Файл: Дударев - Средние века.doc

Методические указания для студента

Средневековая политическая структура Индии VI-XII вв. не знала таких империй, как Маурийская или Кушанская. Характерным для нее со времен Гуптов (IV-VI вв.) было не столько членение на арийский север и дравидский ют, сколько почти постоянная неустойчивость политической власти как на севере, так и на юге. Эта неустойчивость находила свое отражение в кратковременности и слабости династий и государств, в сосуществовании и постоянной междоусобной борьбе нескольких одинаково слабых политических образований, которые часто делились на фактически автономные районы и княжества, ожесточенно боровшиеся между собой за власть. Это была типичная для феодальной раздробленности картина. Что же касается структуры общества, то она оставалась практически то же, что и прежде. Для нее характерно абсолютное доминирование государства, опиравшегося на власть-собственность и редистрибуцию ренты-налога (централизованную или в масштабах небольшого княжества).

С приходом в Индию ислама и возникновения ряда мусульманских государств, из которых наиболее заметным был Делийский султанат, можно было бы ожидать укрепления единого начала за счет объединения религиозного и политического компонентов. В определенной степени, действительно произошло укрепление политической организации Делийского султаната. Однако пассивное сопротивление традиционного индийского общества подрывало новую структуру общества. «Государственный феодализм», утвердившийся здесь в условиях, когда феодальная верхушка была иноэтничной и иноконфессиональной по отношению к местному населению, характеризовался, как и ранее, значительной ролью государства в распределении прибавочного продукта и слабым развитием частных прав феодалов. Он не уничтожил господствовавшего в стране до XIII в. вотчинного типа феодальных отношений, а оказался лишь «надстроенным» над ними. Такая сложная структура феодальных форм существовала как преобладающая в Северной Индии и ряде других частей страны, где верхушку феодального класса составляли пришельцы-завоеватели, на протяжении нескольких последующих столетий.

Переходя к средневековому Китаю, следует отметить удивительную устойчивость, живучесть, глубокую укорененность китайской цивилизации, которая, продемонстрировав известную гибкость и плюралистичность, впитав в себя множество разнородных элементов в эпохи смут и нашествий внешних врагов (в периоды Наньбэй чао, Сун, Юань, а затем и Цин), сохраняла в основе свою гомогенность, «переварив» все внешние захваты и вторжения. Китай оказался удивительно приверженным конфуцианской модели общества, которая пронизывает все его поры и, надо полагать, является основой этой гомогенности.

Основным фактором политической истории Китая рассматриваемого времени является государство и административно-бюрократический чиновничий аппарат как его опора и основа. Они наряду с конфуцианством играли ведущую роль в оформлении основных особенностей китайского социума. Чиновничество было ведущей общественной прослойкой, воплощавшей чаяния и идеалы социума.

Для китайской аграрной истории характерна постоянная борьба между государственной, частной и мелкокрестьянской собственностью на землю со стабильной тенденцией к приватизации земли и возникновению крупной земельной собственности и превращению крестьян в арендаторов земли у землевладельцев. В то же время, рост крупного землевладения никогда не приводил к возникновению самостоятельных политических образований в Китае типа западноевропейских герцогств, графств и т.п., ибо приоритет центральной власти, несмотря на периоды ее упадка, в целом был неоспорим. К тому же, как считают китайские историки, доминирующее положение в китайском обществе эпохи империи (конец III в. до н.э. – XX в.) занимали не крупные землевладельцы, а средние и мелкие.

Социальное развитие Китая имеет в своей основе жесткую иерархичность и достаточную непроницаемость сословных перегородок; одновременно для китайского общества характерна и определенная социальная мобильность, выражавшаяся в функционировании системы государственных экзаменов (роль которой, в то же время, нельзя переоценивать); несовпадение классово-сословных градаций делали общественную структуру нечеткой и не вполне завершенной.

Городское сословие в Китае в изучаемый период не сложилось, а цеховая система не стала подобной западной. Город и горожане находились под жестким политическим контролем государства.

Элементы капитализма проглядывали в китайской экономике XVI – начала XVII в. (рассеянная, централизованная мануфактура), но не вышли за рамки зародышевого состояния и были очень спорадичными по причине отсутствия государственной поддержки (не проводилась политика протекционизма), мощного налогового пресса и отсутствия правовых гарантий личности и частной собственности, само понятие которой не было четко юридически оформлено.

Можно предположительно говорить о том, что Китай в XVI – начале XVII в. достиг «позднефеодальной» стадии развития (продолжавшейся до начала XX в.), которая неадекватна европейским образцам. Его развитие оказалось прервано новым нашествием извне, которое не дало возможности развиваться тем росткам положительных изменений, который наметились при династии Мин. Впрочем, судя по характеру проводившихся в стране преобразований после падения Мин в 1644 г. вождями восставших крестьян, от Китая трудно было ожидать резкого роста принципиальных новшеств – общество снизу до верху не было на них ориентировано.

Касаясь исторического опыта развития Японии в период средневековья и начале раннего нового времени, укажем на значение следующих событий в истории Японии, чтобы оценить в них роль средневекового исторического наследия. Революция Мэйдзи стала своеобразным водоразделом в истории Японии. События 1866-1867(8) годов явились нелёгким переходом от (раннего нового времени) средних веков к новому времени. Именно они положили начало буржуазному развитию островного государства. Насильственное «открытие» страны североамериканцами заставило правительство трезво оценить ситуацию и организовать грандиозный, практически беспрецедентный скачок вперед по пути прогресса. В отечественной историографии в целом преобладает точка зрения, оценивающая переворот и его последствия как незавершённую буржуазную революцию.

Правительство, пришедшее к власти после 1866 г., реформировало сословие воинов, приведя его в соответствие с духом времени, ликвидировало феодальные уделы и наследственные привилегии даймё, разделило страну на губернии и префектуры, где управляли назначаемые из центра чиновники, отменило сословные различия и т.п. Сбылась мечта крестьянства – земля была признана его собственностью. В стране развернулось промышленное строительство, больших успехов вскоре достигло банковское дело и др. Дух перемен, дух "нового времени", очень хорошо выразился в следующих словах императорского манифеста: "Весь народ – гражданские и военные, высшие и низшие – будет участвовать в общественном обсуждении; все одинаково должны делить радости и горести жизни; лень, роскошь и дурные привычки прошлого должны быть уничтожены; все должны верно и честно служить своей родине…" . За небывало короткий исторический срок японцы, развиваясь по пути «Ответа-на-Вызов» (Запада) (по А. Тойнби), достигли грандиозных результатов. Аккумулируя достижения мировой цивилизации, Япония сумела стать одной из сильнейших в техническом и экономическом отношении держав планеты. Так какова же роль средневековья в возникновении японского «чуда» ХХ в.?

Анализируя этот феномен, известный отечественный учёный В.Г. Хорос указывает на следующие важнейшие моменты: во-первых, на национальную однородность японского общества (как известно, факторы этно-лингвистической и культурной пестроты заметно тормозили развитие стран традиционного Востока); во-вторых, на то, что несмотря на предшествующий изоляционизм, японский феодализм оказался типологически близким европейскому, породившему капиталистические отношения, в чем можно было убедиться выше; в-третьих, сыграло и немаловажную роль и то обстоятельство, что Япония располагала даже более интенсивным сельским хозяйством, чем Европа; в-четвёртых, историком отмечается высокий уровень грамотности населения (до 60%); в-пятых, важное значение придаётся исследователем превращению самурайского сословия в прослойку «рациональной бюрократии», заинтересованной в преобразованиях; в-шестых, в Японии была оптимально решена проблема синтеза традиционного коллективизма и индивидуализма; в-седьмых, японцы смогли поистине счастливо сочетать традиционализм и восприимчивость к западному опыту (лозунг: «Вакон ёсай» - «Японская этика плюс западная техника»).

Корни всех этих предпосылок целиком уходят в средневековье – важнейшие черты японской цивилизации сформировались именно в эту эпоху. Заимствуя передовой опыт других стран, Япония не утратила собственного цивилизованного «лица», продолжая по сей день оставаться страной с глубоко самобытной культурой, уходящей вглубь веков.

Семинар 16. (2 ч.). СРС – 20 ч.

Итоговая дискуссия по теме: Восток-Запад: причины различных путей развития, общее и особенное в сфере социально-экономических и политических отношений, культурной жизни.

Методические указания для преподавателя

Задача преподавателя весьма преемственна с теми, что были поставлены на предыдущем семинаре. Он должен способствовать познаванию студентов специфики особенностей восточных обществ в сравнении с западными, возможностей использования восточных духовных ценностей и опыта. Таков, например опыт изучения социальной роли конфуцианства в современных восточно-азиатских обществах с точки зрения трансформации традиционных воззрений в условиях модернизации. Конфуцианский предприниматель, как прослежено в современных диссертационных разработках, стремится к созданию «нравственной экономики, отвечающей интересам общества». Конфуцианство, ставшее одной из причин торможения местных обществ накануне и во время западной экспансии, сумело в условиях «Ответа-на-Вызов» (по А. Тойнби) перестроиться и использовать для достижения прогресса в новых условиях свои фундаментальные основы, т.е. продемонстрировало, в конечном счете, свою высокую адаптивность.

Но нужно заметить, что современный конфуцианский подход в этом плане является не единственным. Отдельные российские ученые отмечают, что европейская метафизика, этика и теология обнаружили свою несостоятельность в попытках обосновать высшие человеческие ценности. Они полагают, что такая религия, как буддизм нуждается в переменах для того, чтобы лучше соответствовать требованиям времени, но, напротив, само современное общество должно изменяться в направлении тех нравственных идеалов, которые уже давно указаны буддизмом.

Так или иначе, но необходимость знакомства с историей и культурой восточных стран имеет знаковое значение для России, как пространства, где встречаются Запад и Восток.

Методические указания для студента

В ходе рассмотрения материала 10-12 тем были намечены основные цивилизационные, ментальные параметры средневекового восточного общества, которые очень полезно сравнить с западноевропейским средневековым, представленным в теме 7. В ходе такого сравнения наглядно выясняется, что не только восточное, но и западное общество эпохи средневековья, внутренний мир представителей этих социумов были традиционными, близкими друг другу по ряду параметров. Мы имеем в виду теоцентричность мировосприятия, доминирование коллектива над индивидом, духовных ценностей над материальными, приверженность к родственным связям, приниженное в целом положение женщины и др. Однако именно в недрах средневекового западноевропейского общества зародились ростки капитализма, и в раннее новое время Европа сделала большие успехи на пути движения к новой общественной системе, ценности которой были зачастую прямо противоположны вышеописанным. Так в чем же причины такой разительной метаморфозы? Они – в более свободном, чем на Востоке положении индивида, а главное – в гораздо бóльших потенциальных возможностях для развития личности, в присутствующих как в социально-экономической и политической областях (система вассально-ленных отношений, сословное представительство), так и идеологической сфере (христианский персонализм) началах, которые способствовали становлению более эластичных отношений между властью и индивидом, воспитанию его в духе ответственности за свои поступки, стремлению к самовыражению. Это, в конечном счете, привело к глубокой перестройке всей общественной системы в прединдустриальную эпоху и прорыву в новый мир, если и не идеальный, но гораздо более динамичный, чем средневековый.

Источники и литература к темам 10-12 и семинарам 13-16

Источники

Абу Хамид ал-Гарнати. Сочинения //www.vostlit.info

Вэй Чжэн. История династии Суй //www.vostlit.narod.ru

Закарийа ал-Казвини. Чудеса творений и диковинки существующего. Памятники стран и сообщения о рабах Аллаха //www.vostlit.info

Ибн аль-Асир. Полный свод всеобщей истории //www.vostlit.info

Йакут ал-Хамави Алфавитный перечень стран //www.vostlit.info

История сёгуната в Японии. Нихон Гайси. Сочинения Рай Дзё Сисэй. Пер., коммент. и прил. В.М. Мендрина//http://www.enoth.narod.ru/Japan/Mendrin00/htm

Кодекс бусидо. Хагакурэ. Сокрытое в листве. – М.: Эксмо, 2005.

Кабус-наме//www.vostlit.info

Кодзики. Записи о деяниях древности. - СПб.:Шар, 1993.

Кодзики. Записи о деяниях древности. - СПб.: Шар, 1994.

Классическая восточная поэзия. Антология /Сост. Х.Г. Короглы. – М., 1991.

Митицуна-но Хаха. Дневник эфемерной жизни (Кагэро Никки). - СПб, 1994.

У Хань. Жизнеописания Чжу Юань-чжана// www.vostlit.info

Литература

Агаджанян А.С. Буддизм и власть // Восток. 1992, № 1.

Агрономов А.И. Джихад: священная война мусульман. – Москва, 2002.

Ашрафян К.З. Общинное и частное землевладение в Монгольской Индии // Восток. 1996, № 2.

Бартольд В.В. Культура мусульманства. – М.: Ленком, 1998.

Бокщанин А.А. Современные историки КНР о проблемах феодализма в Китае. – М.: ИВ РАН, 1998.

Бродель Ф. Динамика капитализма. - Смоленск: Полиграмма, 1993.

Ванин Е. Ю. Человек, время, религия. (Средневековая Индия) // Вопросы истории. 1995. № 3.

Васильев Л. С. История Востока. Т. 1.- М.: Высшая школа, 1994.

Васильев Л.С. Возникновение и эволюция частной собственности на Востоке // Частная собственность на Востоке. – М.: ИЭППП, 1998. С.23-63.

Введение в культурологию. Воронеж, 1994.

Дзэн-буддизм (Судзуки Д. Основы дзэн-буддизма. Кацуки С. Практика дзэн). - Бишкек: МП «Одиссей», 1993.

Древние цивилизации. От континента к континенту.- М.: Терра, 1995.

Дударев С. Л. Арабские завоевание VII – VIII вв. и их исторические последствия. - Армавир, 1995, 1996.

Дударев С. Л., Назарова В.В. Основные этапы истории традиционной Японии (от древности к новому времени). – Армавир, 2004.

Журавский А. Ислам. – М., 2004.

Зарубина Н.Н. Социокультурные факторы хозяйственного развития: М. Вебер и современные теории модернизации. – М.: РХГИ, 1998.

Зарринкуб А.Х. Исламская цивилизация. – М., 2004.

История Востока. В 6 т. Т.2. Восток в средние века. – М.: Вост. лит., 2002.

История Востока. В 6 т. Т.3. Восток на рубеже средневековья и нового времени. XVI-XVIII вв. – М.: Вост. Лит., 1999.

История стран Азии и Африки в средние века. Ч.2. - М.: Изд.-во МГУ,1987.

История Японии. Т.1. С древнейших времён до 1868 г. - М.: Институт востоковедения РАН, 1998.

Искендеров А.А. Тоётоми Хидэеси.- М.: Наука, 1984.

Кучер О.Н., Семотюк О.П. Ислам. – Ростов-на-Дону/Харьков, 2004.

Ланда Р. Г. Восток: цивилизация, формация, социум // Вопросы истории. 1995. № 4.

Ломбар Д. Императорский Китай. – М., 2004.

Лукашева И.Н. Проявления арабо-еврейского межэтнического культурного взаимодействия в средние века // Проблемы всеобщей истории. Вып. 10. – Армавир, 2005. С.215-221.