Файл: Влияние эмоций на выполнение компьютеризированных профессиональных задач..pdf

В настоящее время в психологии сложилось в целом единое представление о том, что такое особые и экстремальные условия и какова их роль в психической регуляции рабочих нагрузок операторской деятельности. Например, в психологическом словаре сказано, что «экстремальными называются условия, вызывающие реакции организма и личности, находящиеся на грани патологических нарушений»^[2]. Экстремальными или чрезвычайными условиями будем называть предельные, крайние значения тех элементов ситуации, которые в своих средних значениях создают оптимальный фон или по крайней мере не ощущаются как источник дискомфорта.^[3] Многие авторы связывают деятельность оператора в особых и экстремальных условиях с возникновением специфических (неблагоприятных, трудных) функциональных состояний. Некоторые из ситуаций приводят к состоянию динамического рассогласования. Состояние динамического рассогласования характеризуется нарушением адекватности физиологических и поведенческих реакций.

Состояния динамического рассогласования в экстремальных условиях неблагоприятными, трудными, связанными с ухудшением самочувствия у практически здорового человека, которое может привести к большему или меньшему ухудшению качества деятельности (Гримак Л.П., Пономпаренко В.А.).

Экстремальные и особые условия деятельности повсеместно связывают с возникновением психической напряженности. В работе по военной инженерной психологии отмечают три вида специфической и неспецифической напряженности: оптимальная, экстремальная, сверх - экстремальная.

Экстремальная напряженность связана с условиями, требующими мобилизации «буферных» резервов организма. Сверх - экстремальная напряженность возникает при обстоятельствах, требующих «аварийных» резервов.

Вопросами изучения состояний, поведения, работоспособности человека в особых и экстремальных условиях занимаются многие науки. Среди них психофизиология, организационная психология, психология труда, инженерная психология.

Изучение деятельности человека- оператора, его психических состояний и функционирования СЧМ в экстремальных и особых условиях является как самостоятельной фундаментальной научной проблемой, так и важной составной частью разработки общей теории операторской деятельности. По мнению Б.Ф.Ломова на основе изучения работоспособности оператора можно предсказать, как будет изменяться скорость и точность его действий в течение времени его работы. Однако для определения надежности этого недостаточно.

---

Подводя итоги параграфа курсовой работы мы выделяем основную идею о том, что сами по себе рабочие нагрузки могут определятся ситуацией в которой осуществляется деятельность оператора. В свою очередь неблагоприятные, экстремальные условия оказывают влияние на функциональное состояние оператора и на снижение его работоспособности. Отсюда и возникает необходимость в разработке методов изучения рабочих нагрузок, рода и вида деятельности оператора его функционального состояния, наличия психо - эмоциональной напряженности, особенности индивидуальных характеристик и работоспособности.

1.2. Специфика изучения влияния эмоций на эффективность деятельности операторов ЭВМ

Более четверти века назад было высказано предположение, что термин эмоция удобен для обозначения некоторых специфических форм изменения поведения, которые не подаются объяснению, но что в интересах более точных исследований от использования этого термина следует отказаться. Несколько ранее было предсказано, что эмоции постепенно исчезнут из сферы психологии. Теперь кажется, что это предсказание вряд ли осуществится в недалеком будущем, быть может, потому что, как утверждал Данлоп факт существования эмоций доказывается при всяком акте интроспекции. Беспокойство, подавленность, воодушевление, безразличие, гнев, страх, предвкушение приятного, опасения – все эти основания знакомы каждому, так как все мы сами их переживали. Никто не станет отрицать, что наше внешнее поведение отражает сдвиги эмоционального состояния и, хотя наблюдаемое поведение не отражает характера или интенсивности ощущения с абсолютной точностью, оно является достаточно надежным его индикатором. Это справедливо, несмотря на тот факт, что доступное наблюдению поведение в значительной степени является результатом соматической активности, которую можно рассматривать в основном как побочный продукт глубоких внутренних сдвигов.

Вегетативные сдвиги точнее отражают эмоциональное состояние, чем реакции скелетных мышц. Всякому знакомы такие появление эмоций, как изменение цвета лица, ускорение сердечного ритма, холодный пот и сухость во рту. Если добавить к этому все те различные показатели, которые доступны исследователю, например интенсивность секреции различных желез, кровяное давление, температура кожи, перистальтика кишечника и т.д., можно составить, длинный ряд «индикаторов эмоций». Их смысл и значение не всегда легко оценить, несомненно, однако, что такие показатели имеются в избытке.

---

Считая, что все эти явления, т.е. эмоциональные ощущения, выражение эмоций, внешнее поведение и изменения со стороны внутренних органов, представляют собой результат определенных видов активности центральной нервной системы, мы, естественно , пытаемся найти те ее области, в которых изменения активности кажутся наиболее достоверно связанными с эмоциями. Для этого необходимо сначала рассмотреть общее развитие нервной системы вее отношении к различным аспектам поведения, поскольку никто не может ощущать чужих эмоций и составляет представление о них лишь на основании поведения ( в том числе со слов) других людей.

Яковлев в своей интересной статье сводит поведение к различным формам движения, которые у всех организмов проявляются в трех сферах: 1) внутренней, 2) внешних реакциях, отражающих сдвиги внутреннего состояния; 3) внешних движениях, направленных на изменение окружающей среды. Первая из этих форм, висцеральная, согласно предположении. Яковлева, наблюдается у низших организмов и на ранних стадиях эмбриогенеза более высоко организованных организмов, как единственная форма поведения; речь идет о «движении молекул и клеточном метаболизме». По мере того как в организме возникают более сложные механизмы и развивается зачаточная, диффузная нервная система, три сферы поведения отчетливо дифференцируются на :

1) двигательную активность внутренних органов, включающую не только внутриклеточные сдвиги, связанные с обменом, но и дыхание, кровообращение, секрецию экскреторную функцию и т.д., 2) внешнее выражение внутренних состояний, или выражение эмоций; 3) двигательную активность эффекторов, создающую изменения во внешнем материальном мире. Яковлев подчеркивает, что сферы поведения не являются независимыми категориями, а представляют собою интегральные части поведения в целом.

Физиологические, психологические и клинические исследования дают исчерпывающие доказательства связей, существующих между функциями мозга и поведением. Поведение можно определить как выражение различных химических и физических процессов, происходящих в организме. (Мы можем говорить о «физиологических» и « психологических» аспектах поведения, хотя граница между ними искусственна и трудно определима).

Развитие структуры мозга в процессе эволюции идет параллельно развитию поведения. Низшие организмы отвечают на раздражения, поступающие из окружающей среды, стереотипными реакциями, сходными с рефлексами, наблюдаемыми у высших организмов и у человека. Более сложные формы поведения осуществляются на уровне инстинктов. Своим постоянством некоторые инстинкты напоминают рефлексы, но другие обнаруживают несомненные признаки влияния обучения. Такие инстинкты (например, инстинкт материнства у крысы) нарушаются при повреждениях коры мозга.

---

Способность к облучению, к использованию прошлого опыта для соответствующих действия, связана с полушариями головного мозга, с миллиардами содержащихся в коре нейронов. В эксперименте удаление полушарий не влияет на продолжительность жизни, но способность к обучению почти полностью утрачивается; если

Эта способность в какой-то мере сохранятся, то это, по видимому, зависит от случайного сохранения части базальной коры.

В современных учебных руководствах мы не найдем ясных указаний на механизмы развития эмоциональных реакций, на их роль в повседневной жизни, в воспитании, в медицине и. профессиональной деятельности. Почему же сложилось такое парадоксальное положение? Одна из его причин несомненно состоит в подчеркнуто субъективном характере эмоций. Именно благодаря этому они и оставались долгое время прерогативой психологии. Это обстоятельство создало эмоциям совершенно неадекватную репутацию, что и послужило причиной изъятия изучения этого замечательного дара природы из области точных физиологических наук.

Более того, некоторые физиологи вообще встали на путь отрицания самого факта существования эмоций, что еще больше запутало вопрос надолго отклонило внимание физиологов от этого универсального фактора в деятельности человеческого организма. Работы школы Уолтера Кэннона и его монография «Физиология эмоций» явились счастливым исключением, но и они не смогли преодолеть предубежденного отношения ученых к эмоциям. А между тем стоит лишь на минуту представить себе жизнь людей, лишенную эмоций, как сейчас же перед нами откроется глубокая пропасть взаимного непонимания и полной невозможности установить чисто человеческие взаимоотношения. Мир таких людей был бы миром бездушных роботов, лишенных всей гаммы человеческих переживаний и неспособных понять ни субъективные последствия всего происходящего во внешнем мире, ни значение своих собственных поступков для окружающих. Эмоции человека не только существуют как закономерное явление природы, но даже проявляют отчетливые признаки прогресса. Поэтому совершенно естественным следует признать стремление физиологов мобилизовать все ресурсы современного объективного физиологического исследования для раскрытия тех процессов, которые сопутствуют эмоциональным разрядам, и таким образом постепенно приблизиться к решению одной из самых актуальных научных и философских проблем – проблемы рождения субъективного на основе процессов, происходящих в мозгу и в организме.

---

Исследования Гельгорна и Луфборроу «Эмоции и эмоциональные расстройства» служит хорошим введением в эту мало изведанную область в которой, как в фокусе собраны проблемы философии, педагогики медицины и других областей человеческого знания. Достоинство собранных медицинских, исследованиях состоит в том, что ее авторы с самого начала отметают всякие научно не обоснованные экскурсы и обещают рассматривать вопрос строго физиологически, оценивая лишь вполне измеримые и объективно регистрируемые проявления организма в моменты подчеркнутых эмоциональных состояний.

В смежных исследованиях широко представлены все стороны изучения эмоциональных состояний, что ее по праву можно назвать «энциклопедией эмоций». Рассмотрение некоторых на первый взгляд слишком элементарных вопросов обеспечивает цельность изложения и делает его доступным весьма широкому кругу исследователей.

Так, в исследованиях рассматриваются общие вопросы нейрофизиологии, так сказать элементы физиологической интеграции; и хотя их изложения не дает представления о современном уровне нейрофизиологических знаний, его объем вполне достаточен для понимания проблемы эмоций.

Ставя своей конечной целью дать представление об эмоциях как об интегративном процессе, авторы подробно разбирают различные уровни интеграции – как сегментарные, так и надсегментарные. Следует отметить, что книге присущ тот недостаток в обсуждении интегративных процессов, который характерен для основателя этого направления в нейрофизиологии – Шеррингтона. Описываются отдельные более или менее сложные механизмы, рассматриваются взаимодействия между различными уровнями интеграции, однако все эти анализы производится без конечной целевой установки поскольку не сформулированы основные черты интеграции как функции целого. В исследованиях физиологов много внимания уделено вопросам формирования эмоции: роль гипоталамуса и ретикулярной формации, гипоталамуса и коры, гипоталамуса и вегетативных процессов служащих компонентами эмоционального выражения. Особенно следует отметить подробный анализ соотношений симпатических и парасимпатических реакций при различного рода эмоциональных проявлениях. Как известно, Гельгорн - большой знаток этих физиологических вопросов проблемы эмоций; В результате анализа авторы склоняются к выводу, что эмоции двух различных биологических знаков – биологически отрицательные (боль, страх, тоска) и биологически положительные (состояние удовлетворения) – имеют различный химический субстрат для своего выявления и характеризуется различной степенью участия холинергических и адренергических механизмов.

---