Файл: Понятие, признаки и правовое регулирование несостоятельности (банкротства) (История становления и развития института несостоятельности (банкротства) в России).pdf

ВВЕДЕНИЕ

В соответствии с ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

При определении наличия признаков несостоятельности (банкротства) и объема прав требований каждого из кредиторов юридическое значение придается лишь денежным долговым обязательствам, т.е. принимается во внимание собственно задолженность за переданные товары, выполненные работы, оказанные услуги, суммы полученного и невозвращенного займа с причитающимися на него процентами, задолженность, возникшая вследствие неосновательного обогащения, а также вследствие причинения вреда имуществу кредиторов.

В силу императивных указаний законодателя, содержащихся в п. 2 ст. 4 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", некоторые обязательства, носящие денежный характер, не включаются в само денежное обязательство.

Кроме того, ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не ограничивается гражданско-правовыми обязательствами должника, поскольку при определении наличия признаков несостоятельности во внимание принимаются и публично-правовые обязанности соответствующего лица, т.е. обязанности по уплате налоговых и иных обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды (налоги, сборы, страховые и иные взносы и т.д.).

Закон о несостоятельности (2002) исключил положение, в соответствии с которым кредитор, чьи требования признаны должником, является установленным. Установленными теперь считаются только требования, подтвержденные решением суда. Таким образом, теоретическое и практическое исследование проблемы выбора оптимального критерия несостоятельности (банкротства) в современных условиях рыночной экономики позволяет прийти к выводу о том, что и критерий неплатежеспособности, и критерий неоплатности имеют недостатки, нивелировать которые можно только с помощью элементов механизма правового регулирования отношений, возникающих в связи с несостоятельностью, что говорит об актуальности темы курсовой работы.

Целью работы является комплексное, системное исследование правового института несостоятельности (банкротства). Цель исследования обусловила постановку и решение следующих конкретных задач:

- рассмотреть историю становления и развития института несостоятельности (банкротства) в России;

---

- раскрыть понятие и признаки несостоятельности (банкротства);

- проанализировать цели и задачи правого регулирования несостоятельности (банкротства);

- изучить принципы правового регулирования несостоятельности (банкротства)

Теоретической базой работы являются труды российских ученых-правоведов по гражданскому, предпринимательскому, финансовому, трудовому и гражданскому процессуальному праву. Были использованы работы: Т.Д. Аленичевой, М.И. Брагинского, Е.А. Васильева, В.В. Витрянского, Р.Е. Гукасяна, С.П. Гришаева, А.Я. Курбатова, К.И. Малышева, Ю.П. Орловского, Е.А. Павлодского, В.Ф. Попондопуло, В.А. Рахмиловича, Е.А. Суханова, М.В. Телюкиной, Г.А. Федотовой, Г.Ф. Шершеневича и др.

Структура курсовой работы состоит из введения, двух глав, включающих в себя 4 параграфа и заключения.

 

1. Общие положения

1.1. История становления и развития института несостоятельности (банкротства) в России

Институт несостоятельности как институт гражданского, торгового, процессуального права зародился еще в римском праве.

Кредитным отношениям в рыночной экономике принадлежит особая роль. Устойчивость кредитных отношений должна поддерживаться законодательным регулированием с учетом социально-экономических условий и правовых традиций. Поэтому уже в Древнеримском государстве уделялось внимание возврату долга и применялись правовые способы разрешения конфликта в случае неисполнения должником своего обязательства. Сначала особое внимание обращалось лишь на личность должника. Неисправным должникам (aerisconfessi) предоставлялся 30-дневный срок для возврата долга своему кредитору. При неоплате неудовлетворенный кредитор приступал к судопроизводству посредством наложения руки (legisactiopermanusiniectionem).

Неисправный должник настигается кредиторами, и его фактическое сопротивление подавляется пособниками, которые являются поручителями по сделке. Должника ведут к претору, однако вмешательство государственной власти не заходит слишком далеко. Привод к претору необходим лишь для констатации акта самоуправства и для придания ему возможно большей огласки.

---

"Судоговорение перед претором, legisactio, в наиболее строгом смысле начинается только тогда, когда должник находит себе заступника (vindex). Если по приводе должника в суд он не оплачивал своего долга и никто не являлся для его защиты или же предпринимаемая защита оканчивалась неудачно, то кредитор вел должника к себе, связывал его или сковывал... Узничество продолжалось 60 дней, в это время три раза, в нундины, узник приводился к претору и здесь объявлялась громогласно сумма долга, лежащая на должнике. Если и после этого долг оставался неоплаченным, то должник отдавался кредитору в кабалу или продавался за Тибр... Особый интерес составляет постановление, которое занимает последнее место в III таблице законов. Оно относится к тому случаю, когда один должник оказывается ответственным и неисправным перед несколькими кредиторами. Закон разрешал рассечь должника на части, пропорционально долгу каждого"^[1]. По мнению К.И. Малышева, "эта форма долговой расправы относится, очевидно, к первоначальному периоду общественного быта и если отрывки Геллия действительно принадлежат к сборнику XII таблиц, то уже для этого времени он был законом устаревшим" ^[2].

Действительно, в Древнем Риме происходит постепенный переход от личного к имущественному взысканию. Так, в 411 или 428 г. до н.э. издается закон Петелия о переводе взыскания с личности должника на его имущество. Содержание закона точно неизвестно, однако со времени его действия отменяется наложение на должника цепей, вводится запрет на продажу должника в рабство и рассечение его на части. Однако личное задержание неисправного должника практиковалось до III в. н.э.

Кредиторы должника, который не исполнял своего обязательства, получали от претора полномочия вступить во временное обладание его имуществом (missioinbonareiservandaecausa). Имущество продавалось с соблюдением ряда формальностей с публичных торгов (bonorunvenditio). При этом продажа осуществлялась целиком, без дробления имущества.

Покупатель имущества (bonorumemptor) вступал во все права неисправного должника и удовлетворял требования кредиторов, выплачивая им денежные суммы, пропорционально той сумме, которую он дал на торгах, одновременно взыскивая с должников несостоятельного субъекта.

Правовое положение bonorumemptor определялось вначале по формуле Rutiliana примерно в течение пяти столетий, затем по формуле Serviana, в которой bonorumemptor уподобляется наследнику, а позднее место bonorumemptor занял curatorbonorum, назначаемый магистратом по соглашению с кредиторами, который имел право распродавать имущество несостоятельного должника уже по частям и мог удовлетворять требования кредиторов из вырученной суммы.Bonorumemptor и curatorbonorum - прообразы конкурсного управляющего.

---

Иначе оценивает возможность владеть имуществом несостоятельного должника К.И. Малышев: "Право держать имущество под надзором по распоряжению судебной власти называлось в источниках преторским залогом (pignuspraetopium): это арест, наложенный на все имущество должника, и соединяется обыкновенно с правом его продажи"^[3].

Надзор кредиторов над имуществом должника продолжался около 30 дней, и по окончании этого срока все имущество должника продавалось, а сам должник объявлялся бесчестным (infamis).

Позднее кредиторы на общем собрании из своей среды стали избирать magister (Gai., III, 79). К.И. Малышев оценивает правовое положение curatorbonorum как попечителя над имуществом должника, имеющего право осуществлять куплю-продажу^[4], и как представителя имущественной массы должника .

По мнению Х. Беккера, появившееся в республиканском Риме имущественное взыскание долга представляет собой сводное исполнительное производство^[5].

Некоторые материально-правовые и процессуальные положения конкурсного права можно обнаружить уже в Русской Правде.

По мнению Г.Ф. Шершеневича, "зачатки конкурсного процесса были не чужды древнейшему законодательству России"^[6].

В ст. 68 и 69 Русской Правды дано определение понятия несостоятельности и ее видов: несчастной несостоятельности, т.е. наступившей независимо от вины должника, и несостоятельности по вине должника. Эти же статьи регулируют очередность распределения имуществ между кредиторами несостоятельного должника. Кроме того, Русская Правда предусматривает случай так называемой злонамеренной несостоятельности, выражающейся в бегстве должника от кредиторов.

Следы конкурсного права встречаются в договорах смоленского князя Мстислава 1229 г. с Ригой, Готландом и некоторыми немецкими городами.

В московский период истории русского законодательства, по оценке Г.Ф. Шершеневича, в конкурсное право ничего нового привнесено не было ^[7].

Следующим этапом развития российского конкурсного права было издание в 1729 г. Вексельного устава. Появилась необходимость дать законодательное определение несостоятельности, и такая попытка была предпринята в этом Уставе, где выделены признаки несостоятельности. В их числе российский законодатель совершенно оправданно называет прежде всего "неисправность в платежах", "потерю имущества", "бегство должника".

---

Однако легальное определение несостоятельности не было достаточно определенным, а практика требовала четких критериев для признания должников несостоятельными. Для этого использовалось иностранное законодательство, где конкурсное право получило большее, чем в России, развитие. В России издавались отдельные указы в целях совершенствования законодательства о несостоятельности.

Еще одним этапом развития российского конкурсного законодательства является Устав о банкротах от 19 декабря 1800 г. Устав состоял из двух частей, каждая из которых регулировала два вида несостоятельности: во-первых, торговую или купеческую, а во-вторых, несостоятельность дворян. Параграфы 87 и 98 признавали банкротами тех субъектов, которые были не в состоянии сполна заплатить свои долги.

Следовательно, Устав о банкротах основным признаком несостоятельности называл неплатежеспособность должников. Российский законодатель того времени различает виды несостоятельности в зависимости от вины должника: упадшая (наступающая из-за отсутствия вины должника, от несчастья), неосторожная (наступающая вследствие неосторожной вины должника или "от небрежности и своих пороков"), - и особо им выделяется так называемая злостная несостоятельность, которая характеризуется подлогом со стороны должника, т.е. его умышленной виной в наступлении неблагоприятных имущественных последствий.

Введение производства над имуществом несостоятельного должника происходило по инициативе как самого должника, так и его кредиторов и всегда сопровождалось заключением должника под стражу, что свидетельствует еще о личном характере ответственности должника, об определенной неразвитости конкурсного законодательства.

Устав о банкротах не признает существенным стечение нескольких кредиторов для введения конкурсного производства, без чего А.Х. Гольмстен не мыслит самого понятия "конкурсное производство"^[8]. В зависимости от вида несостоятельности могло последовать и освобождение должника под поручительство кредиторов и т.п.

На время процедуры конкурсного производства над имуществом должника назначается куратор, в задачу которого входит прежде всего уточнение размера конкурсной массы. При распределении конкурсной массы преимущественным правом на удовлетворение своих требований пользуется церковь, что объясняется ее особым положением в Российском государстве того времени, а также работники. Требования всех иных кредиторов удовлетворяются по соразмерности.

---