ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 10981
Скачиваний: 16
Имущественные преступления:
историко-экономический анализ
тере уха не подлежат. Согласно ст. 136 главы X Соборного Уложения, простой грабеж сверх вознаграждения убытков карался только пеней, что государь укажет, а следовательно, гораздо мягче татьбы (согласно ст.9 главы XXI Соборного Уложения, первая татьба влекла за собой торговую казнь, тюремное заключение на два года, отрезание левого уха и передачу имущества вора пострадавшему).
О другом насильственном имущественном посягательстве — разбое упоминалось в Русской Правде только как о преступлении против жизни — убийство в «разбое» («разбои без всякой свады»). Под этим преступлением понималось причинение смерти совершенно невинному человеку в целях достижения какой-либо низкой, корыстной цели2. По мнению А.Богданов-ского, это убийство без всякой предшествовавшей обиды или ссоры, могшей вызвать обиженного на честные бои, на месть за обиду, — где, следовательно, преступник руководствуется какими-либо скрытными, неблагородными, низкими целями, — каково, например, отнятие и присвоение чужой собственности и др. тайное злодеяние, соединенное с убийством3. Аналогичное мнение о сущности этого преступления высказывал и С.Соловьев: Русская Правда различает разбойничество, когда человек убил другого без всякой вражды, от убийства по вражде, в пылу ссоры, драки4.
В московский период развития русского права разбой относился к числу тяжких многообъектных преступлений, направленных как против жизни, здоровья, имущественных прав частных лиц, так и против интересов общества в целом. «Розбой» — это нападение, совершенное устойчивой преступной группой лиц (ведомых лихих людей) обычно в целях завладения чужим имуществом, нередко сопряженное с убийством, поджогом. В историко-правовой литературе указывается на следующие характерные особенности данного деяния: «разбой московского законодательства означает преимущественно открытое нападение, производимое, как ремесло, шайкой злодеев»5. Наконец, последнее примечательное замечание о разбое: в царских Судебниках 1497 г. и 1550 г. разбой наказывался наравне или даже менее строже, чем кража. Лишь Соборное Уложение 1649 г. установило ответственность за разбой несколько выше в сравнении с санкциями за кражу. Так, этот законодательный акт устанавливал за первый разбой трехгодичное тюремное заключение с последующей ссылкой (ст. 16 главы XXI), за неоднократный — смертную казнь (ст. 17 главы XXI).
Такое, в известной мере, снисходительное отношение общества с традиционной экономикой к насилию и терпимость его к открытым формам имущественных посягательств обусловлены целым комплексом факторов. Подобный подход к открытому и насильственному изъятию чужого имуще -
1 Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С.308. 1 См.: Богдановский А. Указ. соч. С.31, 102, 118.
3 См.: Соловьев С. Указ. соч. С.259.
4 См.: Тальберг Д. Указ. соч. С.74.
77
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
ства объясняется, не в последнюю очередь, и соображениями экономического характера. Одна из особенностей экономики древних и средневековых обществ — широкое распространение ручного универсального труда1. Свойственная данной ступени экономического развития система производительных сил являлась натуральной в том смысле, что для нее были характерны естественные средства и условия производства, а также преобладание живого труда над овеществленным. Главным источником энергии для производственных целей на протяжении всей истории древнего и средневекового общества оставалась мускульная сила человека и домашних животных, на долю которой приходилось не менее 90-95% всех затрат двигательной энергии в процессе общественного производства2. Понятно, что в таком обществе решающее значение имели индивидуально-природные особенности человека. И в первую очередь повышенной ценностью признавалась физическая сила. Это обстоятельство находит отражение и в правосознании. Там, где дерзость и физическая сила признаются высшей ценностью, открытые и насильственные нарушения чужих интересов являются социально терпимыми или, по крайней мере, не вызывают большого общественного негодования.
Что касается таких способов противоправного получения имущественной выгоды, как обман, использование доверия, принуждение, они не известны обществу с традиционной экономикой. Поэтому мошенничество и другие виды имущественного обмана, присвоение и растрата, использование оказанного доверия в ущерб интересам выгодоприобретателя, вымогательство и иные виды принуждения в сфере имущественных отношений, банкротские правонарушения незнакомы традиционной экономике на ранней стадии ее развития и остаются нетипичными для нее даже на более поздних этапах ее функционирования.
Нормы об указанных преступлениях — плод более развитого экономического строя и сознания в сравнении с нормами о других имущественных преступлениях. Указанные посягательства появляются и получают распространение по мере развития имущественных отношений, экономической основой которых являются глубокое общественное разделение труда, господство экономического обмена и товарно-денежных отношений, развитие частной собственности и капитала.
Так, в истории отечественного права ни Русская Правда, ни Псковская судная грамота, ни другие ранние памятники русского права не упоминали о мошенничестве. Исследователи истории русского права отмечают: «Мошенничество, как похищение чужих вещей посредством обмана, не отмечено в древнейших законах»3. Указанное криминогенное обстоятельство имеет свое экономическое обоснование. Составным компонентом традиционной экономики являются натурально-общинные формы хозяйствова-
1 См.: Борисов Е.Ф. Указ. соч. С.101; Экономика: Учебник / Под ред. А.С.Булатова. С.19. 1 См.: Илюшечкин В.П. Указ. соч. С.350, 361. 3 Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С.342.
78
Имущественные преступления:
историко-экономический анализ
ния. Натуральное хозяйство — это такой строй хозяйства, который основан на общинных формах присвоения и натуральных формах распределения созданного продукта, и поэтому носит замкнутый, локальный характер. При таком экономическом порядке, как уже отмечалось, общественный продукт не принимает формы товара или принимает ее лишь в небольшой своей части, так как производится, главным образом, для удовлетворения потребностей самих производителей, а не для продажи на рынке.
Имущественные обманы получают распространение с развитием экономического оборота, когда обмен из неэкономического фактора и случайного, спорадического явления в сфере экономики становится необходимой составляющей экономической системы. Усиление экономического оборота, ускорение движения экономических благ и обусловленное ими развитие договорных отношений сопровождается ростом мошенничества, а также других имущественных преступлений, соединенных с обманом. С возрастанием доли этого преступления в структуре имущественной преступности развивается и уголовно-правовое понятие мошенничества1.
В отечественном законодательстве нормы о мошенничестве формируются постепенно, начиная со второй половины XVI века. По утверждению Лохвицкого, «мошенничество появляется позже кражи; в нашем законодательстве оно встречается в первый раз в Судебнике царя Ивана Васильевича именно потому, что обман, хитрость не свойственны быту патриархальному: они показывают в преступнике умственную ловкость». Действительно, первое указание на имущественный обман в виде мошенничества дается в ст.58 Судебника 1550 г. Ивана Грозного: «А мошеннику таже казнь, что и татю, а обманщика бити кнутьем». Этот законодательный акт отождествляет мошенничество с татьбой, совершенной впервые. Через столетие Соборное Уложение 1649 г. в своей статье 11 главы XXI повторяет положение Судебника о мошенничестве: «Да и мошенником чинить тот же указ, что указано чинить татем за первую татьбу» (бить кнутом, отрезать левое ухо и посадить в тюрьму на два года). Между тем само понятие «мошенничество» в названных законодательных актах не определялось. По мнению некоторых дореволюционных юристов, в прежние времена под мошенничеством
1 «Уголовно-преступный имущественный обман, — писал И.Я Фойницкий, — начинает появляться в летописях русского законодательства с тех только пор, когда имущественный оборот нашего общества достиг той степени развития, на которой для него необходимо взаимное доверие, врываясь последовательно в различные отношения по степени этой необходимости. Такие области оборота как торг золотыми и серебряными товарами или как торг на общественных рынках, настоятельно требовавший правдивость в мерах и весах, послужил для него входною дверью в нашу юридическую жизнь. Затем он последовательно и очень медленно проникал в те отдельные отношения, на которые указывали развивавшиеся общественные отношения — в продажу чужого или проданного уже недвижимого имения, потом вобрал в себя обмер и обвес, обманы в качестве и т.д.» (см.: Фойницкий И.Я. Мошенничество по русскому праву. 4.1. С.83-84).