А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

и причинение имущественного ущерба потерпевшему, обманным путем во­влеченного в сделку. Чтобы сделать достоверный вывод о наличии такого намерения, необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств соде­янного. В первую очередь подлежат выяснению обстоятельства дела, пред­шествовавшие завладению чужим имуществом: имущественное состояние лица, занятие предпринимательской или иной деятельностью, получаемые им доходы и другие обстоятельства, свидетельствующие о реальной возмож­ности исполнить взятые на себя обязательства. Так, по делу Т., осужденной Сызранским городским судом за мошенничество под видом заключения до­говоров на предоставление партнерского кредита от имени ТОО «Адад» (ди­ректором которого Т. работала), приговор был отменен Самарским област­ным судом на том основании, что суд первой инстанции не исследовал в полном объеме какими денежными средствами и в каком банковском уч­реждении владело ТОО «Адад», имелось ли какое-либо имущество на ба­лансе этой организации, с помощью которого Т. намеревалась расплатить­ся с долгами¹.

Необходимо также исследовать обстоятельства, связанные с заключе­нием договора, на предмет того, использовались ли подложные документы (например, подложные банковские гарантии), поддельные штампы, бланки, печати, имел ли место обман в связи с обеспечением обязательства (в част­ности, передача в залог заведомо чужого имущества), сообщались ли заве­домо ложные сведения, недостоверные факты и др.

Нуждаются в установлении обстоятельства дела, которые имели место после передачи потерпевшим имущества: совершение действий, направлен­ных на уклонение возврата долга (например, ликвидация организации, от имени которой заключен договор, смена работы или места жительства ви­новного), или, напротив, на обеспечение его возврата; целевое или нецеле­вое использование предоставленных денежных средств; расточительное или бережное, разумное расходование полученного кредита и пр.

Каждое из указанных и иных обстоятельств, имеющих значение для де­ла, должно оцениваться в совокупности со всеми другими обстоятельства­ми, так как только в этом случае можно правильно решить вопрос о дейст­вительных намерениях лица. В судебной практике обоснованно не рассма­тривается в качестве обстоятельства, исключающего мошенничество, факт возвращения отдельным вкладчикам предоставленных ими денежных средств. В случае погашения некоторых долговых обязательств подлежит ус­тановлению, с какой целью должник частично погасил долг: для привлече­ния дополнительных денежных средств с намерением их незаконного обра­щения в свою пользу либо для надлежащего исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Президиум Верховного Суда РФ по делу Буренкова не согласился с ре­шением Судебной коллегии Верховного Суда РФ, отменившей обвинитель-

---

¹ См.: Архив городского суда г.Сызрани Самарской области за 2001 г. Уголовное дело №1-919.

260

---

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения

ный приговор в части осуждения последнего за мошенничество. Согласно материалам дела, Буренков лично и через посредников заключал устные и письменные договоры с физическими и юридическим лицами на поставку сахарного песка и гречневой крупы. При этом осужденный нигде не рабо­тал, реальной возможности поставить сахарный песок и крупу не имел. За­ключая один из договоров, Буренков выдавал себя за лицо, работающее в фирме, которой не существовало. При заключении другого договора ис­пользовал ложные данные о несуществующем кооперативе, изготовил под­ложную печать этого «кооператива». Полученные деньги Буренков тратил на свои нужды, покупал много дорогостоящих вещей, вел праздный образ жизни. «Под сильным нажимом» отдельных потерпевших часть денег воз­вращал за счет денежных средств, полученных аналогичным способом¹. При таких обстоятельствах дела есть основания полагать, что Буренков имел умысел на обманное завладение денежными средствами, полученными от граждан по договорам на покупку для них товаров.

Приведем в качестве примера еще одно дело из материалов судебной практики. Судебная коллегия Верховного Суда СССР по делу Новицкого не согласилась с доводами о том, что последний, получая деньги от целого ря­да лиц, вступал с ними в договорные отношения, и поэтому в его действи­ях нет состава преступления, а имеется лишь невыполнение принятых на себя обязательств по договору. Согласно материалам дела, Новицкий нигде не работал, систематически пьянствовал, получая от граждан деньги, обе­щал им построить гаражи для автомашин, не имея ни листового железа, ни другого строительного материала, никаких действий во исполнение взятых обязательств не совершил и не имел намерения совершать, а полученные от потерпевших денежные средства пропивал. Исходя из указанных обстоя­тельств, Судебная коллегия Верховного Суда СССР обоснованно указала: обманное получение средств путем заключения сделок на производство ка­ких-либо работ без намерения их выполнить должно рассматриваться как мошенничество².

Применение обозначенного подхода к правовой оценке необоснован­ного приобретения имущественной выгоды под условием выполнения обя­зательства ограничено теми случаями афер и махинаций, которые выража­ются в получении имущества (в виде вещи, в том числе денежных средств) и совершаются под видом заключения договоров о передаче имущества в собственность или во временное владение и пользование.

Вместе с тем, исходя из ст.307 ГК РФ, обязательства могут быть связа­ны не только с передачей имущества, но и с выполнением работ, оказани­ем услуг и пр. Посредством указанных правовых форм осуществляется пе­ремещение от одного лица к другому как имущества в виде вещей, включая

---

¹ См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. №2. С.7-8. ¹ См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М.Ле­бедева. С.704-705.

261

---

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

деньги и ценные бумаги, так и другого имущества, лишенного веществен­ного содержания. При этом представляется, что все указанные виды обяза­тельств могут быть поражены обманом. Осуществление обмана вполне мыс­лимо и в процессе исполнения обязательства (например, после заключения договора), равно как и может быть связано с прекращением обязательства, либо иметь место при перемене лиц в обязательстве (например, перевод должником своего долга путем обмана на другое лицо). В указанных случа­ях не требуется, чтобы умысел на обман предшествовал заключению дого­вора.

Изменения в экономике обусловливают появление новых общественно опасных видов поведения с использованием обманов. Социально нетерпи­мые формы дезинформации, явственно обозначившиеся в последние годы, проникают в сферы и области отношений, ранее им недоступные. С разви­тием рыночной экономики обманные действия модифицируются примени­тельно к новым условиям. Обман все глубже поражает имущественные от­ношения, в том числе возникшие в связи с переходом общества к предпри­нимательской экономике. Между тем, некоторые формы общественно опасного поведения, связанного с обманом, пока еще не получили надле­жащей правовой оценки. К их числу относятся, в частности, обманные уловки, совершаемые с целью приобретения обязательственных прав, не связанных с передачей имущества, полного или частичного освобождения виновного от выполнения имущественных обязательств, склонения потер­певшего к отсрочке или рассрочке платежей, к безвозмездному выполне­нию работ или оказанию услуг в интересах обманщика, к отказу от доли в общем имуществе, к совершению иной невыгодной сделки.

Важное практическое значение в свете сказанного приобретает и во­прос о строгом различении обмана и злоупотребления доверием. Понятие «злоупотребление доверием», обозначающее в действующем УК способ со­вершения некоторых имущественных преступлений, можно определить как использование в противоправных целях доверия, сложившегося между ви­новной и пострадавшей сторонами на основании юридических (гражданско-правовых, трудовых или служебных) и фактических отношений (родствен­ных, дружеских, иных близких связей). Между тем, как заметил А.А.Жижи-ленко, анализируя нормы об имущественных преступлениях по УК 1926 г., «злоупотребление доверием, как способ совершения мошенничества, долж­но быть отличаемо от злоупотребления доверием, конструируемого в каче­стве особого преступления»¹. Злоупотребление доверием относится к тем категориям уголовного права, «смысл» которых «утерян в веках». Сегодня уже нельзя утверждать, вслед за И.И.Аносовым, что «история злоупотреб­ления доверием в российском уголовном праве не представляет значитель­ного уклонения от истории других стран»². Трудно также говорить о том,

---

Смотрите также файлы

• Мошенничество в сфере кредитования1.doc

• Список статей добросовестность.docx

• Список статей мошенничество.docx

• _Ugolov_Process_05.pdf

• 11_Motivy_i_tseli_prestupnogo_povedenia.docx