ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.08.2020
Просмотров: 1551
Скачиваний: 9
Славянские берегини своим названием обязаны не глаголу беречь, а названию берега — праславянскому *bergъ, семантику которого хорошо проясняет немецкое Berg (гора), т.е. слово берег первоначально обозначало высокий берег реки, скалу, кручу, такой рельеф местности, который делал границу между сушей и водой постоянной и устойчивой. К ней и спешил древний славянин, спасаясь от наводнения, половодья, разливов рек, которые в лесном и болотистом краю были обычным явлением. Такой берег действительно оберегал человека, а затем уже в языке произошло сближение существительного с глаголом. Злым упырям приносили жертвы, стараясь задобрить или отогнать их, а добрым берегиням «клали требы», не только благодаря их за заступничество, но и в надежде на их благосклонность к человеку.
Вера в упырей и берегинь держится достаточно долго, вплоть до XII века, и если в дальнейшем упыри в их ипостаси злых сил природы исчезают, лишь передав свое имя вампирам-вурдалакам, то берегини близки позднейшим вилам-русалкам, крылатым девам, которые заботились о посевах и благодатном дожде для них (этих дев нельзя путать с русалками XIX века, у которых иное происхождение и функции).
II. КУЛЬТ РОДА И РОЖАНИЦ
Само существование Рода и рожаниц в славянской мифологии признается далеко не всеми учеными: Н. М. Гальковский писал, что «вопрос о почитании Рода и рожаниц принадлежит к самым темным и запутанным», а В. В. Иванов и В. Н. Топоров вообще не упоминают о них в своих работах. Тем не менее многочисленные факты, в том числе языковые (к имени Рода восходят такие слова, как природа, народ, родник, др.-рус. родиа (шаровая молния) и их производные), указывают, что бог с таким именем или такими функциями, сопровождаемый парным женским божеством, занимал важное место в системе мифологических представлений древних славян. Для такого утверждения есть объективные основания, связанные с переходом праславян к земледелию и скотоводству. Для помощи земледельцу в его нелегких трудах потребны были не эфемерные берегини, скрывающиеся за теми или иными явлениями природы, а потому лишь косвенно и спорадически связанные с человеком, а надежные и постоянные покровители, тесно связанные с общиной, с народом. Этот покровитель со своими помощницами должен был быть рядом с земледельцем в течение всего периода вегетации растений — от посева до уборки урожая. Неслучайно культ Рода и рожаниц возникает в период господства неполивного земледельческого хозяйства. Правы те ученые, которые связывают Род с сельскохозяйственным производством, в котором главным для земледельцев был процесс получения урожая. В религиозной сфере эти земледельческие идеи выражались в устойчивой символике, земля — женщина, засеянная нива уподоблялась беременной женщине, созревание зерен — рождению ребенка Большое внимание уделялось теме дождя, необходимого полям В символическом выражении дождь представлялся молоком богини. Существенную роль играл культ добрых змей, ужей-«господариков», связанных с дождем и сохранивших эту связь до настоящего времени Эти факты, а также многочисленные находки женских фигурок с большими грудями и животом при раскопках древнеславянских поселений свидетельствуют о том, что в матриархальном земледельческом обществе прежде появилась вера в рожаниц, а Род оказывается более поздним божеством Тем не менее обратимся сначала к этому персонажу
Род был первым славянским богом с собственным именем Совокупность различных по источникам сведений позволяет видеть в Роде творца Вселенной, бога неба и дождя, он связан с водой, огнем, подземным пеклом, с шаровой молнией, он вдувает жизнь в людей (см. выше языковые данные). Эти ипостаси Рода позволяют сближать его с Озирисом, Саваофом, Ваалом, Аполлоном Функциями Рода в западнославянской мифологической традиции наделен Святовит, который, как полагают, изображен на нижнем ярусе знаменитого Збручского идола в виде атланта, держащего на плечах весь мир и всех богов (четырехгранный Збручский идол был найден в 1848 г. на территории, где сходились границы славянских племен волынян, белых хорватов, тиверцев и бужан, на каждой грани высечены изображения славянских богов и простых людей). Видимо, множество ролей Рода, часть которых унаследовали другие славянские боги, обусловило довольно раннее (по памятникам письменности — уже в XI-XII веках) забвение этого могущественного покровителя славян-земледельцев.
Более архаичные рожаницы оставались в мифологическом сознании славян даже в эпоху христианства. Парное женское божество у славян олицетворяло умирающую осенью и нарождающуюся весной природу, что сразу вызывает в памяти ассоциацию с греческими богинями Деметрой и Пер-сефоной (Лето и Артемидой на севере Греции). Связанные с вегетативными силами природы, сопровождающие весь процесс производства сельскохозяйственной продукции, рожаницы пользовались особой популярностью у русских женщин, в эпоху православия поставивших рожаниц на первое место в позднейшем языческом пантеоне: «Се первый идол рожанице... А се второе — вилам и Мокоше...» Любопытно, что культ богинь, зародившийся в матриархате, доживает вплоть до XX века, сохраняясь как излюбленный мотив в старой русской вышивке. На полотенцах, платках и подолах рожаницы предстают в виде двух симметрично расположенных женских фигур, олених, медведиц, что позволяет усмотреть в их культе некоторые признаки древнейшего тотемизма. Как и положено, рожаницам приносили жертвы, но весьма своеобразно: на празднике, посвященном окончанию уборки урожая, ярком, открытом, торжественном и веселом, главное блюдо посвящалось рожаницам. Еще в XVIII веке этот обряд сохранялся: «Бабы каши варят на собрание рожаницам». И даже тот факт, что на Руси окончание уборки урожая совпадало с Рождеством Богородицы, отмечаемым 8 сентября по ст. ст., не смущало, не останавливало поклонниц рожаниц. На следующий день после пира в честь Богородицы устраивалась «вторая трапеза» в честь рожаниц, на которой распевали отвергаемые церковью песни, ели кушанья из семян нового урожая и пили хмельной мед. По существу, церковный и языческий праздники сливались воедино, что нашло отражение в народной речи: в русских говорах Рождество Богородицы называется госпо'жинки, в котором есть намек и на мать Иисуса Христа, и на праздник урожая. Заметим, что славяне чествовали рожаниц и на Рождество Христово, после 25 декабря, т.е. тогда, когда совершаются вторые важнейшие для всей христианской мифологии роды. Параллелизм — Анна и Мария и две рожаницы — очевиден, как очевиден и тот факт, что одна из рожаниц была связана с поворотом солнца к весне, а вторая — с окончанием активного влияния солнца на урожай и с его сбором. Видимо поэтому церковь достаточно снисходительно относилась к рожаничным пирам, тем более что языческие богини не имели собственных имен и их чествование вполне могло сойти за продолжение святых праздников. Все же отметим, что безымянность рожаниц преодолевалась если не на уровне мифологического сознания, то в славянском фольклоре, в календарных («веснянках») и лирических песнях, где особенно популярны Лада и Лель, мать и дочь, богини весенней возрождающейся природы, богини брака и размножения, вполне соответствующие двум рожаницам.
III. КУЛЬТ ПЕРУНА
Перун связан с тем периодом развития мифологического сознания древних славян, когда они наделили своих богов личными именами, но культ этого божества устанавливается гораздо позже. Для понимания сути происшедшего необходимо сделать несколько общих замечаний.
-
Вера в бога-громовика характерна для многих индоевропейских народов, а его местоположение на небе почти автоматически предопределяет главенство на местном Олимпе. Славянский Перун, однако, был не только повелителем молнии и грома, но и рачительным хозяином, заботившимся
о благополучии своих «подданных» — земледельцев и скотоводов. О времени появления этого бога у индоевропейцев, частью которых были праславяне, можно судить на основании атрибутов бога-громовика, к которым относят коня, колесницу, каменные стрелы и бронзовое оружие, что указывает на
эпоху расселения индоевропейцев, начавшегося, видимо, с конца III тысячелетия до н.э. Несомненно, Перун сосуществовал не только с предшествовавшими ему Родом и рожаницами, но и с рядом других богов, также получивших собственные имена и функции. Вместе с ними Перун и образовал славянский Олимп, на котором вольготно, из-за малочисленности, расположились его соратники и противники.
Собственно культ Перуна относится к тому времени, когда первобытная община расслоилась, выделив из своей среды руководящее ядро, поддерживаемое напористой и инициативной дружиной, роль которой трудно переоценить как в освоении новых территорий, так и в отражении внешних угроз. Сохраняя свои земледельческие функции, Перун постепенно становился патроном княжеских дружин, укрепляя свою власть и влияние по мере того как «первобытный коммунизм» сменялся раннефеодальными государственными образованиями. Именно государственность требовала смены политеизма верой в одного бога. Стремясь упрочить с помощью веры власть главы государства, киевский великий князь Владимир в 980 году (по другим сведениям, в 982 году) предпринял реформу язычества, установив иерархию богов, во главе которых был поставлен Перун. Пантеон Владимира, помимо Перуна, включал в свой состав также Стрибога, Дажьбога, Хорса, Симаргла и Мокошь. Отсутствие в списке Белеса/Волоса, Сварога, Рода, рожаниц и других персонажей указывает на политический характер реформы Владимира, имевшей далеко идущие последствия, о чем будет сказано ниже.
3. Давно было подмечено, что пантеон Владимира по именам богов существенно отличается от подобных пантеонов других славянских территорий. Так, балтийские славяне, обитавшие на западе славянских территорий, почитали Свентовита, Сварожича-Радгоста и Триглава (они выступают как боги с наивысшим статусом в разных частях указанного региона), а также Руевита, Перевита, Порекута, Яровита, Живу и других, менее значительных богов. Польский историк Ян Длугош приводит небольшой список древних польских богов с указанием соответствий из римской мифологии: Jesza=Juppiter (Юпитер), Zyada=Mars (Марс), Dzydzilelya=Venus (Венера), Nya=Pluto (Плутон), Dzewana=Diana (Диана), Marzyana=Ceres (Церера), Pogoda=Temperis (Соразмерность), Zywie=Vita (Жизнь). Чешские источники сообщают о божестве по имени Zelu (соотносится с рус. жаль), а также персонажах с именами Krosina, Krasatina, Klimba, о богине смерти Моrana. О богах южных славян древних сведений не сохранилось, но данные топонимики и западных, и южных славян указывают на присутствие у них в древности культов Перуна, Белеса/Волоса, Мокоши.
4. Ряд имен восточнославянских богов содержит корень бог иранского происхождения, а Хоре и Симаргл воспроизводят не только теснимы, но и все внешние и внутренние признаки иранских богов. Это свидетельствует о значительном влиянии иранской мифологии на славянскую, что имело место, видимо, в середине первого тысячелетия до н.э., когда вышедшие на границу южнорусской степи праславяне вступили в разнообразные и длительные контакты со скифами, пришедшими в Северное Причерноморье и Приазовье из Малой Азии. Любопытно, что, позаимствовав у иранцев некоторых богов, праславяне быстро приспособили их к своим нуждам, наделив их функциями помощников в достижении хорошего урожая. С течением времени славяне даже поменяли заимствованные теонимы на исконные (см. ниже).
Восточнославянские боги
ПЕРУН. Святилище Перуна в Киеве находилось на княжеском холме, на самом высоком месте города, а самого бога представляла деревянная скульптура в виде немолодого мужа: голова у идола была серебряной, а усы золотые, особое значение имела борода. Идол Перуна, как и других богов, был центром капища (святилища), описание которого находим у А. Н. Афанасьева: «При идолах были воздвигаемы жертвенники, на которых возжигалось пламя и совершались языческие требы. Эти священные места могли быть обводимы огорожею, над ними могли устрояться навесы, и таким образом они становились храмами, которые хотя и не поражали ни искусством, ни роскошью, но вполне соответствовали простоте самого быта». Главным орудием Перуна являлись камни, стрелы и боевые топоры, а сам он воспринимался в виде всадника на коне или колеснице, мечущего молнии-стрелы. Символами Перуна стали дуб, орел, волк. По-видимому, Перуну посвящали четверг (русскую пословицу «после дождичка в четверг» можно понимать как благодарение Перуна на следующий день после того, как он послал на землю благодатный дождь; так называемая «четверговая соль» обладала магическими свойствами и широко применялась в народной медицине, в полабском языке четверг называли «Перунов день»). В жертву Перуну приносили купленного всей общиной быка (слово тризна как воинские поминки первоначально обозначало трехлетнего быка). После принятия христианства Перун был заменен Ильей-пророком, ездящим по небу на огненной колеснице (параллель между Перуном и Ильей была установлена задолго до 988 года: судя поданным летописи, при заключении договора Древней Руси с Византией славяне-язычники клялись соблюдать его Перуном, а уже принявшие христианство приносили клятву-присягу в церкви св. Ильи. Связь языческого и христианского персонажей проявлялась и в том, что Ильинские церкви, как правило, воздвигались на месте Перуновых святилищ в дубовых рощах). Определенным образом (в связи с содержанием основного мифа славян) Перун связан и с Георгием Победоносцем.
По некоторым данным возможна реконструкция женского соответствия Перуну — *Перынь, имя которой совпадает с названием святилища Перуна в Новгороде: «Этот реконструированный образ должен пониматься как жена громовержца... более отдаленное женское соответствие Перуну можно видеть в обозначении участниц ритуального вызывания дождя на Балканах, ср. болг. пеперуна, пеперуда, пеперуга... Поскольку пеперуды избирались только из девиц, они могли пониматься как дочери-жрицы» (В. Н. Топоров).
ВЕЛЕС / ВОЛОС. Идол Белеса/Волоса в Киеве стоял на Подоле, а в Новгороде главным святилищем было именно Перуново капище. Помимо эпитета «скотий бог» Велес/Волос имел звание бога «всея Руси», что вообще ставит его на одну ступень с Перуном, богом княжеской дружины. Его культ возник еще в бронзовом веке, когда главным богатством племени был крупный рогатый скот, «говяда», как называли этих животных славяне. Функции Белеса/Волоса многочисленны: он был покровителем домашних животных и богом богатства, отвечал за связь с плодовитостью и золотом — не случайно он покровительствовал купцам, которые при заключении сделок клялись именем Белеса/Волоса. Он участвовал в возделывании зерна, что отражает так называемая «велесова бородка» — горсть несжатых колосьев, оставляемая женщинами на краю убранного поля (обычай оставлять колосья древнему богу дожил до конца XIX — начала XX века). Но особенно значимой была связь Белеса/Волоса с культом предков, «дзядов», душ умерших: «Архаическая связь Белеса с убитым, мертвым зверем, возникшая в охотничью пору, теперь осмысливалась шире — как мир мертвых вообще. Умершие предки предавались земле; в сознании древних пахарей предки содействовали плодородию и урожаю. Угощения «дзядов» на кладбище или за домашним столом носит аграрно-магический характер. Вполне допустимо, что именно по этой причине, в связи с культом предков, Белес и в земледельческом обществе сохранил связь с миром мертвых» (Б. А. Рыбаков). Любопытна и культурологическая функция Белеса/Волоса, зафиксированная автором «Слова о полку Игореве»: определение Бояна как «Велесова внука» указывает на связь бога с обрядовыми песнями и поэзией.
Многочисленны атрибуты Белеса/Волоса: влага (море, озеро, река, источник, грот), овечья шерсть (руно), змея (уж, гадюка). Столь же многочисленны и дни, посвященные «скотьему богу»: первая неделя января с ряжением в звериные шкуры, надеванием маски козла, обрядом заклинания скота; масленица с медвежьими плясками (Велес/Волос почитался через медведя — хозяина животных); Юрьев день (23 апреля), в который первый раз выгоняли скот на молодую траву; день окончания жатвы с оставлением «велесовой бородки».
В христианстве Велес/Волос соотнесен со св. Власием, также «скотьим богом» (икона Власия помещается на западной стене церкви, где изображен ад), прослеживается параллель языческого бога со св. Николаем и Юрием (Георгием); в фольклоре Велес/Волос — это сказочный Змей-Горыныч, а в восходящей к язычеству народной демонологии ему соответствуют «лютый зверь», «черт», «леший», «нечистый дух» (тем не менее народное название созвездия Плеяд — др.-рус. Волосыни, болг. Власците, восходящее к диал. волосатик, волосень — «нечистый дух», «черт», связано с именем славянского бога).