Файл: «Современная законодательно-нормативная база защиты государственной тайны.pdf
Добавлен: 15.06.2023
Просмотров: 259
Скачиваний: 3
2.2. Актуальные проблемы ответственности за разглашение государственной тайны
Одним из наиболее охраняемых объектов в современном государстве является информация. Существует множество способов ее правовой защиты, в числе которых выступает институт тайны. В рамках этого института особой значимостью обладает государственная тайна. Общественная опасность преступлений, посягающих на государственную тайну, очевидна, в связи с чем в настоящее время УК РФ предусматривает пять статей, устанавливающих уголовную ответственность за незаконное обращение с информацией, составляющей государственную тайну (ст. 275, 276, 283, 2831, 284 УК). Эти деяния нечасто становятся предметом научного анализа, в частности, по уголовному праву за все время существования УК РФ защищено только две кандидатские диссертации на указанную тему[16].
Отчасти подобное отношение объясняется тем, что преступления, затрагивающие государственную тайну, давно известны российскому уголовному праву, даже редакция соответствующих норм фактически оставалась неизменной на протяжении десятилетий[17]. Федеральным законом от 12 ноября 2012 года № 190-ФЗ в УК РФ были внесены существенные изменения, усиливающие криминализацию деяний, посягающих на государственную тайну. К сожалению, не все наработки указанного нормативного акта можно признать удачными с позиции юридико-технического конструирования и содержания криминообразующих признаков. В то же время ряд уже существующих недостатков не получил внимания законодателя.
1. Юридико-технические дефекты конструирования норм о посягательствах на государственную тайну.
Избыточность текста уголовного закона. Серьезной переработке в названном Законе № 190-ФЗ подверглась, в первую очередь, ст. 275 УК РФ, предусматривающая ответственность за государственную измену. К числу положительных новаций в редакции этой нормы следует назвать включение международных организаций в число адресатов получения государственной тайны при государственной измене. До внесения указанных изменений сообщение любым способом государственной тайны международной организации не подпадало под признаки уголовно-наказуемого деяния, что являлось существенным пробелом, позволяющим виновным избежать ответственности.
К сожалению, далеко не все изменения заслуживают подобной оценки. При конструировании диспозиции ст. 275 УК РФ в новой редакции законодатель неоднократно нарушает правило «экономии текста» уголовного закона. Необходимо согласиться с Тихоновой С.С. в том, что «усложнение юридического языка излишней детализацией и многословием в рамках одного предложения затрудняет усвоение соответствующего нормативно- правового предписания его адресатом»[18]. Между тем, нельзя не отметить, что в новой редакции исследуемая норма стала излишне громоздкой.
Во-первых, к виновным субъектам по ст. 275 УК РФ в случае выдачи государственной тайны теперь отнесены лица, которым тайны была доверена или стала известна «по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации». Указанное дополнение представляется совершенно излишним, только загромождающим норму и делающим ее неудобочитаемой. Очевидно, что выдать тайну может только лицо, которое получило к ней доступ на законных основаниях. В противном случае совершаются незаконные собирание и последующая передача информации. В научной литературе и на практике толкование данного признака не вызывало никаких споров и затруднений. Зачем законодатель ввел рассматриваемое уточнение - остается неясным.
Во-вторых, непонятна причина перечисления в статье видов помощи (финансовая, материально-техническая, консультационная или иная), которую виновный может оказать иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности РФ. Оно было бы оправданно, если бы законодатель сделал этот перечень закрытым. Но в ст. 275 УК РФ употребляется словосочетание «или иной помощи», что автоматически делает любое перечисление абсолютно излишним. По сути, смысл нормы в этом отношении по сравнению с прежней редакцией остался прежним, лишь усложнилось его уяснение правоприменителем и гражданами. Поэтому в целом можно сделать вывод, что новая редакция ст. 275 УК РФ оказалась не вполне удачной. Представляется, что без ущерба для смысла нормативного предписания, диспозицию ст. 275 УК РФ следовало бы сформулировать следующим образом: «шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, совершенные гражданином Российской Федерации».
Логическое несоответствие терминов. Законодательным дефектом представляется и использование в ст. 275 УК РФ термина «шпионаж». Понятие шпионажа раскрывается в ст. 276 УК РФ, причем его конструктивным признаком выступает субъект - иностранный гражданин или лицо без гражданства. Подстановка предложенного понятия в ст. 275 УК РФ в силу указания на специального субъекта шпионажа невозможна. Учитывая, что за государственную измену может быть привлечен к уголовной ответственности только российский гражданин, употребление в ст. 275 УК РФ термина «шпионаж» как формы государственной измены представляет собой логическое несоответствие, поскольку шпионаж по его легальному определению не может быть совершен гражданином России. Разрешение указанного противоречия видится в том, что определение шпионажа следует разместить в примечании № 2 к ст. 275 УК РФ: «Под шпионажем в ст.ст. 275 и 276 настоящего Кодекса понимается передача, а равно совершенные в целях такой передачи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям собирание, похищение или хранение сведений, составляющих государственную тайну, а также совершенные по заданию иностранной разведки или лица, действующего в ее интересах, передача или собирание иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации». Поскольку в предложенном определении не указан субъект, оно применимо в равной степени к ст. 275 и 276 УК РФ.
В приведенном тексте по сравнению с действующей редакцией ст. 276 УК РФ, изменен порядок слов. Данные изменения, в отличие от исключения признаков субъекта, не несут смысловой нагрузки и не влияют на смысл нормы, они призваны улучшить восприятие текста. Преподавательский опыт показывает, что при прочтении статьи от внимания студентов и слушателей ускользают признаки адресата шпионажа: иностранное государство, иностранная либо международная организация или их представители, но, в особенности, совершение шпионажа по заданию иностранной разведки. Поэтому некоторое смещение акцентов в изложенном тексте нормы представляется обоснованным в целях оптимизации работы будущих и настоящих правоприменителей.
Для систематизации положений УК РФ с учетом предложенных изменений следует также скорректировать диспозицию ст. 276 УК РФ, сформулировав ее как простую, а не описательную: «шпионаж, совершенный иностранным гражданином или лицом без гражданства, наказывается...».
2. Проблемы применения норм об ответственности за посягательства на государственную тайну.
Наибольшее число вопросов при правоприменении возникает относительно ст. 283 УК РФ. В первую очередь ведутся споры о ее месте в системе уголовного закона. Некоторые ученые полагают, что разглашение государственной тайны необоснованно отнесено законодателем к группе преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. В качестве аргумента приводится отсутствие цели изменения конституционного строя или ослабления внешней безопасности России в числе криминообразующих признаков разглашения государственной тайны.
В противном случае содеянное подпадает под признаки государственной измены. Объектом преступления, предусмотренного ст. 283 УК РФ выступают общественные отношения, обеспечивающие сохранность государственной тайны, в связи с чем это деяние должно быть отнесено к преступлениям против порядка управления или должностным преступлениям (при наличии специального субъекта)
Однако с высказанной позицией согласиться сложно. Необходимо обратить внимание на то, что изначальная посылка в ней ошибочна, поскольку отнесение ст. 283 УК к классификационной группе преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства обуславливается не субъективным признаком цели, а объектом посягательства. Не следует забывать, что именно объект преступления является основанием распределения статей по главам. Действительно, можно признать, что объектом разглашения государственной тайны выступают общественные отношения по сохранности этой тайны. Но содержание государственной тайны составляют сведения экономического, военного, научного характера, сведения о разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной деятельности, и совершенно очевидно, что их огласка причиняет ущерб безопасности государства. Поэтому во избежание возможных споров о месте ст. 283 УК в системе уголовного закона логичнее было бы рассматривать в качестве объекта анализируемого преступления общественные отношения по обеспечению безопасности государства, связанные с охраной государственной тайны.
Еще одной проблемой представляется ограниченный перечень деяний, предусмотренных в диспозиции ст. 283 УК.
Напомним, что наказуемым считается исключительно разглашение государственной тайны, то есть, только сообщение ее посторонним лицам. Между тем, сравнительный анализ зарубежного законодательства показывает, что в ряде государств наказывается несанкционированное использование подобных сведений (например, ст. 265 УК Польши, §798 Федерального УК США).
Повышенный уровень общественной опасности перечисленных действий не вызывает, по мнению автора, сомнений. В самом деле, лицо может не разглашать саму информацию, а сделать из нее выводы и оперировать уже этими выводами к собственной выгоде.
Тем не менее, в УК РФ до сих пор отсутствует положение, специально предусматривающее уголовную ответственность за использование государственной тайны. Более того, за это деяние вообще невозможно применить к лицу уголовное наказание на каком-либо основании. Подобная ситуация тем более необъяснима, что в отношении, например, коммерческой тайны, равно как и банковской и налоговой запрет на использование информации установлен (ч. 2 ст. 183 УК РФ), то есть, фактически, эти три вида тайн защищаются в гораздо большей степени, чем государственная тайна. В зарубежном законодательстве не допускается подобное несоответствие в охране интересов государства и экономических интересов частных лиц. Учитывая изложенное, представляется логичным дополнить диспозицию ст. 283 УК словом «использование».
Неудачным также представляется указание в законе на последствия разглашения, а именно, то, что сведения должны стать достоянием других лиц. С точки зрения русского языка это явная тавтология, поскольку сам по себе термин разглашение, если понимать его не как процесс, а как результат, уже предполагает доведение информации до адресата. В связи с изложенным следовало бы исключить упомянутый выше признак из диспозиции ст. 283 УК РФ.
Наконец, последний спорный вопрос, на который необходимо обратить внимание - признак специального субъекта преступления, каковым выступает лицо, которому сведения были доверены или стали известны по службе или работе. Таким образом, в настоящее время человек, ознакомившийся с информацией, составляющей государственную тайну не в связи со служебной деятельностью, а, например, от лица, имеющего допуск к тайне и нарушившего режим секретности, не несет обязанности по обеспечению сохранности государственной тайны.
Единственное, за что можно привлечь такое лицо - это за незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну по ст. 2831 УК РФ, но только при условии, что способ получения сведений был незаконным. Добровольное сообщение информации лицом, имеющим допуск к государственной тайне, сведений, ее составляющих, к незаконному получению тайны не относится. То есть, даже в случае разглашения информации при полном понимании того, что она является государственной тайной, постороннее лицо, не имеющее допуска, не может 1 привлекаться к ответственности. Основываясь на сравнительно-правовом анализе, можно сделать вывод о том, что подобный подход не соответствует интересам защиты государственной тайны.