Файл: Системный анализ вопросов, связанных с компенсацией морального вреда в гражданском праве России.pdf

Введение

Актуальность темы исследования. Право граждан на судебную защиту, регламентируется основным нормативным актом, действующим на территории Российской Федерации. В частности, речь идет о Конституции Российской Федерации, указывающей на гарантии судебной защиты прав и свобод.

В качестве одного из ключевых институтов защиты личных неимущественных прав, а также иных нематериальных благ граждан, выступает институт компенсации морального вреда, большинство положений которого, нуждаются в более тщательной регламентации. Существующие противоречия, которые имеют место в рамках данного института, порождают многочисленные споры и конфликтные ситуации на практике, в частности, при рассмотрении данной категории дел в судебном порядке. В частности, остро стоит проблема отсутствия ясности при определении морального вреда. В связи с этим, судьи выносят решение о компенсации морального вреда, основываясь исключительно на своем субъективном мнении, относительно характера и степени перенесенных страданий истца. Данная ситуация, неизбежно приводит к тому, что по аналогичным делам, размер компенсации морального вреда может существенно отличаться, в зависимости от того, какое мнение сложилось у судьи по данному вопросу, и какой судья рассматривал дело.

Однако в ряде ситуаций, лицо претерпевает существенные физические и нравственные страдания и вполне закономерно желает получить за них компенсацию. Оптимальный размер компенсации в данном случае, является одним из условий восстановления социальной справедливости, в связи с чем, приходим к выводу об актуальности данной темы исследования, непосредственно затрагивающей вопросы компенсации морального вреда в гражданском праве России.

Цель курсовой работы – провести системный анализ вопросов, связанных с компенсацией морального вреда в гражданском праве России, выявить существующие проблемы в данной области и разработать пути их решения;

Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач:

1) Рассмотреть круг общественных отношений, которые основываются на личных неимущественных правах и нематериальных благах, дать их оценку;

2) Исследовать процесс становления института морального вреда в законодательстве России;

3) Обосновать юридические факты, результатом проявления которых выступает необходимость компенсации морального вреда;

4) Рассмотреть дифференциацию степени вины нарушителя для возможности объективного определения меры ответственности при причинении вреда;

Объект исследования - общественные отношения, возникающие в связи с причинением лицу морального вреда;

Предмет исследования - компенсация морального вреда, которая является способом защиты нематериальных прав гражданина;

Методологическую основу курсовой работы составляет совокупность общенаучных методов, в частности метод системного анализа, формально – логический метод, методы анализа и синтеза. Также при написании работы были использованы частно – научные методы познания, а именно сравнительно – правовой анализ, догматический метод и формально – юридический метод.

Структурно курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников.

Глава 1. Понятие и правовое регулирование морального вреда

1.1 Становление правового института морального вреда

Современное понятие морального вреда, которое интерпретируется как физические и нравственные страдания лица, сформировалось в конце XIX в., в рамках процесса, по обсуждению нового проекта Гражданского уложения.

Понятие «моральный вред» было не единственным, употребляемым для характеристики рассматриваемого явления. Так, синонимами к данному определению являлись такие понятия, как духовный вред, а также нравственный или психический вред, причиненный лицу. Отметим, что у необходимости законодательного закрепления данного понятия, имелось множество противников, в том числе, известные юристы того времени. Однако в качестве доводов, указывающих на объективную необходимость введения в Гражданское уложение данного понятия, выступали ссылки на нормы прогрессивного законодательства зарубежных стран. В частности, приводились примеры законодательства таких стран, как Италия, Франция Англия и другие. Таким образом, нормы законодательства зарубежных стран, а также труды отечественных и зарубежных авторов, стали фундаментом для законодательной регламентации морального вреда, на территории нашей страны^[1].

В рамках отечественной судебной практики, а также многочисленных трудов теоретического характера, также порождались необходимые предпосылки для внедрения и распространения данного понятия. Ранее, на территории нашей страны, использовалось понятие «бесчестье», которое не могло в полной мере удовлетворить современным требованиям и отразить суть данного явления. Рассматривая понятие «бесчестье», широко распространенное в правоприменительной практике нашей страны, отметим, что его определение давалось в «Законах гражданских» 1832 года и звучало следующим образом: денежное вознаграждение, которое определяется гражданским судом в удовлетворение за обиду, когда она не тяжкая, называется бесчестьем. Стоит отметить, что также существовали тяжкие обиды, которые регламентировались уголовным законодательством.

Указанная формулировка, почти в точности повторяла понятие, которое содержалось в статьях Манифеста Екатерины II о поединках от 21 апреля 1787 года. Отсылочный характер нормы ст. 380 и ее неконкретность дали основание Редакционной комиссии в издании Законов гражданских 1841 г. дать разъяснение основного понятия данной статьи. Как уже отмечалось ранее, бесчестье раскрывалось в качестве вознаграждение, для удовлетворения лица, которому была нанесена обида. В частности, нравственный (а не имущественный) вред. Таким образом, в законодательстве нашей страны, впервые было закреплено понятие нравственного вреда. Необходимо акцентировать внимание на том, что даже подобное толкование бесчестья, являлось новацией для законодательства нашей страны и не входило в задачи, первоначально поставленные перед Редакционной комиссией императором. В последующих редакциях закон определял бесчестье как платеж за обиду (ст. 667 в более поздних изданиях Законов гражданских)^[2].

Одновременно с этим, точка зрения Редакционной комиссии, которая была отражена в издании 1841 года, нашла широкую поддержку в судебной практике. Например, Комиссия по составлению проекта Гражданского уложения отмечала, что еще в 1842 г. в одном из решений Уголовного кассационного департамента указывалось, что под бесчестьем надо понимать как обиду, так и неимущественный вред, производимый ею. Отметим, что данное толкование данного термина, закрепилось не только в судебной практике, но и в общей теории гражданского права нашей страны. Так, В. И. Синайский указывал, что под бесчестьем, необходимо понимать причинение вреда, который выражается в нанесении личной обиды или оскорблении. Кроме того, в соответствии с данной позицией, нравственный вред является продуктом личной обиды или оскорбления, в качестве содержания которых выступает невиновное осуждение, нарушение чести и достоинства и так далее.

Одновременно с этим, указывая на то, что нравственный вред является ключевым признаком бесчестья, правоведы периода XIX века, воздерживались от его определения. Следовательно, планомерное развитие института неимущественных отношений, нуждалось в раскрытии понятия «нравственный вред». Данная необходимость, в том число, была обусловлена целесообразностью выделения основных, структурных элементов данного понятия, что в конечном итоге, осуществили авторы Гражданского уложения России.

На первоначальном этапе данной деятельности, был использован термин «боль», который в дальнейшем, преобразовался в понятие «физические страдания». Одновременно с этим, в рассматриваемом периоде под физическими страданиями понимали только те переживания, которые испытывало лицо от телесного повреждения. Кроме того, широко применялся термин «страдание», который определяли как результат физического вреда, например, похищения или невиновного осуждения. Таким образом, в проекте Гражданского уложения, впервые появляются рассуждения относительно того, что удовлетворению подлежит не только имущественный вред, но и вред нравственный, не имеющий имущественного значения. Приходим к выводу, что данные законодательные преобразования, можно с уверенность трактовать как формирование понятия «моральный вред».

В рамках рассматриваемой темы, также необходимо акцентировать внимание на том, что Проект Гражданского уложения 1902 года, также не содержит определения нравственного вреда, несмотря на то, что данный документ, был призван регулировать вопросы, непосредственно связанные с возмещением нравственного вреда. Так, Гражданское уложение 1902 года, содержало норму, которая описывает общие основания для возмещения вреда, не конкретизируя его понятие. В частности, в данном документе указывалось: «в случае если было причинено телесное повреждение, либо лишение свободы или оскорбление, суд назначает денежную сумму по своему усмотрению пострадавшему, даже если он не понес убытков (нравственный вред). Указанная позиция авторов Уложения, сформировалась под влиянием зарубежного опыта, а также системы национального права. Отметим, что внедрение института морального вреда, вызвало достаточно негативную реакцию. Данное положение было обусловлено тем, что выплата бесчестья за оскорбление было альтернативной мерой ответственности по отношению к уголовному наказанию за данное преступление. Следовательно, потерпевший мог самостоятельно выбрать способ для удовлетворения личной обиды. Одновременно с этим, непосредственный процесс выбора удовлетворения, побуждал его особенно тщательно оценивать все мотивы. Так, общественное мнение нередко склонялось к выбору уголовного наказания, считая его наиболее приемлемым способом сглаживания вреда. В свою очередь, выбор денежной компенсации, расценивалось как продажа своего доброго имени за денежные знаки.^[3]

Приходим к выводу, что определение нравственного вреда, которое было сформулировано авторами Проекта Гражданского уложения России, не удовлетворяло в полной мере потребность в дальнейшем развитии гражданского законодательства и активно способствовало коррекции общественного сознания по отношению к новому правовому институту. Именно в таком виде, данное понятие использовалось в теории права. Так, в 1910 году, в рамках выступления на заседании Санкт-Петербургского юридического общества, С.А. Беляцкин указывал: «известно, что под моральным вредом необходимо понимать страдания и лишения нравственные и физические, причиненные потерпевшему от неправомерной деятельности делинквента».

В дальнейшем, в ранний период советского времени, Б. Утевский указывал, что моральный вред, заключается в нравственном и физическом страдании лица. Данная позиция указывала на то, сформулированная трактовка морального вреда, достаточно широко используется не только в юридической теории, но и правоприменительной практике. Стоит отметить, что трактовка морального вреда, представленная Б. Утевским, также встречается в более поздних трудах советского времени.

Следовательно, рассматривая вопросы, непосредственно связанные с компенсацией морального вреда, отечественные цивилисты еще в рамках дореволюционного периода акцентировали внимание на том, что данная проблема имеет глубокий нравственный аспект. При этом исследователи отмечали, что денежные средства, не способны в полной мере возместить все нравственные страдания, которые понес человек, но необходимы для определенного морального удовлетворения пострадавшей стороны.

После периода, который некоторые историки именуют, как «полная победа социализма в СССР», дискуссии на данный счет полностью прекратились. Кроме того, в общественном сознании окончательно закрепилось мнение, согласно которому, компенсация морального вреда денежными средствами, является недопустимой. Стоит отметить, что на этом фоне, институт компенсации морального вреда себя не искоренил, более того, граждане России активно подавали соответствующие иски, в том числе, к иностранным гражданам или компаниям.

Однако в 1960 году, дискуссии по данному вопросу снова возобновляются. Так, принцип компенсации морального вреда, активно поддерживается в работах таких исследователей, как Н.С. Малеин, В.А. Тархов и А.М. Белякова. В частности, данные авторы, указывали, что введение института имущественного возмещения неимущественного вреда, является объективной необходимостью, так как область гражданско – правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные права граждан. Кроме того, данные взгляды находили поддержку в том, что законодательство ряда стран, которые характеризовались как социалистические государства, предусматривали механизм возмещения морального вреда.

Рассматривая взгляды, выражавшие негативное отношение к данному институту, необходимо отметить, что наиболее весомым аргументом против данной компенсации, являлось невозможность или затруднительность объективной оценки морального вреда. Указанная позиция отражала принципы эквивалентного возмещения, при этом, не учитывая, что к личным неимущественным правам, не применим принцип эквивалентности. Однако проведение сравнительного анализа на предмет соответствия иных мер ответственности, которые предусматривали иные отрасли законодательства, выявило относительность данного соответствия.

В начале 1990 годов, понятие «морального вреда» по-прежнему не было легализовано в законодательных нормах, что полностью исключало возможность применения гражданско-правовых средств защиты нарушенных прав путем компенсации морального вреда. Однако 12 июня 1990 года, право на возмещение морального вреда, устанавливается в Законе СССР о печати и других средствах массовой информации^[4], несмотря на то, что понятие морального вреда, в данном документе не раскрывалось. Так, статья 39 данного Закона указывала, что моральный вред, который был причинен лицу в результате распространения сведений, порочащих честь и достоинство гражданина, возмещается по решению суда, средством массовой информации или гражданином, виновном в данном деянии. Также данная статья указывала, что моральный вред возмещается в денежной форме, а размер компенсации устанавливается судом.