ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 19.08.2020
Просмотров: 12970
Скачиваний: 26
Одной из типичных сторон противоречивости прогресса была и остается до настоящего времени проблема "цены прогресса": прогрессивное развитие в целом или в некоторых аспектах обусловливается или сопровождается социальными издержками, иногда весьма значительными, в других сферах жизнедеятельности. В ряде случаев объемы и формы этих издержек таковы, что сами результаты прогрессивной эволюции "обесцениваются", становятся полностью или частично нецелесообразны. В качестве примера можно привести соотношение технического прогресса и состояния окружающей среды, что составляло проблему на всех этапах развития общества, но в современных условиях приняло остроконфликтные формы. В подобного рода случаях дальнейший прогресс, как правило, оказывается возможен лишь посредством "снятия" возникшего противоречия на основе той или иной модификации форм развития, учитывающей влияние и способствующей преодолению возникших параллельных или побочных негативных процессов. Так, в настоящее время социальный прогресс немыслим без утверждения новой производственной философии и экологизации экономики. При этом фундаментальная роль развития производительных сил проявляет себя с точки зрения как причин, так и перспектив разрешения возникшего противоречия прогресса. Таким образом, прогрессивная ориентация дальнейшей эволюции экономических отношений в системе "общество-природа" предполагает все более полное удовлетворение растущих потребностей людей при гармонизации взаимосвязей социальной и природной систем.
Более сложными являются критерии и противоречия прогресса во внутрисоциальном разрезе проблемы. По каким фактам и обобщенным показателям можно судить о том, что люди и отношения между ними становятся, упрощенно говоря, лучше, совершеннее, гармоничнее700 и т.д.? Имеет ли это "лучше" какие-либо объективные параметры или данная проблема сохраняет содержательный смысл лишь в сфере ценностных суждений? Будучи применимы и к условиям социальной однородности, эти вопросы, однако, приобретают особую остроту, когда общество является внутренне дифференцированным, и прежде всего - дифференцированным экономически. Действительная полнота противоречий прогресса выявляется, когда условием улучшения экономического положения общества и отдельных людей, групп, классов становится ухудшение форм жизнедеятельности других людей. Для антагонистических же способов производства правилом является повышение степени и ужесточение способов эксплуатации в качестве "цены прогресса" (от патриархального рабства - к "концлагерям" римских латифундий; от полусвободных крестьян-общинников - к изуверству разного рода салтычих; от формального - к реальному подчинению труда капиталу, к насаждению рабства в колониях и сведению всего богатства трудовых функций до примитивных операций "частичного рабочего"701). Данная зависимость присуща не только экономической, но и другим сторонам культуры антагонистических обществ. "Всякий прогресс духа был до сих пор прогрессом в ущерб массе человечества, которая попадала во все более и более бесчеловечное положение"702.
Технологический и социальный переворот, развернувшийся в XX-XXI вв., наметившиеся очевидные тенденции преодоления всей "вторичной" формации, т.е. "снятия" противоречий антагонистических способов производства, обнаружившаяся предельность отчуждения труда - позволяют сделать предположение о вероятной трансформации содержания и структуры противоречий прогресса, об изменении в будущем его "цены"703. Вряд ли будет признаваться нормальным, чтобы для расцвета искусства необходимостью являлось отождествление людей с вещами, как в рабовладельческую эпоху или чтобы для повсеместного улучшения условий жизни основной части общества должна была быть поставлена на грань гибели целая цивилизация, как это произошло с Россией.
Многовековые исследования проблемы социального прогресса показали, что атрибутом прогрессивного развития общества является повышение степени справедливости и свободы. Сформулированный выше вопрос о соотношении объективных и субъективных критериев прогресса во внутрисоциальных отношениях конкретизируется в аспекте данных социальных феноменов.
Социальный прогресс и экономическая справедливость. Справедливость относится к числу понятий, с одной стороны, наиболее известных, часто употребляемых, распространенных и используемых не только в научном, но и в обыденном языке (возможно, даже чаще в обыденном, чем в научном), а с другой стороны - содержание этого понятия является сложноопределяемым и трактуемым в весьма различных, зачастую противоположных смыслах. Одно безусловно - справедливость всегда считалась и считается неотъемлемым свойством "нормального" общества, а нарушение справедливости - подлежащим негативной оценке; стремление к справедливости является обязательным элементом борьбы за социальный идеал. В архаичных обществах временной вектор этой борьбы, как правило, был ориентирован в прошлое, на "заветы предков"; с прошлым соотносился идеал справедливости, а типичным идеологическим обоснованием социальных преобразований, в том числе, новаций, выступал лозунг "восстановления справедливости "704.
В концепциях же социальной динамики повышение степени справедливости рассматривается как необходимое условие общественного прогресса и его важнейшая содержательная характеристика. Спектр трактовок сущности справедливости при этом весьма широк. «Наиболее обстоятельный перечень формул (или концепций) справедливости приводит Х.Перельман в работе "Справедливость и разум": "каждому одно и то же" (поровну); "каждому по заслугам"; "каждому по труду"; "каждому по потребностям"; "каждому по рангу (или достоинству)"; "каждому то, что положено по закону"... Очевидно, что это незаконченный перечень формул справедливости. Некоторые авторы (Н. Решер, М. Дейч) называют еще такие формулы справедливости: "каждому в соответствии с его усилиями и жертвами"; "каждому в соответствии с требованиями общего блага"... И, наконец, формула, выдвинутая еще Платоном: "каждому - свое". Это наиболее общая, универсальная формула. Все вышеприведенные формулы, по сути дела, ее конкретизируют. Данная классическая формула настолько же определенна, насколько неопределенна. Весь вопрос состоит в том, что считается "своим", по каким принципам определять нечто как свое»705.
Не менее сложной является и проблема критериев справедливости в аспекте соотношения ее объективного и субъективного содержания. Указанные сущностные формулировки понимаются либо как выражение представлений, мнений людей, либо как воплощение некоторого объективного принципа, не зависящего от желаний людей706. В последнем случае справедливость нередко соотносится с тем или иным объективным критерием выгодности. Так, античные предтечи Макиавелли сформулировали принцип "справедливость - это то, что выгодно сильному"707; впоследствии была выдвинута "более гуманная" формула: "справедливость - это то, что выгодно большинству"708.
Нетрудно заметить, что последние формулировки не только обнаруживают очевидную связь с экономическими интересами, но и отходят от преимущественно распределительного понимания сущности справедливости, свойственного многим из ранее приведенных определений. Здесь намечается подход к трактовке справедливости как некоторого объективно обусловленного состояния (свойства) общества в целом, а не только распределительных отношений. Глубинный характер качеств справедливости, ее связь с сущностными параметрами феномена социальности, по-видимому, с необходимостью требуют диалектически-разделенного анализа ее природы на двух уровнях: общества как целостной системы - и отдельных внутрисоциальных подсистем и элементов. На первом уровне выявляется объективная природа справедливости как исторически необходимого состояния общества и общественных отношений, в максимально возможной степени способствующего социальному прогрессу (в экономическом аспекте - росту эффективности общественного производства). На втором - неизбежной становится субъективная оценка справедливости, которая зависит от интересов (и, прежде всего, экономических) некоторой группы людей или отдельного человека (существуют и субъективные оценки справедливости на уровне "общества в целом", в форме доминантных установок социальной психологии, но при этом следует различать, в соответствии с разработками Руссо и Гегеля, "волю всех" как суммативно-общее и "всеобщую волю" как субстанционально-общее. Формальное, "арифметическое" большинство может заблуждаться, неверно понимать интегративные системные интересы, отождествлять их с частными и т.д.).
Хорошо известно, что субъективные оценки справедливости отдельными людьми и классами могут совпадать с ее объективным содержанием в контексте социального прогресса, - но могут и не совпадать, и это далеко не всегда означает "реакционность". Для истязаемого античного раба мало утешения в том, что через две тысячи лет после его смерти скажут: "без античного рабства не было бы современной Европы", и если бы условием его освобождения или хотя бы уменьшения мучений было исчезновение "современной Европы" из потока исторического времени, то его желание, чтобы это исчезновение состоялось, было бы субъективно вполне справедливым, как бы ни противоречило оно объективной справедливости существования рабства в качестве необходимого этапа на пути социального прогресса.
Здесь мы сталкиваемся с тем, что объективная справедливость отнюдь не сводится к интересам суммативного большинства людей в данных исторических условиях; если бы интересы большинства всегда имели преобладающее организационное воплощение, то человечество никогда не вышло бы даже из первобытного состояния, т.к. классовое расслоение отнюдь не отвечало интересам большинства общинников, и т.д. Но это было бы несправедливо в контексте объективных требований прогресса и субъективных интересов людей последующих эпох. Поэтому приведенный в высказывании Н.Г.Чернышевского тезис об интересах большинства как объективном критерии справедливости должен соотноситься с проблемой динамики системно-социальных интересов человечества.
Исторический характер и принципиальный уровневый дуализм сущности справедливости усложняет оценки социально-экономических отношений, придает им неоднозначность. Даже "само собой разумеющиеся", "естественные", вытекающие из "природы вещей" трактовки справедливого социально-экономического состояния общества, отвечающие существующим, в некоторый данный период времени, интересам большинства людей, - далеко не всегда соответствуют объективным требованиям роста эффективности производства и, тем самым, критериям объективной справедливости и прогресса709.
Это же можно сказать и о субъективных оценках равенства в том или ином его социально-экономическом воплощении в качестве атрибута справедливости. Имея глубинные корни в генезисе социальной формы движения, идея равенства постоянно воспроизводилась в "увязке" с идеями справедливости на всех этапах развития антагонистических формаций. Равенство относительно условий и результатов производства, политическое и юридическое равенство, чаще всего, воспринималось как обязательный элемент идеала справедливости (принимая иногда грубоуравнительные формы, являвшиеся, своего рода, реакцией на господствующую систему неравенства). Понятие равенства развивалось; расширялся круг социальных субъектов, официально включаемых в юридически однородный массив "полноправных" членов общества. В истории различных цивилизаций очевидно прослеживается прямая связь между степенью равенства и социальной стабильностью. Идея равенства эволюционировала от простейших представлений об уравнительности потребления до современных концепций "равенства возможностей". Вместе с тем, уже на уровне субъективных оценок очевидно, что возможным является не только справедливое равенство, но и справедливое неравенство и, симметрично этому, несправедливым может быть и равенство, и неравенство710. Одним из парадоксов истории является тот факт, что попытки сознательного установления, "введения" и воспроизводства равенства часто приводили к обратному результату, порождали непредвиденные последствия. Так, в античной Спарте в течение нескольких веков культивировалась идея и практика равенства (и прежде всего - социально-экономического) полноправных граждан, но результатом этого стало внешнее неравенство (отставание) данного полиса сравнительно с другими в сферах экономики, науки и искусства. Достижение равенства членов общества было одной из ключевых целей социальных преобразований в странах советского образца, но в результате в России возникло неравенство, порядково превышающее соответствующие показатели в развитых странах. Для многих же из них, напротив, характерна объективная тенденция возрастания социально-экономической однородности и в условиях рыночной экономики.
Трактовка фактов разноуровневого, "разноплоскостного" существования и реализации объективной и некоторых форм субъективной справедливости предполагает, по-видимому, необходимость привлечения общенаучных обобщений физического принципа дополнительности. Признание справедливыми одновременно не только различающихся, но и взаимно исключающих друг друга требований объективной справедливости (понимаемой, например, как необходимость тех или иных форм эксплуатации в качестве обязательных этапов общественного прогресса) - и субъективной справедливости, воплощающейся в требованиях и действиях противников объективно-необходимого экономического порядка, - не является в данном случае механическим и внешним соединением формальных противоположностей, а отражает, применительно к социально-экономической системе, факт атрибутивной дискретности материи711. Методологический инструментарий принципа дополнительности может оказаться также необходимым для системного анализа противоречий субъективных трактовок справедливости представителями различных социальных сил и разнонаправленных сторон объективной справедливости (например, факторы рыночной эффективности и социальных гарантий во многих случаях противоположны, но они, каждый со своей стороны, отражают современную специфику объективной справедливости712). Таким образом, объективная экономическая справедливость воплощается в утверждении и воспроизводстве социально-экономических отношений, способствующих максимальной реализации возможностей существующих производительных сил и их максимально возможному дальнейшему развитию, а тем самым, - и прогрессу общества. Субъективная справедливость, отражающая интересы внутрисоциальных групп и отдельных лиц, может как совпадать, в той или иной степени, с ориентацией объективной справедливости, так и противоречить ей; при этом внутрисоциальные интересы различных уровней столь же объективны, как и общесистемные цивилизационные интересы и справедливость.
Для современного состояния общества в "точках роста" мировой цивилизации объективно справедливым является преодоление отчуждения труда, приобретение непосредственными производителями качеств собственников, реализация рыночной эффективности хозяйствования, расширение сферы социальных гарантий, повышение степени социально-экономической однородности общества713 (в том числе, на уровне глобальных межстрановых отношений), развитие форм экономической свободы хозяйствующих субъектов и их ответственности перед обществом. Воплощая объективную, а во многих аспектах - и субъективную справедливость в разрезе интересов большинства членов общества, данные факторы отражают, в то же время, экономические тенденции современного социального прогресса. На основе повышения степени экономической справедливости возможным становится прогресс (обнаруживающийся, преимущественно, в формационных масштабах) в надстроечной сфере, и прежде всего - развитие форм политической справедливости и совершенствование этических норм и практики социальных отношений714. Эти идеи находят отражение и в программах политических партий; так, характеризуя направления деятельности партии «Справедливая Россия», её лидер С. Миронов подчеркнул: "К каждому направлению мы подходили с точки зрения справедливости. Это наш главный принцип. Вообще же мы считаем, что проектом будущего России может стать только социализм в информационном обществе знаний"715.