ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.08.2020
Просмотров: 1018
Скачиваний: 3
Правомерно, с учетом признания добросовестными приобретателями, было отказано в иске прокурора Балтийского района г. Калининграда, заявленного в интересах несовершеннолетних Соловьева И. и Соловьевой О., о признании договоров купли-продажи и обмена жилых помещений недействительными, при этом суд правильно исходил из того, что приобретатели квартир не знали и не могли знать о наличии прав детей на жилое помещение, являющееся предметом сделки.
Аналогичным образом было рассмотрено дело по иску прокурора Балтийского района г. Калининграда, заявленному в интересах несовершеннолетних Коноваловой М. и Коноваловой О. к их родителям Коноваловой Л.И., Коновалову В.И., администрации Балтийского района г. Калининграда, Чиковой, Ковязиной о применении последствий недействительности ничтожных сделок, совершенных в нарушение прав несовершеннолетних на жилое помещение. Хотя при рассмотрении дела суд установил, что накануне приватизации спорной квартиры ответчица Коновалова - мать несовершеннолетних Коноваловых выписалась вместе с детьми из квартиры, вместе с тем с согласия органа опеки и попечительства в собственность несовершеннолетних Коновалова приобрела по 1/3 доли квартиры. Чикова и Ковязина являлись добросовестными приобретателями квартиры, поскольку о том, что квартира была закреплена за несовершеннолетними, им известно не было, на момент приватизации и дальнейшей продажи в ней был зарегистрирован лишь их отец Коновалов. Администрация же Балтийского района г. Калининграда как орган опеки и попечительства при заключении договора приватизации нарушения прав несовершеннолетних на участие в приватизации жилого помещения не усмотрела.
Иски о признании обмена жилыми помещениями недействительным
Судами области рассматривались также иски прокуроров о восстановлении жилищных прав указанной категории лиц, нарушенных при совершении обмена жилыми помещениями.
Так, Ленинградским районным судом г. Калининграда рассмотрено дело по иску прокурора в интересах несовершеннолетнего воспитанника детского дома N 1 Наркевичуса И.Р. о признании недействительным договора мены жилого помещения и выселении. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что 27 июля 2004 г. заключен договор мены правами на жилые помещения между несовершеннолетним Наркевичусом И.Р. в лице опекуна - директора детского дома N 1 Яшина В.Г. и Хайрулаевым М.З. В результате мены несовершеннолетний - наниматель 4-комнатной квартиры в г. Калининграде, общей площадью 68,5 кв. м, в том числе жилой 48,7 кв. м., приобрел в собственность 2-комнатную квартиру в пос. Ясное Ясновского сельского округа Славского района Калининградской области общей площадью 40,8 кв. м, жилой 25,1 кв. м, а Хайрулаев М.З. стал нанимателем указанной муниципальной квартиры. В жилое помещение Наркевичуса (в пос. Ясное) вселился отец несовершеннолетнего - Наркевичус Р.И., лишенный родительских прав, вместе с посторонними лицами Кузьминой И.Р. и Главщиковым С.Н.
Прокурор, полагая, что указанная сделка совершена с нарушением прав несовершеннолетнего, обмен явно неравноценен, как по площади жилых помещений, так и по месту их нахождения, просил признать ее недействительной, привести стороны в первоначальное положение с восстановлением их в правах на ранее занимаемые жилые помещения, выселить Наркевичуса Р.И. из квартиры в пос. Ясное в квартиру в г. Калининграде, а Кузьмину и Главщикова - без предоставления другого жилого помещения. Будучи привлеченным к участию в деле в качестве истца, несовершеннолетний Наркевичус с иском прокурора не согласился, пояснив, что соглашался на обмен, квартира в пос. Ясное ему нравится и он намерен в ней проживать. Решением суда в иске прокурора было отказано. При этом суд исходил из того, что несовершеннолетний Наркевичус вправе высказывать свое мнение и решать, где ему лучше жить, а кроме того, не доказано, что совершенной сделкой мены жилых помещений были нарушены его права. Однако определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда решение суда было отменено и вынесено новое решение об удовлетворении заявленных прокурором требований. При этом коллегия указала следующее. Согласно требованиям ст. 67 ЖК РСФСР, действовавшего в момент совершения оспариваемой сделки, а также требований ст. ст. 567, 568 ГК РФ предполагается, что обмениваемые жилые помещения должны быть равноценными. Между тем жилые помещения, полученные по обмену несовершеннолетним Наркевичусом взамен ранее занимаемого, неравноценны.
Существенное значение имеет и месторасположение указанных жилых помещений, при этом очевидны преимущества квартиры, находящейся в областном центре, перед квартирой, расположенной в сельской местности, до которой из г. Калининграда можно добраться единственным в сутки автобусом, который выходит из г. Калининграда в 17 час. 30 мин. и время в пути которого составляет около трех часов. Кроме того, делая вывод о том, что в возрасте 15 с половиной лет, которого достиг несовершеннолетний в момент совершения сделки, он способен был осознавать свои интересы, в связи с чем осознанно выбрал для постоянного проживания сельскую местность (пос. Ясное), суд сослался на то, что в материалах дела отсутствуют данные о низком интеллекте Наркевичуса либо о наличии у него заболевания, дающие основания делать такие предположения. Хотя такие обстоятельства по делу действительно отсутствуют, вместе с тем суд не учел, что Наркевичус с 10-летнего возраста находится в детском доме, не имеет опыта самостоятельной жизни и оценить преимущества проживания в областном центре перед сельской местностью ему мешают не недостатки его психического развития, а отсутствие жизненного опыта, в результате чего он не может правильно оценить возможности дальнейшего продолжения обучения, получения образования, трудоустройства. Не согласилась коллегия и с выводом суда о том, что опекун несовершеннолетнего Наркевичуса - директор детского дома Яшин В.Г., давший согласие на совершение сделки по обмену жилого помещения, действовал в интересах своего опекаемого. В соответствии со ст. ст. 147, 150 СК РФ, а также ст. ст. 31 - 37 ГК РФ опекун является ответственным не только за воспитание ребенка, но и обязан действовать в интересах несовершеннолетнего, в том числе по обеспечению сохранности имущества подопечного; сделки, совершение которых допускается несовершеннолетним с согласия опекуна (попечителя), должны быть направлены на сохранение имущественных прав несовершеннолетнего. Между тем действия опекуна - директора детского дома, с согласия которого сделка по мене жилья и была произведена, не соответствуют таким требованиям закона. Согласно Постановлению от 26 мая 2000 г. N 494 за несовершеннолетним Наркевичусом, при направлении его в детское государственное учреждение на полное государственное обеспечение, было закреплено жилое помещение - квартира в г. Калининграде. Обязанностью опекуна, в соответствии с требованиями приведенных норм, было сохранение указанного жилого помещения за несовершеннолетним, а данное им разрешение на обмен этого жилого помещения не было связано с необходимостью обеспечения сохранности жилищных прав находящегося под опекой лица. Что же касается состояния этого жилого помещения, являющегося, как определил суд, непригодным для проживания, то это обстоятельство не могло рассматриваться как условие необходимости самого обмена, поскольку квартира в г. Калининграде является муниципальной, приведение этого жилого помещения в состояние, пригодное для проживания, является обязанностью собственника жилого помещения, притом что собственнику квартиры известно, что нанимателем квартиры является несовершеннолетний воспитанник детского дома и сохранение этого жилого помещения для него в пригодном для проживания состоянии является обязанностью органа местного самоуправления, в силу закона являющегося органом опеки и попечительства. Кроме того, как указала коллегия, нанимателем квартиры несовершеннолетний Наркевичус стал после снятия с регистрационного учета по указанному жилому помещению его отца, лишенного родительских прав, Наркевичуса Р.И. В постановлении главы администрации Ленинградского района от 28 апреля 2004 г. N 484, которым было разрешено совершение оспариваемой прокурором сделки мены жилого помещения, предусмотрено, что Наркевичусом Р.И. сохраняется право регистрации по месту жительства. Поскольку отец несовершеннолетнего никакого другого жилого помещения помимо этой квартиры не имел, то из смысла указанного постановления усматривается, что местом жительства злоупотребляющего спиртными напитками, лишенного родительских прав отца является получаемое по обмену жилое помещение несовершеннолетнего в пос. Ясное. Данный вывод судебной коллегии подтверждается тем, что после совершенной сделки в квартиру пос. Ясное вселился сам Наркевичус Р.И., а также вселил в квартиру своих родственников Кузьмину и Главенщикова. Переезд в порядке обмена в одну квартиру, к тому же меньшей площади, вместе с отцом-алкоголиком никак не мог быть расценен как соблюдение прав и интересов несовершеннолетнего.
Иски о предоставлении жилого помещения
В силу ч. 3 ст. 60 ЖК РСФСР, действовавшего до 1 марта 2005 г., в случае выезда из жилых помещений в домах государственного или муниципального жилищного фонда детей в связи с утратой попечения родителей жилое помещение сохранялось за ними на весь период пребывания в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, учреждениях здравоохранения, стационарных учреждениях социального обслуживания и других учреждениях независимо от форм собственности для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в приемных семьях, детских домах семейного типа либо в течение всего времени пребывания у родственников или опекунов (попечителей), если в жилых помещениях, из которых выбыли дети, остались проживать другие члены семьи.
Статья 71 ныне действующего ЖК РФ, не определяя перечня лиц, которые могут быть признаны временно отсутствующими, предусматривает, что временное отсутствие нанимателя и членов его семьи не влечет изменения их прав и обязанностей по договору социального найма. Поэтому при рассмотрении дел указанной категории суды исходили из того, что при выезде из жилого помещения несовершеннолетних в связи с утратой попечения родителей за ними сохраняется право на данное жилое помещение.
Разрешая дела по заявлениям прокуроров о предоставлении жилых помещений, суды исходили из того, что ст. 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" предусмотрены дополнительные гарантии прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), на жилое помещение. В силу указанной нормы дети, имевшие закрепленное жилое помещение, сохраняют на него право на весь период пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания населения, а также в учреждениях всех видов профессионального образования независимо от форм собственности, на период службы в Вооруженных Силах РФ, а также на период нахождения в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы. В случае если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имели закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в указанных учреждениях и возвращения из них они обеспечиваются вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм органами исполнительной власти по месту жительства. Право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма по окончании пребывания их в названных выше учреждениях, в приемных семьях, в детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства) предусмотрено и п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ.
Обращения прокуроров в защиту интересов указанной категории лиц имели место в основном в связи с тем, что закрепленное за несовершеннолетним органом опеки и попечительства жилое помещение в нарушение его прав было предоставлено иным лицам. Разрешая такие иски, суды в одних случаях возлагали на лицо, виновное в нарушении жилищных прав несовершеннолетнего, обязанность по предоставлению ему во внеочередном порядке другого жилого помещения, в некоторых случаях обязывали орган исполнительной власти по месту жительства обеспечить несовершеннолетнего во внеочередном порядке другим жилым помещением.
Прокурор Гвардейского района обратился в суд с иском к МО "Гвардейский район", ЗАО "Зорино" в интересах Дорохова С.А. о предоставлении жилого помещения, указав, что в связи с лишением его родителей родительских прав в июле 1994 г. он был передан органам опеки и попечительства, до этого проживал с родителями в жилом помещении в пос. Лунино Гвардейского района, собственником которого являлось ЗАО "Зорино". Указанная жилая площадь была закреплена за несовершеннолетним постановлением органа местного самоуправления. В связи с тем что другие члены семьи оставили квартиру, ЗАО "Зорино" распределило указанное жилое помещение в 1994 г. иным лицам. С учетом того что несовершеннолетний Дорохов в июне 2005 г. заканчивает обучение в профессиональном училище, прокурор просил обязать ЗАО "Зорино" предоставить во внеочередном порядке жилое помещение. Решением суда иск прокурора удовлетворен. При этом, возлагая на ЗАО "Зорино" обязанность предоставить Дорохову во внеочередном порядке жилое помещение, отвечающее установленным санитарным и техническим правилам и нормам, благоустроенное применительно к условиям населенного пункта на территории Зоринского сельского округа жилой площадью не менее 12 кв. м, суд исходил из того, что ЗАО "Зорино" являлось собственником жилого помещения, закрепленного за несовершеннолетним, предоставило эту жилую площадь другим лицам, т.е. распорядилось ею, в связи с чем по возвращении Дорохова из государственного детского учреждения ответчик обязан предоставить ему другое жилье. В кассационном порядке решение не оспаривалось.
Аналогичным образом рассмотрено дело по иску прокурора Зеленоградского района в интересах Волгапкиной О.Т. к администрации ОАО "Мельниково", администрации Муромского сельского округа о предоставлении жилого помещения. Решением суда обязанность предоставить жилое помещение несовершеннолетней Волгапкиной О.Т. была возложена на ОАО. При этом суд исходил из того, что при помещении несовершеннолетней в детское учреждение в связи со смертью матери и злоупотреблением отца спиртными напитками за ней была закреплена жилая площадь по месту жительства ее отца в пос. Мельниково Зеленоградского района. Однако в период нахождения Волгапкиной в Зеленоградском детском доме ОАО "Мельниково" продало жилое помещение посторонним лицам, а после возвращения девочки из детского учреждения с 2002 г. ОАО "Мельниково" не обеспечило несовершеннолетнюю жилым помещением, равноценным ранее занимаемому, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что лицом, виновным в нарушении прав несовершеннолетней, является ОАО "Мельниково", поэтому оно обязано предоставить ей другое жилое помещение, благоустроенное применительно к условиям пос. Мельниково, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям, в пределах нормы жилой площади.
Прокурор Гвардейского района обратился в суд с заявлением в интересах несовершеннолетней Луковкиной Т.В., 1988 г.р., являющейся сиротой, инвалидом детства, оставшейся без попечения родителей, к администрации МО "Гвардейский район" о предоставлении жилья, указав, что в связи с лишением родителей Луковкиной родительских прав она 21 сентября 1995 г. была направлена в школу-интернат для слабовидящих детей. До этого она проживала в пос. Семеново с родителями и бабушкой Николаевой в доме, принадлежащем Николаевой на праве собственности, и данная жилая площадь была за ней закреплена. В 1997 г. умер отец девочки, а в 1999 г. умерла ее мать. Указанной жилой площадью бабушка распорядилась по своему усмотрению, разобрав дом на кирпичи. Администрацией МО "Гвардейский район" вопрос о предоставлении жилья Луковкиной решен не был, в 2005 г. ее обучение в школе-интернате окончено, в связи с чем прокурор просил обязать ответчика предоставить Луковкиной жилое помещение, пригодное для проживания. Суд привлек к участию в деле в качестве соответчика Управление Озерковского сельского округа и принял решение, которым обязал данное Управление в срок до 25 мая 2005 г. предоставить несовершеннолетней Луковкиной благоустроенное применительно к условиям пос. Озерки Гвардейского района, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям жилое помещение в пределах установленной нормы жилой площади 12 кв. м, но не менее 9 кв. м. При этом суд исходил из того, что несовершеннолетняя Луковкина, оставшаяся без попечения родителей, помещенная в государственное учреждение, по независящим от нее причинам лишенная возможности пользоваться закрепленным за ней жильем, после окончания обучения имеет право в соответствии с ч. 3 ст. 37 ЖК РСФСР на внеочередное предоставление в течение трех месяцев органами исполнительной власти по месту жительства жилого помещения, равноценного ранее занимаемому помещению жилой площадью, но не ниже установленных социальных норм. При этом суд пришел к выводу, что надлежащим ответчиком по делу, на которого подлежит возложению указанная обязанность, является Управление Озерковского сельского округа, поскольку оно является органом исполнительной власти по месту жительства Луковкиной. В кассационном порядке дело не рассматривалось.
При рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о предоставлении жилого помещения несовершеннолетним, не имеющим закрепленного жилого помещения, по окончании пребывания их в государственных образовательных и иных соответствующих учреждениях органы местного самоуправления, возражая против иска, как правило, ссылаются на то, что указанная категория детей подлежит обеспечению жильем за счет средств субъекта РФ. При этом в обоснование своей позиции они указывают, что в силу положений ст. 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" дополнительные гарантии прав лиц указанной категории на имущество и жилое помещение относятся к расходным обязательствам субъектов Российской Федерации. Как показывает обобщение, с такими доводами ответчиков суды не соглашаются и возлагают обязанность по обеспечению жилым помещением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не имеющих закрепленного за ними жилого помещения, на органы местного самоуправления. При этом суды исходят из того, что в соответствии со ст. 57 ЖК РФ предоставление жилого помещения детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также лицам из числа указанных детей производится во внеочередном порядке по договору социального найма. Кроме того, в ст. 8 Закона прямо указано, что указанная категория детей обеспечивается жилыми помещениями органами исполнительной власти по месту жительства. Вместе с тем, на наш взгляд, данный вопрос нуждается в разъяснении Верховного Суда РФ.