Файл: Практика создания и функционирования картелей (Характеристика общих положений картеля).pdf

1. Высокая эластичность спроса при текущей рыночной цене, сочетающаяся с отсутствием хороших заменителей продукта (т. е. сравнимых по издержкам производства и ценности), может быть результатом монополистического ценообразования. Это хороший пример различия между экономическими условиями, делающими возможной картелизацию, и экономическими условиями, свидетельствующими о ее наличии. Если спрос неэластичен при конкурентной цене, это делает картелизацию привлекательной, поскольку увеличение цены не приведет к пропорциональному уменьшению количества спроса.
2. Внезапное и необъяснимое увеличение уровня прибыли на рынке, за которым следует постепенное снижение. Предположение о монополизации будет более правдоподобным, если первоначальный всплеск прибыли был больше у мелких фирм, чем у крупных, так как предположительно только крупные вступают в картель.
3. Сокращение объема выпускаемой продукции одновременно несколькими производителями. Выпуск монополизированного рынка меньше, чем выпуск конкурентного рынка. Поэтому при создании картеля значительная часть производственных мощностей рынка становится избыточной и должна быть сокращена для экономии ресурсов. Следует, однако, понимать, что сокращение объема выпускаемой продукции одновременно несколькими производителями может быть характерно и для конкурентного рынка, кроме того, если члены картеля опасаются, что он просуществует недолго, они не будут сокращать мощности, чтобы не потерять возможность увеличения выпуска при распаде картеля и соответствующем снижении цены.
4. Вывод о картельном ценообразовании иногда можно сделать из отрицательной корреляции между числом фирм на рынке и уровнем цен на этом рынке. Согласно теории конкуренции, цена (при множестве дополнительных предположений и допущений) определяется издержками, а число фирм не имеет значения. Если цена находится в обратной зависимости от числа фирм, растет с уменьшением и падает с увеличением их числа, это может подразумевать тайный сговор, поскольку он тем эффективнее (а стало быть, приводит к более высоким ценам), чем меньше фирм на рынке^[6].

Следует отметить, что все вышеперечисленные перечни фактов и признаков, свидетельствующих о предрасположенности предпринимателей к заключению картельных соглашений или об уже существующих картелях на товарных рынках, являются теоретическими и далеко не исчерпывающими (например, наличие на том или ином рынке устойчивой монополии одного хозяйствующего субъекта может одновременно свидетельствовать как о том, что рынок уже подвергся картелизации, так и о предрасположенности рынка к успешной картелизации, в связи с тем, что картельные соглашения могут широко использоваться предприятиями малого и среднего бизнеса в борьбе с господствующими на рынке монополиями; заключая картельное соглашение они, таким образом, повышают собственные шансы на выживание на рынке, уравнивая шансы монополии и картеля), так как набор экономических методик зависит от цели проведения исследования и ограничен только рамками экономической науки, и их перечисление призвано обозначить перспективы для имплементации методов экономического анализа в процессы профилактики и пресечения картелизации рынков.

Так, в частности, стоит упомянуть о перспективах применения теории игр в вопросе анализа процессов картелизации. Представляя из себя экономическую науку о поведенческих паттернах, раскрывающуюся через математическое моделирование процессов принятия наиболее оптимальных решений в условиях противостояния интересов различных экономических агентов (групп агентов), теория игр, анализируя текущее или потенциальное поведение хозяйствующих субъектов, может способствовать как прогнозированию, так и пресечению процессов картелизации. Теория игр базируется на ряде допущений:

1. противостоянии интересов участников игры,
2. необходимости участия,
3. «рациональности» действий всех игроков при выборе варианта поведения,
4. зависимости выигрыша от результатов осуществляемых в соответствии с правилами игры действий, обеспечивающих им максимальную выгоду вне зависимости от последствий для остальных .

Таким образом, учитывая подобные допущения, теория игр в значительной степени расширяет и увеличивает прогностический потенциал экономиста и позволяет ему наиболее полно и всесторонне анализировать такое явление рынка как картель.

1.4 Экономические аспекты в государственном регулировании картелей

Единственным субъектом, который может и должен эффективно противостоять картелизации, является государство, монопольно обладающее всем инструментарием административного регулирования товарных рынков: начиная с мер административного принуждения и заканчивая мерами экономического стимулирования.

Если проанализировать меры, применяемые государством в целях контроля за картелизацией отраслевых рынков, то их условно можно разделить на две большие группы:

1. меры запретительно (правового) характера, которые направлены на выявление и пресечение уже совершенных действий хозяйствующих субъектов по картелизации;
2. меры стимулирующего (экономического) характера, которые направлены на создание экономической среды, благоприятно влияющей на хозяйственную деятельность и, как следствие, предотвращающей появление картелей.

Как правило, государство уделяет гораздо больше внимания мерам запретительного характера, нежели мерам стимулирующего характера, разрабатывая все новые запреты и увеличивая санкции за заключение антиконкурентных соглашений. Указанная избирательность проявляется и в способах оценки и доказывания существования картельных соглашений.

В странах с развитым антимонопольным законодательством, как правило, существуют практические руководства по расследованию и доказыванию антиконкурентных соглашений, в том числе картелей, которые отражают накопленный опыт применения экономического анализа в вопросе выявления процессов картелизации рынка. Такие руководства обычно содержатся не в законах и подзаконных актах, а вырабатываются на основе судебной практики, которая как раз и формирует критерии применимости экономических доказательств в таких делах. Кроме того, в частности, в американском судопроизводстве экономисты в значительной мере задействованы в разработке методик защиты клиентов, они готовят письменные доказательства, дают показания под присягой и участвуют в перекрестном опросе, создан и успешно функционирует институт независимых экспертов в антимонопольных делах, а экономические аргументы перевешивают юридические. Так, методы экономического анализа были применены в 2007 г. в деле при пересмотре Dr. Miles case¹⁰, решением которого в 1911 г. были признаны незаконными по существу (запрет per se) соглашения по установлению фиксированных минимальных цен перепродажи между производителями и дилерами. В результате рассмотрения Leegin case Верховный суд США отменил решение по Dr. Miles case, указав, что суды должны определять правомерность установления минимальной цены перепродажи, применяя не правило per se, а так называемое правило разумного подхода. Правило разумного подхода (англ. - Rule of reason) используется и широко применяется американскими судами для установления факта нарушения антимонопольного законодательства. Как правило подразумевает анализ всех обстоятельств дела, в частности: намерение и цель поведения хозяйствующих субъектов, экономическая ситуация на товарном рынке, барьеры для входа на рынок и т.д. В подавляющем большинстве случаев для оценки разумности поведения хозяйствующих субъектов применяется экономический анализ^[7].

Судебная практика применения российского антимонопольного законодательства не так богата, как зарубежная (США и Евросоюз) и не способна в полной мере компенсировать отсутствие практики доказывания наличия картельных соглашений с помощью экономических методов. Кроме того, отсутствие специализации именно в области антимонопольного законодательства внутри судейского сообщества, которая позволила бы судьям видеть в картельных делах не только юридическую, но и экономическую подоплеку, лишает смысла доказательства, представляемые заподозренными в противозаконном сговоре субъектами. Поэтому, зачастую судьи, не рассматривая такие доказательства, доверяют мнению представителей органов антимонопольной службы. Речи о применении каких-либо правил разумного подхода при анализе обстоятельств дела, как правило, не идет вообще.

Однако о необходимости значительного внимания к экономическим фактам в антимонопольных процессах, посвященных антиконкурентным сговорам, говорит множество экономических ошибок, допускаемых судами и антимонопольными органами в этих процессах.

В применении антимонопольного законодательства в Российской Федерации против картелей и тайных сговоров акцент ставится на правовой проблеме, а именно на доказывании существования соглашения как такового вне зависимости от его экономических последствий и предпосылок (запрет per se), а не на экономической проблеме - не на доказывании влияния поведения продавцов на цену, выпуск, реализацию товара, рыночную ситуацию в целом, а также не на анализе экономических предпосылок картелизации того или иного рынка.

Ожидаемым последствием подобного акцентирования является то, что с большей вероятностью обнаруживаются и наказываются только те картели, в которых влияние поведения каждого из участников на цену и выпуск невелико. Это картели с большим количеством членов, каждый из которых в большинстве случаев имеет незначительную долю на рынке, поэтому в них больше вероятность, что один из членов будет недоволен условиями антиконкурентного соглашения (размерами собственной прибыли, в первую очередь), что, в свою очередь, ставит под вопрос само существование картеля, а также то, как быстро он будет установлен и раскрыт. Такие картели зависят от подробных и многократно повторяющихся переговоров и соглашений (нередко зафиксированных на бумаге) участников, которые дают в результате достаточно много доказательств нарушения закона.

Отлаженность правового механизма в борьбе с картелями безусловно приносит свои плоды (это можно проследить по растущей динамике возбуждаемых и рассматриваемых Федеральной антимонопольной службой дел о нарушениях антимонопольного законодательства, выражающихся в создании картелей, а также по увеличивающимся из года в год совокупным размерам оборотных штрафов, уплачиваемых нарушителями в казну), однако сам по себе правовой механизм, находящийся в жестких рамках нормативных актов и административных регламентов, не является достаточно гибким и не может оперативно реагировать на постоянно меняющиеся экономические условия и предпосылки. Поэтому представляется, что эффективность правового механизма, используемого государством при осуществлении антимонопольного контроля процессов картелизации рынков, может быть качественно увеличена путем применения экономических механизмов доказывания существования картельных соглашений^[8].

Следует отметить, что корректная идентификация картеля — это не только важная, но и далеко не всегда простая задача, решение которой требует применения инструментария современной экономической теории в целях снижения рисков ошибок в правоприменении.

Глава 2 Практические аспекты создания и функционирования современного картеля - ОПЕК

2.1 История создания и функционирования ОПЕК как наиболее важного картеля современности

В сентябре 1960 года в Багдаде состоялась конференция стран-экспортеров нефти - Ирана, Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии и Венесуэлы - о снижении цен на сырье соответственно в каждой из стран. Выяснив положение, возникшее в результате политики монополий, конференция единогласно пришла к выводу о необходимость срочного создания специального органа нефтедобывающих стран, организацию стран-производителей и экспортеров нефти - ОПЕК. Поэтому число пять символизирует пятерку стран-основателей этой международной организации. Это была Первая конференция, которая учредила ОПЕК как постоянную международную организацию, Ограниченный состав учредителей ОПЕК объясняется тем, что в настоящее время правительства некоторых стран не верили в возможность борьбы с нефтяным картелем. Кроме этого, ряд арабских стран была убеждена, что проблема арабской нефти должна решаться на региональном уровне. Впоследствии, с ростом авторитета ОПЕК, в ней присоединились еще шесть стран: Катар (1961), Индонезия (1962), Ливия, (1962), Объединенные Арабские Эмираты (1967), Алжир (1969), Негерия (1971), Эквадор (1973), Габон (1975). Устав ОПЕК, утвержденный в Каракасе в 1961 году, был полностью пересмотрен в 1965 году, позже в него вносили поправки^[9].

На Второй конференции в мае 1961 года решено расположить Секретариат Женеве (Швейцария). В апреле 1995 года Конференция ОПЕК приняла решение перенести штаб-квартиру в Вену (Австрия). Переговоры с австрийским правительством были успешными и в результате 1 сентября 1965 подписан договор между Министерством иностранных дел Австрии и Генеральным секретарем ОПЕК.