А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

Современному праву известно общее деление вещей на движимые и недвижимые. Предметом имущественных преступлений в условиях тради­ционного способа производства являются в основном движимые вещи. Не­движимое имущество признается предметом некоторых видов рассматрива­емых посягательств. Традиционная экономика существует на базе естест­венных производительных сил, ее основной отраслью является сельское хо­зяйство, где занято, по оценке некоторых исследователей, до 85% трудоспо­собного населения¹. Земля представляет собой основной элемент традици­онного производственного процесса, участвуя в процессе производства как всеобщий предмет и средство труда. Поэтому в традиционном обществе обеспечивается охрана землевладению; участки леса с бортными деревьями ограничиваются вырубленными на коре знаками, вокруг отдельных полей идут межи — нейтральные земельные полосы. Нарушение или повреждение (уничтожение) межевых знаков — пограничных знаков чужого недвижимо­го владения по Русской Правде карается высшей мерой продажи в 12 гри­вен. Указанные случаи В.Сергеевич оценивал как завладение недвижимос­тью, соединенное с порчей межевых знаков², И.Малиновский — как ис­требление пограничных знаков в целях завладения недвижимостью³. Собор­ное Уложение 1649 г. сохраняет принципы Русской Правды о защите зем­лепользования. Повреждение и уничтожение межей рассматриваются как тяжкие преступления и подлежат строгому наказанию. Согласно ст.231 Со­борного Уложения, кто «писцовую межу испортит и столбы вымечет, или грани высечет, или ямы заровняет, или землю перепашет», тех людей «би-ти кнутьем нещадно, и бив кнутом, вкинута в тюрьму на неделю», и «веле-ти межи и грани зделати и ямы выкопати по прежнему»⁴.

Недвижимые вещи являются предметом и такого имущественного по­сягательства как уничтожение или повреждение чужих вещей, главным об­разом, путем поджога. За поджог гумна или двора — помещений, предназ­наченных для хранения материальных ценностей и проживания людей, ви­новный подвергался по Русской Правде высшей мере наказания — потоку и разграблению, так как ставил под угрозу самую возможность существова­ния потерпевших. С.Соловьев по данному вопросу писал: «Также должна была община изначала смотреть и на зажигательство двора или гумна: за-жигатель должен бьш заплатить за вред, причиненный пожаром, и потом осуждался также на поток, а дом его отдавался на разграбление»⁵.

Экономический признак предмета имущественных преступлений в ус­ловиях традиционной экономики выражается в полезности вещи. Как уста­новлено экономической теорией, объективной целью традиционного обще-

¹ См.: Березин И.С. Указ. соч. С.16. ¹ Сергеевич В. Указ. соч. С.433.

³ Малиновский И. Указ. соч. С.299.

---

⁴ См.: Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9-ти т. Т.З. Акты Земских Соборов. М.: Юрид.
лит., 1985. С.141.

⁵ Соловьев С. Указ. соч. С.260.

72

---

Имущественные преступления:

историко-экономический анализ

ства является производство таких материальных ценностей, которые в сво­ей подавляющей массе потребляются самими производителями и потому не принимают товарную форму¹.

Поскольку объективной целью традиционного способа производства является создание продуктов, главным образом, для собственного потребле­ния, стоимость не выступает основанием дифференциации ответственнос­ти за имущественные преступления. Памятники русского законодательства свидетельствуют, что «нашему древнему праву неизвестно различие краж по цене украденного»². Например, в Русской Правде не принята рыночная це­на вещи как предмета имущественного посягательства; понятие татьбы по Соборному Уложению 1649 г. также не зависит от стоимости предмета это­го вида хищения. «Кража по Уложению будет налицо и тогда, когда вор крадет вещи большой стоимости, и тогда, когда он срывает воровски в чу­жом саду плоды такой ценности, которую нельзя было, может быть, и пе­ревести на деньги. Мы ни в одной статье не встречаем указаний на то, что­бы хищение вещей малой стоимости нарушало понятие кражи»³.

Стоимостное выражение предмета имущественных посягательств впер­вые получило юридическое значение только в законодательстве эпохи Пет­ра I. По этому поводу, М.Ф.Владимирский-Буданов писал: «Относительно имущественных преступлений петровское законодательство заключает в се­бе важное отличие от предшествующего русского права, вводя по оценке преступлений (по образцу немецкого права) цену вещи (при краже), разли­чая кражу на сумму не свыше 20 руб. от большой кражи (свыше 20 руб.)»⁴.

Основанием дифференциации ответственности за имущественные пре­ступления в условиях традиционной экономики выступают натурально-эко­номические свойства вещи. Поэтому предмет указанных посягательств не­пременно конкретизирован в законодательстве. Русская Правда определяет размер уголовного штрафа за кражу прежде всего в зависимости от вида по­хищаемого имущества и его экономического значения (ценности): за кражу холопа и бобра назначена продажа в высшем размере — 12 гривен, за кра­жу собаки, сокола, ястреба, пчел — 3 гривны, уток и гусей — 30 кун и пр. Также и хищение водного судна, согласно ст.79 Русской Правды, наказы­вается уголовным штрафом в зависимости от вида последнего: кража обыч­ной ладьи (грузового судна) влечет продажу в размере 60 кун, морской ла­дьи (большого килевого судна) — 3 гривны, набойной ладьи (болыпегруз-

¹ См.: Илюшечкин В.П. Указ. соч. С.50. ¹ Сергеевич В. Указ. соч. С.429.

³ Белогриц-Котляревский Л. О воровстве-краже по русскому праву. С.26-27.

⁴ Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С.359. Несколько ранее на указанное положение было
обращено внимание А.Ф.Бернером: «Самое замечательное изменение Воинских Артикулов по от­
ношению к предшествовавшим памятникам заключается в устепенении наказуемости воровства-
кражи по мере ценности украденного предмета» (см.: Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Ча­
сти Общая и Особенная. С прим., прил. и доп. По истории русского права и законодательству
положительному / Перевод и издание Н.Неклюдова. Т.1. Часть Общая. Спб, 1865. С.249).

---

73

---

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

ного судна с надставленными в высоту бортами, а также палубой) — 2 грив­ны, челна (малого судна, выдолбленного из ствола дерева) — 20 кун, стру­га (речного грузового судна, гребного или парусного) — 1 гривна¹.

К объектам, подлежащим особой охране в традиционном обществе, принадлежали лошади. Конокрадство рассматривалось как квалифициро­ванный вид кражи и относилось к категории особо тяжких преступлений. С.Соловьев, анализируя положения Русской правды, писал: «Относительно кражи похитивший обязан был возвратить похищенное, и платить извест­ную сумму за обиду, смотря по ценности украденного; исключение состав­ляет в некоторых списках коневой тать, которого мир выдавал князю на по­ток»². В. Сергеевич также обращал внимание на суровое наказание за коно­крадство, предусмотренное в нормативных актах раннего средневековья: «У германцев кража лошади вела иногда к смертной казни побиением камня­ми. По Русской Правде коневому татю полагается высшая мера наказания — поток и разграбление. Псковская судная грамота коневому татю угрожа­ет смертной казнью»³. Как представляется, указанное обстоятельство также не является случайным. Лошадь — важнейший элемент натурального хозяй­ства, имеющий многофункциональное назначение. Так, использование ло­шадей (в отличие от другого рабочего скота) повышает производительность труда⁴.

Объективная сторона имущественных преступлений в условиях тради­ционной экономики характеризуется исключительно активной формой по­ведения в виде незаконного завладения, повреждения или уничтожения чу­жого движимого или недвижимого имущества. При этом составы преступ­лений сконструированы путем чрезмерной конкретизации той или иной формы поведения (по Русской Правде, «двор и гумно зажгуть», «конь поре-жеть или скотину», «борть подътнеть», «украдут чюжь пес» и пр.).

По своей законодательной конструкции составы абсолютного боль­шинства имущественных преступлений материальные. Как замечено исто­риками уголовного права, «деликт представляет собой в эту эпоху причине­ние материального ущерба»⁵. Между тем указанное положение, как и вся­кое правило, знает исключение. Составы имущественных посягательств,

¹ См.: Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период. С.18. ¹ Соловьев С. Указ. соч. С.260.

³ Сергеевич В. Указ. соч. С.431.

⁴ Как замечает Ж. Ле Гофф: «Превосходство лошади признавалось у славян с XII в. до такой сте­
пени, что, согласно хронике Гельмонда, единицей измерения пашни была площадь участка, ко­
торый можно было обработать за день парой быков или одной лошадью, а в Польше в это же
время лошадь стоила вдвое дороже быка, поскольку производительность ее дневного труда была
на 30% выше» (см.: Ле Гофф Ж. Указ. соч. С.201). В экономической теории обращается внима­
ние и на другие обстоятельства: «В отличие от вола, кормом которого служили естественная рас­
тительность, а также вторичные продукты земледелия (солома, ботва и т.п.), лошади, особенно в
период страды, требовалось зерно, которое было основным продуктом питания земледельца и его
семьи» (см.: Нуреев P.M. Политическая экономия. Докапиталистические способы производства.
С.19).

---

Смотрите также файлы

• Мошенничество в сфере кредитования1.doc

• Список статей добросовестность.docx

• Список статей мошенничество.docx

• _Ugolov_Process_05.pdf

• 11_Motivy_i_tseli_prestupnogo_povedenia.docx