40-50 % по отношению к доллару. ФРС надо, чтобы доллар был сильным до последнего момента, до дефолта. Чтобы как можно больше и граждан, и банков, и компаний перевели свои активы в доллары на этапе «контролируемого обрушения», перед дефолтом по доллару; у тех, кто должен пострадать от дефолта, было бы как можно больше активов именно в долларах.

Еще в 2009 г. цены на нефть снизились до определенного уровня, а в 2013–2015 гг. вновь продолжали падать. Это действительно невозможно объяснить исходя из существующей экономической модели мировой экономики. В этой модели отсутствует игрок, безумно разбогатевший на своѐм печатаемом долларе, игрок, который может делать с мировой экономикой практически все, что захочется.

Считается, что самый крупный из возможных игроков – это кто-то, кто может привлечь к игре на понижение несколько миллиардов долларов. Однако, учитывая, что таким игроком является ФРС, играющая в 2009–2015 гг. на изменении цены нефти, которая может привлечь необходимое ей количество долларов, тем более что ФРС сама и выпускает эти доллары. В результате такой игры в 2011–2015 гг. покупалось много нефтяных компаний и, после острой фазы кризиса, цены на нефть вновь начали относительно медленно, но расти. Дефолт по доллару, независимо от способа, которым он и в сочетании с какой операцией прикрытия, не повлечет за собой обмена долларов на другой вид денежной единицы по курсу 1 к 10 или еще по какому-нибудь курсу. В этом нет смысла.

Ничего коренным образом не изменяется в мировых финансах, если 100 трлн долл. будут обменены на 10 трлн новых денег. Долги США такими же и останутся, и их точно так же невозможно будет выплатить. Поэтому дефолт должен быть именно дефолтом, то есть отказом платить по обязательствам и отказом принимать доллары, вращающиеся вне США как платежное средство. Может быть предложен обмен, как это уже было по ГКО в 1998 г.: меняем по курсу, например 1 к 100, но выплаты начинаем через 20 лет, а заканчиваем через 100 лет, то есть тогда, когда доллар, как платежное средство исчезнет и никакого реального обмена уже не будет.

В России после дефолта по доллару произойдет немедленная замена рубля на новый рубль, чтобы защитить финансовую систему страны от разрушения. А чтобы не наступил полный коллапс системы наличного денежного обращения (так как возможно прекращение безналичных расчетов на какое-то время), в регионы заранее должны быть завезены деньги на зарплату. Старые рубли обмениваются на новые за определенное время, с одновременной проверкой источников происхождения рублей^[43].

В любом случае в результате таких событий количество рублевой массы сократится раза в два-три. Примерно то же самое будет и с евро. Так как евро это тоже резервная валюта, как и доллар, то по ней тоже будет отказ от приема или существенное ограничение приема евро как платежного средства, особенно происходящих из-за границ ЕС.

Переход собственности РФ в 2009–2010 гг. примерно к 200 наиболее крупным российским банкам, которым оказывалась государственная финансовая помощь в виде кредитов ЦБ России, позволил им реально на 60-70 % контролировать, то есть владеть, экономикой страны.

Таким образом, Россия как один из будущих центров многополярного мира уже практически подготовлена к предстоящим трудностям. В мире также завершается подготовка других стран к самой острой фазе кризиса. Так, еще в 2009 г. Банк Англии выделил 50 млрд фунтов стерлингов на скупку активов у банков и компаний, испытывающих трудности. На такие же цели выделили значительные суммы и центральные банки Японии, Австралии и многих других стран.

В результате к 2010–2011 гг. почти все государства в срочном порядке набрали активы, так как покупать после дефолта будет способен только тот, у кого будут деньги. Срочно продать активы будет очень важно для государств после дефолта, хотя бы для того, чтобы наполнить бюджеты и быстро восстановить экономику. Дума и Правительство РФ считают, что Россия уже к 2020 г. резко увеличит свою мировую роль и станет самой привлекательной для проживания страной в мире.

Однако остаются непонятными два противоречивых факта: с одной стороны, промышленный потенциал современной России был сильно ослаблен. Так, за период с 1998 по 2008 гг. были разрушены или уничтожены основные отрасли страны. В этот период был продан иностранным компаниям за бесценок или отдан им даром целый ряд промышленных, металлургических, оборонных и космических предприятий страны, оборудования, кораблей, что позволило им контролировать всю нашу промышленность и развитие государства, разрушено сельское хозяйство страны, военная и космическая промышленность, инфраструктура.

С другой стороны, существуют явно завышенные претензии руководства страны на серьезное повышение роли России в мировом устройстве. Рост производственного потенциала России в период 2000–2009 гг. был всего лишь восстановительным. В настоящее время (2010–2015 гг.) дальнейший рост обеспечивается только новым инновационным развитием производства, созданием научно-производственных кластеров, особенно в последние годы, обеспечивающих эффективную экономику страны. Хотя риторика на тему модернизации от представителей Думы и Правительства не утихает, реальные подвижки в сторону перемен идут относительно медленно. Следовательно, экономический рост осуществляется достаточно слабо, а темп роста инфляции в России в ближайшие годы выше темпов роста обесценения рубля^[44].

Поэтому можно констатировать, что в настоящее время научно-производственные возможности России пока реально не раскрыты достаточно полно (кроме космической и военной области и некоторых других). Однако Россия в 2014–2015-х и последующих годах (особенно после оказания помощи Сирии) воспринимается населением (и не только нашей страны), как сильный наследник той экономической и военной мощи, которой обладал Советский Союз, имеет значительные военные силы, и, при сплоченности трудящихся и всего населения на активное и качественное выполнение поставленной задачи, быстро увеличивает свой национальный производственно-технический потенциал.

Следует отметить, что хотя Россия по сравнению с СССР имеет в два раза меньше населения и ею утрачено огромное количество инженерного, научного, образовательного потенциала, огромное количество уникальных технологий, которыми владел СССР, но при этом Россия в 2014–2015 гг. уже обладает мощной и постоянно растущей экономикой; ее армия, флот и ВКС, основанные на новых технологиях и специалистах и качественной подготовке военнослужащих, относительно сильнее и эффективнее, чем у бывшего СССР и у многих индустриальных промышленных зарубежных стран мира (США, Германия, Франция) и постоянно и быстро развиваются.

Потери обусловлены частично тем, что часть утраченного осталась на территориях вновь образовавшихся государств, но в большей части потери обусловлены политикой, как иностранных государств с их экономическими необоснованными претензиями и санкциями к РФ, так и осуществлявшейся с 2000 г. экономической политикой и организацией функционирования экономики на самой территории России.