ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.08.2020
Просмотров: 1016
Скачиваний: 3
Следует отметить, что с целью защиты нарушенных прав в одних случаях прокурорами заявлялись иски в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании договора приватизации недействительным, в других случаях - о внесении изменений в договор приватизации и признании права собственности на жилое помещение.
Вместе с тем следует отметить, что при заявлении исков о признании договора приватизации недействительным прокурором не всегда указывались, а судом не всегда привлекались к участию в деле все участники договора приватизации.
Так, заявляя иск в интересах несовершеннолетнего Венскуса А.С. о признании недействительным договора приватизации, заключенного 3 декабря 1998 г. между администрацией Неманского района, Венскусом С.С. и Венскене М.И., действующей за себя и своего несовершеннолетнего сына Венскуса М.С., 1991 г.р., по основаниям невключения в договор приватизации несовершеннолетнего Венскуса А.С., прокурор г. Немана в качестве ответчика указал лишь Венскене М.И. Между тем администрация Неманского района, которая являлась стороной договора приватизации и передала жилое помещение в собственность Венскене М.И., Венскуса С.С. и Венскуса М.С., в качестве соответчика указана не была. Судом данное нарушение при рассмотрении дела не устранено, администрация муниципалитета Неманского района к участию в деле не привлечена. Решением Неманского городского суда от 9 августа 2005 г. иск прокурора был удовлетворен, договор приватизации, заключенный между администрацией муниципалитета Неманского района и Венскусом С.С., Венскене М.И., действующей за себя и несовершеннолетнего Венскуса М.С., был признан недействительным в связи с нарушением права несовершеннолетнего Венскуса А.С. на участие в приватизации. Таким образом, суд постановил решение в отношении лица, не привлеченного к участию в деле. Кроме того, как видно из материалов данного дела, собственник 1/3 доли в праве на жилое помещение - Венскус С.С. (отец несовершеннолетнего Венскуса А.С.) в марте 2005 г. умер. Между тем при рассмотрении дела суд не принял мер к установлению того, кто является его наследником, т.е. правопреемником, не приостановил производство по делу для разрешения данного вопроса, определение о привлечении к участию в деле правопреемника Венскуса С.С. не выносил, постановив решение до истечения установленного законом срока для принятия наследства. Следует отметить, что по данному делу судом не были разрешены требования прокурора о применении последствий недействительности сделки - признав договор приватизации недействительным, суд не привел стороны в первоначальное положение и не возвратил жилое помещение в муниципальную собственность. В кассационном порядке решение суда не оспаривалось.
Проведенное обобщение свидетельствует о том, что, заявляя иск в интересах несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, о восстановлении нарушенного права на участие в приватизации, прокурорами не всегда правильно формулируются исковые требования.
Так, прокурором Нестеровского района был заявлен иск в интересах несовершеннолетних Симбирцевой В.В., Бобровой М.В. и Бобровой Д.В. о признании недействительным договора приватизации от 4 сентября 1997 г., по которому администрацией Чистопрудненского сельского округа в совместную собственность Алексеевой Т.В., Зверева А.Н. и Симбирцевой Е.В. передано жилое помещение, расположенное в пос. Красноселье Нестеровского района. В обоснование иска прокурор ссылался, что указанные несовершеннолетние проживали в доме вместе с матерью Симбирцевой Е.В., однако в договор приватизации включены не были, при этом согласия органа опеки и попечительства на передачу жилого помещения в совместную собственность вышеуказанных лиц без включения в него несовершеннолетних получено не было. Прокурор просил признать вышеуказанный договор состоявшимся в части передачи указанного жилого дома в совместную собственность в равных долях всем вышеуказанным лицам, в том числе несовершеннолетним. Решением Нестеровского суда исковые требования прокурора были удовлетворены: суд признал недействительным договор приватизации в части передачи жилого помещения в совместную собственность Симбирцевой, Алексеевой и Звереву и признал вышеуказанный договор состоявшимся в части передачи жилого дома в совместную собственность указанных лиц, а также несовершеннолетних Симбирцевой В.В., Бобровой М.В., Боброва Д.В., в интересах которых был заявлен прокурором иск. В кассационном порядке данное решение не оспаривалось. Между тем принятое решение хотя и направлено на восстановление нарушенного права несовершеннолетних на приватизацию занимаемого ими жилого помещения, однако, на наш взгляд, не может быть признано правильным, поскольку признание договора приватизации состоявшимся в части передачи дома в совместную собственность всех указанных лиц не соответствует фактическим обстоятельствам дела. В данном случае восстановление нарушенных прав несовершеннолетних возможно путем признания договора приватизации недействительным в части невключения в него проживающих на тот момент в жилом помещении несовершеннолетних, а также признания за каждым из них права собственности на долю жилого дома.
Представляется, что правомерно был удовлетворен иск прокурора Багратионовского района, который обратился в суд с заявлением в интересах несовершеннолетних Кириенко А.А., Кириенко Е.А., Кириенко Ю.А., Кириенко О.А., являющегося инвалидом, а также Кириенко В.А. к их матери Кириенко Т.В. и администрации Пушкинского сельского округа Багратионовского района о внесении изменений в договор приватизации и признании права собственности на жилое помещение, ссылаясь на то, что на основании договора приватизации от 22 июня 1994 г. в единоличную собственность ответчицы был передан жилой дом, расположенный в пос. Славское Багратионовского района. Судом было установлено, что на момент приватизации в доме проживали несовершеннолетние дети Кириенко Т.В., права на участие в приватизации которых были нарушены, поскольку в договор передачи жилого помещения в собственность они включены не были, согласие органа опеки и попечительства на отказ от принадлежащих несовершеннолетним прав получено не было. В ходе рассмотрения дела Кириенко Т.В. иск признала, администрация также не возражала против изменения договора приватизации. Решением суда исковые требования прокурора были удовлетворены, за несовершеннолетними признано право собственности по 1/6 доли за каждым в праве общей долевой собственности на спорный дом.
В силу п. 1 ст. 34 ГК РФ органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления. Поэтому в случаях, когда при заключении договора приватизации жилого помещения совершеннолетними лицами разрешение на приватизацию без участия несовершеннолетних, проживающих в данном жилом помещении, было выдано не органом местного самоуправления, а начальником отдела образования администрации района, суды исходили из того, что такое разрешение не является согласием органа опеки и попечительства на отказ от участия в приватизации несовершеннолетнего, и принимали решения о признании договора приватизации недействительным в части невключения несовершеннолетнего в договор передачи жилого помещения в собственность, а также о признании за ним права собственности на долю в праве на жилое помещение.
При рассмотрении некоторых дел по искам прокурора о признании недействительным договора приватизации в связи с нарушением права несовершеннолетнего на участие в приватизации ответчики заявляли о пропуске срока исковой давности для применения последствий недействительности ничтожной сделки. Установив, что пропуск срока исковой давности имел место по уважительной причине, суды принимали решения о восстановлении пропущенного срока и принимали решения о восстановлении нарушенных жилищных прав несовершеннолетнего.
Так, Балтийским районным судом г. Калининграда был удовлетворен иск прокурора, заявленный в интересах несовершеннолетней Лебедевой Н.В., к Лебедеву В.И., Ухватовой Е.П., Ухватову В.А. в связи с тем, что при заключении 20 сентября 1993 г. договора приватизации квартиры между бабушкой несовершеннолетней - Лебедевой Л.А. и администрацией ПСЗ "Янтарь" нарушены требования закона и ущемлены права несовершеннолетней Лебедевой Н.В. на участие в приватизации. В последующем данная квартира была закреплена за Лебедевой Н.В. при направлении ее в государственное детское учреждение, однако по возвращении из интерната Лебедева Н.В. не смогла вселиться в указанную квартиру, так как Лебедев В.И., снявшись с регистрационного учета и выехав по другому адресу, переуступил ее семье Ухватовых. Прокурор просил применить последствия недействительности договора приватизации, вселить Лебедеву Н.В. в спорную квартиру, выселить из нее Ухватовых. Удовлетворяя требования прокурора, суд исходил из того, что, несмотря на снятие с регистрационного учета по спорной квартире в момент ее приватизации, Лебедева Н.В. не утратила права пользования жилым помещением, поскольку осталась проживать в ней со своей семьей, на другое место жительства не выезжала, через непродолжительный промежуток времени вновь была зарегистрирована в указанной квартире и с указанного адреса была помещена в детский дом. При этом судом был восстановлен срок исковой давности по требованиям о признании недействительным договора приватизации, исходя из того, что Лебедева Н.В. является несовершеннолетней и не могла обратиться в предусмотренные законом сроки с иском о признании договора приватизации недействительным. Детскому дому "Гаврош", в который она была помещена, выполнявшему в силу п. 4 ст. 35 ГК РФ функции опекуна Лебедевой Н.В., не были известны обстоятельства приватизации занимаемого девочкой жилья, и поскольку постановлением главы администрации Балтийского района г. Калининграда от 12 ноября 1999 г. данная жилая площадь была закреплена за несовершеннолетней, оснований полагать, что жилищные права Лебедевой Н.В. ущемлены, у детского государственного учреждения не имелось. При заключении договора приватизации Лебедева Л.А. не обращалась в органы опеки и попечительства за получением разрешения на невключение внучки в число собственников квартиры, органы опеки и попечительства также не могли выявить нарушение прав ребенка и предъявить подобный иск. До истечения срока исковой давности мать Лебедевой Н.В. умерла, отец был лишен родительских прав и не занимался защитой интересов дочери. Таким образом, срок исковой давности пропущен Лебедевой Л.В. и ее представителями по уважительным причинам и правомерно восстановлен судом. С таким решением суда согласился и суд кассационной инстанции.
Иски о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным
Прокурорами в интересах несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, заявлялись также иски о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, сособственником которого являлся несовершеннолетний либо ранее имел право пользования данным жилым помещением. В обоснование таких исков прокуроры, как правило, ссылались на то, что сделкой купли-продажи были нарушены жилищные права несовершеннолетнего, поскольку в результате отчуждения жилого помещения он оставался без жилья. Разрешая такие иски, суды применяли положения Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П. При этом суды учитывали, что правоотношения, связанные с защитой прав добросовестных приобретателей, регулируются ст. 302 ГК РФ, в соответствии с которой, если имущество приобретено возмездно у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя лишь в случае, если имущество было утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Поскольку закон не допускает возможности истребования имущества собственником у добросовестного приобретателя в иных случаях, что фактически исключает возможность применения к таким правоотношениям нормы ст. 167 ГК РФ о последствиях недействительности ничтожной сделки, суды наряду с обстоятельствами, касающимися проверки законности сделки, проверяли, являлся ли покупатель добросовестным приобретателем. При решении этого вопроса суды исходили из положений п. 3 ст. 10 ГК РФ, согласно которым при осуществлении гражданских прав разумность действий и добросовестность участников правоотношений предполагается. Таким образом, добросовестность приобретателя предполагается, если не будет доказано иное. Признание же сделки недействительной лишь по тому основанию, что при заключении договора купли-продажи были нарушены права несовершеннолетнего, создавало бы условия для нарушения прав добросовестных участников гражданских правоотношений и возможность злоупотребления правом, что противоречило бы основным началам гражданского законодательства - ст. 1 ГК РФ, а также положениям ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц, а также п. 1 ст. 10 ГК РФ, предусматривающему недопустимость злоупотребления правом при осуществлении гражданских прав. Поэтому суды выясняли, знал ли покупатель или мог ли он знать о нарушениях прав несовершеннолетнего при заключении договора купли-продажи. Установив, что жилое помещение было приобретено добросовестным приобретателем, суды отказывали в удовлетворении таких исков.
Так, Балтийским районным судом г. Калининграда рассмотрено дело по иску прокурора, заявленного в интересах несовершеннолетнего Оруджова Р., 1994 г.р., к Оруджовой Л.О., Вьюновой Т.Б., Вьюнову В.Л. о признании недействительным договора купли-продажи комнаты площадью 15,2 кв. м, заключенного 5 октября 1999 г. между Оруджовой и Вьюновой, а также о выселении из указанной комнаты сына Вьюновой - Вьюнова В.Л. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что ответчица Оруджова и ее несовершеннолетний сын Рустам имели в долевой собственности по 1/2 доли спорной комнаты. Поскольку для продажи данной жилой площади необходимо было разрешение органа опеки и попечительства, Оруджова Л.О. ввела орган опеки и попечительства в заблуждение, предоставив договор дарения, согласно которому она, действуя в интересах своего несовершеннолетнего сына, получила в дар от Михайловой 1/2 доли квартиры, находящейся в г. Рязани, в связи с чем сын стал долевым собственником указанной квартиры. Однако, как было установлено впоследствии, договор дарения носил фиктивный характер, поскольку Оруджова с Михайловой никогда знакома не была, текст договора был приобретен ею за 200 долларов США. Ссылаясь на то, что в результате продажи спорной комнаты несовершеннолетний Оруджов Рустам остался без жилья, прокурор просил признать договор купли-продажи спорной комнаты недействительным и выселить проживающего в ней Вьюнова без предоставления другого жилого помещения. Решением Балтийского районного суда г. Калининграда иск прокурора был удовлетворен. В кассационном порядке решение не обжаловалось. Постановлением Президиума Калининградского областного суда указанное решение суда отменено. При этом Президиум указал, что судом при разрешении дела не были проверены доводы ответчицы Вьюновой о том, что она является добросовестным приобретателем, спорную комнату приобрела в результате возмездной сделки и о нарушении прав несовершеннолетнего Оруджова Рустама не знала и не могла знать. При новом рассмотрении дела судом было постановлено решение об отказе прокурору в удовлетворении заявленных им исковых требований, исходя из следующего: при заключении договора купли-продажи покупатель спорной комнаты Вьюнова не знала и не могла знать о том, что Оруджова Л.О. не имела права отчуждать долю своего сына, и в данной сделке Вьюнова является добросовестным приобретателем, а поскольку закон не допускает истребования имущества собственником у добросовестного покупателя, за исключением случаев, указанных в ст. 302 ГК РФ, то к спорным правоотношениям положения ст. 167 ГК РФ применены быть не могут. Само по себе то обстоятельство, что при купле-продаже спорной комнаты были нарушены права несовершеннолетнего Оруджова Рустама, достаточным основанием для признания данной сделки недействительной не является. Вместе с тем, как указал суд, лицо, чьи права были нарушены, не лишено возможности требовать устранения нарушения своих прав у иных лиц, нарушивших обязательства перед ним. В кассационном порядке данное решение суда не оспаривалось.