ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12643
Скачиваний: 2
<2> См.: ст. 1 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан", п. 1 ст. 2 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 112-ФЗ "О личном подсобном хозяйстве", подп. 1 п. 2 ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 264-ФЗ "О развитии сельского хозяйства".
13. Поскольку в п. 4 комментируемой статьи речь идет именно об использовании продукции урожая, а не исходных семян, из которых он выращен, то установленный ГК РФ двухлетний срок начинает течь со дня сбора урожая собственных семян, а не с момента приобретения или посева семян, полученных от патентообладателя или лицензиата.
14. Фермерская привилегия, предусмотренная для сортов растений Конвенцией UPOV, ГК РФ фактически по аналогии распространена и на породы животных (п. 5 ст. 1422). Причем, в отличие от семян и растительного материала, без установленного предельного срока и без ограничения каким-либо перечнем.
Если "хозяйство" разводит коров, то продавать их оно не имеет права. Продажа племенных животных в целях разведения породы является нарушением исключительного права, предусмотренного подп. 4 п. 3 ст. 1421 ГК РФ. Точно так же "фермер" не вправе пользоваться своей привилегией (п. 4) для выращивания семян на продажу. Продажа же живых товарных животных противоречит императивному требованию "использования в данном хозяйстве" (п. 5). Но продавать молоко (для получения которого и "используются в данном хозяйстве" эти коровы), шерсть, если это овцы, козы или кролики, даже мясо собственного производства - вполне имеет право.
Это еще раз доказывает, что производство товарной продукции, как правило, не охватывается исключительным правом на селекционное достижение.
15. В буквальном прочтении норма п. 6 комментируемой статьи разрешает любые действия с легальными семенами, за исключением прямо названных в абз. 2 и 3 указанного пункта комментируемой статьи.
Таким образом, их вывоз за пределы территории РФ не должен был бы составлять нарушения исключительного права. Однако абз. 2 п. 6 говорит прямо: "...кроме последующего размножения сорта растений и породы животных...". Здесь имеется в виду именно размножение семян, получение семян нового урожая. Выращивание же растительного материала разрешено в любом случае. Таким образом, "семена и племенной материал" в их юридическом смысле, как субстанция селекционного достижения, предназначенная для его размножения, вывозиться из Российской Федерации на основании п. 6 комментируемой статьи не могут.
Та же самая субстанция, если она не предназначена для воспроизводства сорта или породы, именуется уже не "семенами и племенным материалом", а "растительным материалом и товарными животными" (п. 2 ст. 1421 ГК). Если они позволяют размножить сорт или породу, то остаются физически вполне пригодными для действия, которое юридически не предполагается. Такие объекты, даже абсолютно аналогичные биологически семенам и племенному материалу, могут тем не менее вывозиться за рубеж совершенно свободно. Однако только в те страны, где охраняется соответствующий род или вид растений или животных. Если в этой стране сорт или порода запатентованы, они будут охраняться в соответствии с национальным законодательством страны-импортера. Если же сорт растений или порода животных не защищены здесь патентом и будут противоправно воспроизведены, предполагается, что российский патентообладатель сознательно не воспользовался имевшейся у него возможностью патентования своего селекционного достижения. Вывоз же в страны, где возможность правовой охраны сорта или породы исключена полностью, также полностью исключен.
Семена растений можно смело вывозить в любую страну, подписавшую Конвенцию UPOV больше 10 лет назад. Каждая страна-участница приняла на себя обязательство по истечении 10-летнего срока применять Конвенцию ко всем родам и видам растений без исключения (подп. "ii" п. 2 ст. 3).
Статья 1423. Принудительная лицензия на селекционное достижение
Комментарий к статье 1423
1. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (п. 1 ст. 1229 ГК). Для селекционного достижения традиционное соединение правомочий "разрешать или запрещать" редуцировано. "Разрешать" патентообладатель вправе, но запретить, по крайней мере полностью, вообще говоря, не может.
2. Конвенция UPOV "по умолчанию" позволяет ограничивать право селекционера "только в силу причин, обусловленных общественными интересами" (ст. 17). Любые другие случаи должны быть специально предусмотрены (expressly provided; ausdrucklich... vorsieht) в тексте Конвенции; между тем ничего подобного институту принудительной лицензии Конвенция не предусматривает. Таким образом, принуждение патентообладателя к выдаче лицензий, что называется, "по определению" совершается в интересах общества. Само расположение настоящей статьи именно здесь, после ст. 1422, свидетельствует о том, что принудительная лицензия является не одним из способов распоряжения исключительным правом на селекционное достижение (ст. 1427 ГК и след.), а допускаемой законом формой ограничения прав патентообладателя.
Человечество заинтересовано в максимально возможном использовании новых сортов растений и пород животных, в поощрении биологического разнообразия, в создании условий, в которых каждое новое достижение селекции способно в полной мере проявить свои конкурентные преимущества. Поэтому, в отличие от изобретений и пр., ГК РФ не связывает возможность истребования принудительной лицензии с неиспользованием или недостаточным использованием селекционного достижения, "что приводит к недостаточному предложению соответствующих товаров" (п. 1 ст. 1362 ГК), с необходимостью "предотвращения злоупотреблений, которые могут возникнуть в результате осуществления исключительного права" (подп. (А)2 ст. 5 Парижской конвенции по охране промышленной собственности) или с угрозой неблагоприятного воздействия на конкуренцию (ст. 40 Соглашения TRIPS). В результате сама конструкция принудительной лицензии на селекционное достижение оказывается весьма близкой к институту публичного договора (ст. 426 ГК).
3. Использовать селекционное достижение в режиме принудительной лицензии можно отнюдь не всеми возможными способами, даже не всеми шестью способами, перечисленными в п. 3 ст. 1421 ГК РФ. Предмет принудительной лицензии четко очерчен Кодексом. Это "производство или реализация" семян или племенного материала (именно на них должна была испрашиваться лицензия, в предоставлении которой отказано) "на территории Российской Федерации".
Пределы использования селекционного достижения не только определены качественно, но и должны быть явным образом ограничены количественно. В числе условий принудительной лицензии комментируемая статья упоминает объем использования селекционного достижения (абз. 1 п. 1). При этом для обычной лицензии (ст. 1428 ГК) условие об объеме использования существенным не является. Поэтому возможна ситуация, когда в составе "условий, соответствующих установившейся практике" условия об объеме не окажется и суду придется конструировать его самостоятельно.
4. Требовать принудительной лицензии вправе "любое лицо, желающее и готовое использовать селекционное достижение". В данном случае имеется в виду именно реальная техническая, "физическая" готовность - наличие необходимых посевных площадей, производственных мощностей, оборудования, подготовленного персонала, в крайнем случае - наличие необходимых финансовых ресурсов и предварительных договоренностей с поставщиками и подрядчиками. Моральная готовность уже имплицитно заключена в "желании" соискателя, но одного желания явно недостаточно.
5. Прежде всего суд должен установить наличие у соискателя самого права требовать предоставления принудительной лицензии. Затем подлежат разрешению разногласия сторон по ее отдельным условиям <1>.
--------------------------------
<1> Пункт 18 Постановления Пленума ВС РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.
Одним из условий появления права требования назван отказ правообладателя от заключения лицензионного договора. Следовательно, в первую очередь соискатель должен сделать предложение, обратиться к патентообладателю за офертой. Выставить оферту сам он не в состоянии, поскольку не знает "сложившейся практики" и его предложение, направляемое патентообладателю, просто не может содержать всех существенных условий (п. 1 ст. 435 ГК). Это значит, что указывать в таком предложении условия лицензии, вообще говоря, не обязательно. Достаточно выразить согласие заключить лицензионный договор "на условиях, соответствующих установившейся практике", какими бы они ни оказались. Предлагаемые патентообладателю условия соискатель должен будет впоследствии указать в исковом заявлении, но не в первоначальном предложении, направляемом патентообладателю.
Поскольку соискатель лицензии обращается к правообладателю за офертой, единственной формой выражения согласия может быть только направление такой оферты. Таким образом, бездействие (молчание) патентообладателя также является в данном случае формой отказа.
6. Для отказа в выдаче лицензии должны отсутствовать уважительные причины, связанные с любыми иными заслуживающими внимания обстоятельствами. При этом ГК РФ фактически установлена презумпция неуважительности причин отказа в выдаче лицензии. Обязанность обоснования отказа возложена на патентообладателя.
Если практика не сложилась, поскольку лицензии не выдавались, суд будет рассматривать условия, предложенные соискателем принудительной лицензии. Если же патентообладатель выдавал лицензии, определенная практика должна была сложиться. Вообще говоря, трехлетний срок дан Кодексом патентообладателю именно для этого. Причем обязанность доказывания ее наличия (и несоответствия ей предложения соискателя) фактически также возложена Кодексом на патентообладателя. Положение о "сравнимых обстоятельствах" содержится в абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, который начинается словами "если патентообладатель не докажет".
7. Патентообладатель, без сомнения, вправе обусловить предоставление лицензии определенными условиями и ограничениями (подп. "b" п. 1 ст. 14 Конвенции UPOV). Если такие условия предъявляются соискателям лицензий в течение первых трех лет после получения патента, они, естественно, войдут в состав "складывающейся практики". Но, будучи предъявлены позднее, они способны побудить соискателя к отказу от договорного процесса и переходу в режим истребования принудительной лицензии, в котором уже сложившейся ранее практике новые условия будут противоречить.
Разумеется, позиция правообладателя и в этом случае может быть учтена судом, однако теперь только в составе "уважительных причин" (абз. 2 п. 1 комментируемой статьи). Отказ соискателя от требований правообладателя может привести к отказу в выдаче лицензии. Однако одновременно принять решение о выдаче принудительной лицензии и о включении в нее по требованию патентообладателя "условий и ограничений", выходящих за рамки ранее сложившейся практики, без согласия соискателя лицензии суд не вправе.
8. В отличие от Закона о селекционных достижениях ГК РФ в комментируемой статье уточняет, что принудительная лицензия может быть только простой (неисключительной).
Представляется, что это уточнение носит чисто технический характер. Сложно представить, что общественным интересам (ст. 17 Конвенции UPOV) соответствовало бы не только предоставление соискателю возможности использовать селекционное достижение, но и одновременное лишение такого права любых иных заинтересованных лиц помимо самого патентообладателя. Таким образом, исключительной принудительная лицензия быть в принципе не может вне зависимости от указания или неуказания об этом в нормативном правовом акте.
9. Поскольку норма ст. 1428 ГК РФ об "обычных" лицензиях практически неинформативна, в тексте гл. 73 Кодекса нет даже указания на общую обязанность патентообладателя содействовать лицензиату. А в гл. 69 Кодекса говорится только об обязанности "воздерживаться от каких-либо действий, способных затруднить осуществление лицензиатом предоставленного ему права", т.е. о бездействии (п. 2 ст. 1237 ГК).
На основании решения суда патентообладатель обязан предоставить лицензиату семена или племенной материал в количестве, достаточном для использования лицензии. Однако "предоставить", а не "предоставлять": это однократный акт. А затем лицензиат может столкнуться с необходимостью стать оригинатором селекционного достижения и поддерживать сорт (или породу) самостоятельно.
Особенно сложной представляется ситуация с запатентованными растительными гибридами. Хотя использование охраняемого селекционного достижения в качестве исходного материала для создания других сортов растений не является нарушением исключительного права (п. 3 ст. 1422 ГК), но исключительное право на селекционное достижение распространяется также на семена, для производства которых требуется неоднократное использование охраняемого сорта растений (п. 4 ст. 1421 ГК). В том случае, если исходные родительские линии также охраняются патентами, суду необходимо быть готовым рассматривать комплексное требование о предоставлении двух-трех взаимосвязанных принудительных лицензий - на производство собственно гибрида и на использование для этого родительских линий.
10. Поскольку права патентообладателя ограничиваются против его воли, лицо, вытребовавшее себе принудительную лицензию, обязано соблюдать все ее условия буквально и безупречно. В отличие от общего порядка расторжения договоров (подп. 1 п. 2 ст. 450) ГК РФ не связывает право патентообладателя потребовать в судебном порядке прекращения принудительной лицензии в случае нарушения лицензиатом условий, на которых она была предоставлена, со степенью "существенности" этих нарушений.
11. Односторонний отказ от принудительной лицензии не допускается <1>. Однако представляется, что эта правовая позиция высших органов судебной власти Российской Федерации должна трактоваться как диспозитивная. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных договором (ст. 310 ГК). И если соискателю, включившему условие о возможности одностороннего отказа от лицензионного договора в состав своих предложений, удастся доказать, что оно соответствует "сложившейся практике", такое условие, вероятно, может быть включено судом в число условий принудительной лицензии.
--------------------------------
<1> Пункт 18 Постановления Пленума ВС РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26 марта 2009 г.
Статья 1424. Срок действия исключительного права на селекционное достижение
Комментарий к статье 1424
1. Действие исключительного права на селекционное достижение ("права селекционера") ограничено определенным сроком (a fixed period; une duree definie; п. 1 ст. 19 Конвенции UPOV). Минимальный срок правовой охраны должен составлять не менее 20 лет, а для деревьев и виноградной лозы (trees and vines) - не менее 25 лет (п. 2 ст. 19 Конвенции UPOV). Законом о селекционных достижениях (абз. 7 ст. 3) эти сроки были увеличены в Российской Федерации соответственно до 30 и 35 лет, что и воспроизведено ГК РФ.
2. Срок действия исключительного права на селекционное достижение начинает течь "с даты предоставления права селекционера" (п. 2 ст. 19 Конвенции UPOV), т.е. в Российской Федерации - со дня его государственной регистрации, а не со дня подачи первоначальной заявки, как для изобретений, полезных моделей, промышленных образцов (п. 1 ст. 1363 ГК) или товарных знаков (п. 1 ст. 1491 ГК), и не со дня "первого использования" (введения в оборот), как установлено в ряде случаев для топологий интегральных микросхем (п. 2 ст. 1457 ГК).