ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.08.2020
Просмотров: 1017
Скачиваний: 3
Согласно ч. 4 ст. 35 ГК РФ опекунами и попечителями граждан, нуждающихся в опеке и попечительстве и находящихся или помещенных в соответствующие воспитательные, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения или другие аналогичные учреждения, являются эти учреждения. Кроме того, в силу п. 1 ст. 147 СК РФ детям, находящимся на полном государственном попечении в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, опекуны (попечители) не назначаются. Выполнение их обязанностей возлагается на администрацию этих учреждений. Несмотря на это, обращаясь в интересах несовершеннолетнего, находящегося в детском воспитательном учреждении на полном государственном обеспечении, прокуроры не всегда указывали в исковом заявлении, а суды не всегда привлекали к участию в деле в качестве законного представителя несовершеннолетнего данное учреждение. Так, при рассмотрении Гусевским городским судом дела по иску прокурора в интересах несовершеннолетней Кузнецовой И.Н., 1989 г.р., определенной в связи со смертью родителей в детский дом г. Гусева на полное государственное обеспечение, в защиту ее наследственных прав, детский дом г. Гусева, на администрацию которого в силу приведенных выше положений закона возлагается выполнение обязанностей попечителя несовершеннолетней, к участию в деле в качестве законного представителя Кузнецовой И.Н. не привлекался.
При обращении в суд с иском в интересах указанной категории несовершеннолетних прокурор в исковом заявлении не всегда указывал место жительства несовершеннолетнего, в интересах которого заявлен иск, а также кто является его опекуном или попечителем, их место жительства, в связи с чем такие исковые заявления прокурора судьи оставляли без движения, предлагая устранить отмеченные недостатки.
По некоторым делам, заявляя иск в интересах несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей, прокурор в качестве истца указывал не несовершеннолетнего, а орган опеки и попечительства. Так, прокурором Октябрьского района г. Калининграда был заявлен иск в интересах несовершеннолетнего Абремского С.В. о вселении в жилое помещение. При этом в качестве истца указана администрация Октябрьского района г. Калининграда как орган опеки и попечительства исходя из того, что попечитель, который мог бы обратиться с иском в суд в интересах Абремского С.В., 1988 г.р., не назначен ввиду отсутствия кандидатов. Между тем при изложенных выше обстоятельствах истцом по делу является несовершеннолетний Абремский С.В., а администрация Октябрьского района г. Калининграда как орган опеки и попечительства является его законным представителем.
Следует отметить, что в некоторых случаях при рассмотрении судами дел названной категории прокурор необоснованно указывался в протоколе судебного заседания как представитель истца (дело N 2-240/2005 Неманского городского суда по иску прокурора г. Немана в интересах Венскуса А.С. к Венскене М.И. о признании договора приватизации недействительным; дело N 2-127/2006 Гусевского городского суда по иску прокурора г. Гусева в интересах Кузнецовой И.Н. к ООО им. Колоскова о признании права собственности на наследственное имущество, дело N 2-43/2005 Гусевского городского суда по иску прокурора г. Гусева в интересах несовершеннолетней Цыганковой Н.А. к Рябовой А.А. о признании недействительной сделки обмена жилыми помещениями, где прокурор участвовал в деле как представитель истца, а несовершеннолетняя Цыганкова - в качестве заинтересованного лица, хотя в процессе рассмотрения дела ею был предъявлен самостоятельный иск о признании права на жилое помещение, и по делу она являлась истцом).
Прокурор, подавший заявление в порядке ст. 45 ГПК РФ, не является стороной по делу, поскольку не выступает субъектом спорного правоотношения. В силу п. 2 указанной статьи прокурор пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по оплате судебных расходов. Вопреки указанной процессуальной норме при рассмотрении Черняховским городским судом гражданского дела по иску прокурора в интересах несовершеннолетней Цирулис О.А. прокурором подписано заключенное между сторонами мировое соглашение.
При утверждении судом мирового соглашения, заключенного между сторонами по данному делу, судом не в полной мере было проверено, не противоречит ли оно закону, не нарушает ли законных прав и интересов несовершеннолетней. Как усматривается из материалов данного гражданского дела, заявляя вышеуказанный иск, в его обоснование прокурор ссылался на то, что несовершеннолетняя Цирулис О.А., а также ее мать Шаповалова С.Г. на основании договора приватизации от 10 сентября 2003 г. являются собственниками в равных долях одной комнаты площадью 25,2 кв. м, что составляет 33/100 доли в праве собственности на четырехкомнатную коммунальную квартиру. 13 декабря 2003 г. мать несовершеннолетней - Шаповалова С.Г. умерла, однако Цирулис О.А., являясь ее наследником, не может владеть и пользоваться жилым помещением в связи с тем, что фактически там проживают ответчики Анисимова и Харитоновы, которые ссылаются на то, что при жизни Шаповаловой С.Г. договорились с ней о купле-продаже указанной комнаты, однако оформить сделку они не успели. В ходе рассмотрения дела суду было представлено мировое соглашение, по условиям которого прокурор отказался от исковых требований в защиту интересов несовершеннолетней Цирулис О.А., а Анисимова М.И. обязалась приобрести на имя Цирулис О.А. 27/100 жилой площади, равноценной спорной, и зарегистрировать право собственности на данную жилую площадь на имя Цирулис О.А., а Цирулис О.А. в лице опекуна - школы-интерната N 13 г. Черняховска обязалась в 13-дневный срок после регистрации перехода права собственности и права собственности на 27/100 квартиры передать 33/100 жилой площади квартиры в долевую собственность Харитоновой и Анисимовой. Судом указанное мировое соглашение было утверждено. В кассационном порядке определение суда об утверждении мирового соглашения не оспаривалось.
Между тем, как было указано выше, несовершеннолетняя Цирулис О.А. не принимала участия в деле, ее позиция относительно условий данного соглашения судом не выяснена. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства заключения между матерью несовершеннолетней - Шаповаловой и ответчицей Анисимовой договора купли-продажи спорной комнаты в коммунальной квартире; нет данных и о том, что собой представляет доля квартиры, которую Анисимова обязалась приобрести, является ли она равноценной той доле квартиры, собственником которой является Цирулис О.А.; отсутствуют сведения о собственнике будущей доли квартиры и о том, действительно ли указанная доля квартиры отчуждалась. При отсутствии в материалах дела вышеуказанных данных достаточных оснований для утверждения мирового соглашения у суда не имелось. Вместе с тем следует отметить, что согласно представленным в суд сведениям условия мирового соглашения сторонами выполнены: был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым за счет средств Анисимовой М.И. на имя несовершеннолетней Цирулис О.А. приобретена комната площадью 26,7 кв. м в коммунальной квартире, состоящей из 5 комнат; данный договор и переход права собственности на долю квартиры зарегистрированы в установленном порядке.
Судами не всегда соблюдались требования ч. 2 ст. 45 ГПК РФ, согласно которой в случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту законных прав и интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска. При отказе от иска суд прекращает производство по делу, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц.
Так, Московским районным судом г. Калининграда прекращено производство по делу по иску прокурора Московского района г. Калининграда, заявленного в интересах несовершеннолетней Пономаренко Е., 1994 г.р., к ее отцу Пономаренко В.В. и др. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и выселении Номеровских из данного жилого помещения по тем основаниям, что при отчуждении квартиры в 1996 г. ответчиком Пономаренко В.В. нарушены требования закона - не получено согласия органа опеки и попечительства и ущемлены интересы несовершеннолетнего ребенка. Прекращая производство по делу, суд исходил из того, что прокурор отказался от иска, а ответчик Пономаренко В.В., исходя из его пояснений, не готов заявлять какие-либо требования в интересах своей дочери. Отменяя определение суда о прекращении производства по делу, суд кассационной инстанции указал: Пономаренко В.В. является ответчиком по делу, а в качестве истца и законного представителя несовершеннолетней Пономаренко Е. прокурор в заявлении указал детский дом "Факел". Поскольку на момент рассмотрения дела несовершеннолетняя Пономаренко Е. в указанном детском доме уже не находилась, суду следовало определить, кто должен выступать в качестве истца по делу и представителя несовершеннолетней, и в зависимости от наличия отказа истца от иска разрешить вопрос о возможности прекращения производства по делу. При новом рассмотрении данного дела суд привлек к участию в деле в качестве законного представителя несовершеннолетней орган опеки и попечительства - администрацию Московского района г. Калининграда, исходя из того, что мать Пономаренко Е. находится в розыске, а постановлением главы администрации Московского района г. Калининграда от 28 октября 2003 г. несовершеннолетняя Пономаренко Е. отчислена из детского дома "Факел" по заявлению отца Пономаренко В.В. Представитель органа опеки и попечительства в ходе рассмотрения дела отказался от иска, мотивируя свой отказ тем, что ответчики Номеровские являются добросовестными приобретателями. Определением суда принят отказ от иска органа опеки и попечительства, поскольку отказ от исковых требований не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов других лиц, и производство по делу прекращено. В кассационном порядке указанное определение суда не оспаривалось.
Отдельные категории дел. Дела, связанные с оспариванием договоров приватизации жилых помещений
Анализ поступивших на обобщение дел показывает, что прокурорами заявлялись иски в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании договоров приватизации недействительными по тем основаниям, что в нарушение требований ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" в договор передачи жилого помещения в собственность не были включены несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением. Нарушение прав несовершеннолетних зачастую имело место в тот период, когда ст. 2 Закона действовала в редакции, предусматривающей, что право на приобретение в собственность жилья в порядке приватизации имели граждане, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, с согласия совершеннолетних членов семьи, и отсутствовало указание о том, что жилые помещения передаются в собственность несовершеннолетних. Дополнения в указанную статью, в соответствии с которыми жилые помещения передавались в собственность проживающих в них лиц, в том числе несовершеннолетних, были внесены Федеральным законом от 11 августа 1994 г. N 26-ФЗ <3>. Разрешая заявления прокуроров, поданные в защиту интересов несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании недействительным договора приватизации, заключенного без участия несовершеннолетнего, суды исходили из того, что по смыслу закона к гражданам, проживающим в жилых помещениях, которые вправе приобрести их в собственность, относились как совершеннолетние, так и имеющие право пользования жилым помещением несовершеннолетние лица. Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие в момент заключения договора приватизации совместно с нанимателем и являющиеся согласно ст. 53 ЖК РСФСР членами его семьи, имели равные права, вытекающие из договора найма жилого помещения, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями могли стать участниками общей собственности на это помещение. С учетом того что в соответствии со ст. 133 КоБС РСФСР, действовавшего в тот период времени, родители, действующие в интересах своих детей, опекуны или попечители не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать сделки, связанные с отказом от принадлежащих подопечному прав, отказ от участия в приватизации мог быть осуществлен родителями (опекунами, попечителями) только при наличии разрешения указанных выше органов. Поэтому суды, установив, что вышеуказанные требования закона при приватизации были нарушены, удовлетворяли иски прокуроров о признании договора приватизации недействительным в части невключения в число собственников несовершеннолетних детей. Как правило, суды принимали решения о восстановлении их прав путем внесения изменений в договор приватизации и включения их в число собственников жилых помещений.
Прокурором Багратионовского района Калининградской области был заявлен иск в интересах несовершеннолетней Корнелюк А.В., 1988 г.р., которая в связи с лишением ее родителей родительских прав в 1998 г. была направлена в школу-интернат N 5, а также в интересах несовершеннолетнего Холодько М.И., 1994 г.р., к Пилипюк З.В. и администрации МО "Город Мамоново" о признании договора приватизации жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки и признании права собственности на жилое помещение по тем основаниям, что несовершеннолетние с рождения проживали в доме в г. Мамоново. Являясь членами семьи нанимателя этого жилого помещения, они приобрели право пользования данным жилым помещением, однако 14 февраля 1995 г. администрация г. Мамоново заключила с Беляевым договор приватизации, по которому занимаемое им жилое помещение передала ему в единоличную собственность. При этом права несовершеннолетних Корнелюк и Холодько на участие в приватизации были нарушены, сделка была совершена в отсутствие согласия органа опеки и попечительства. После смерти Беляева в 2002 г. дом в порядке наследования по завещанию перешел в собственность его дочери Пилипюк З.В. В ходе рассмотрения данного дела Холодько И.Г. обратилась в суд с самостоятельным иском к ответчикам, ссылаясь на то, что она является внучкой Беляева, с рождения проживала в спорном доме, в момент его приватизации являлась несовершеннолетней, однако участия в приватизации не принимала. В связи с указанными обстоятельствами прокурор и Холодько И.Г. просили признать договор приватизации недействительным в части приобретения Беляевым в единоличную собственность 3/4 долей домовладения, применить последствия недействительности ничтожной сделки и признать недействительным выданное Пилипюк З.В. свидетельство о праве на наследство в части наследования 3/4 долей дома, признать за Корнелюк А.В., Холодько М.И. и Холодько И.Г. право собственности на спорное домовладение по 1/4 доле за каждым.
Решением Багратионовского районного суда от 11 ноября 2004 г. иски удовлетворены. Изменен договор приватизации жилого дома, в число участников приватизации включены Корнелюк А.В., Холодько М.И. и Холодько И.Г., признано недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя Пилипюк З.В. в части наследования 3/4 части домовладения, постановлено считать дом переданным в общую долевую собственность Беляева, Холодько И.Г., Корнелюк А.В. и Холодько М.И. Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам указанное решение суда было изменено: постановлено считать дом находящимся в общей долевой собственности Пилипюк З.В., Холодько И.Г., Корнелюк А.В. и Холодько М.И. по 1/4 доле у каждого. При этом суд кассационной инстанции признал правильными выводы суда о том, что поскольку указанные несовершеннолетние являлись членами семьи нанимателя жилого помещения Беляева - внучками и правнуком, проживали вместе с ним одной семьей и были зарегистрированы в данном жилом помещении, приобрели право на данное жилое помещение, то в силу положений ст. ст. 53, 54 ЖК РСФСР они наравне с совершеннолетними членами семьи вправе были стать участниками приватизации жилого помещения, в котором проживали. С учетом того что участия в приватизации дома они не принимали, сделка была совершена в отсутствие согласия органа опеки и попечительства, их нарушенное право подлежит восстановлению путем изменения договора приватизации и включения указанных лиц в число собственников жилого помещения. Вместе с тем суд кассационной инстанции признал не основанным на законе вывод суда о включении Беляева В.П. в число собственников дома, так как он умер 20 сентября 2002 г., его имущество перешло в порядке наследования к единственному наследнику - Пилипюк З.В., поэтому умерший не может быть включен в число собственников дома, а право общей собственности на этот дом должно быть признано за его наследником, а также за лицами, права которых были нарушены незаконной приватизацией данного дома.