ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 10949
Скачиваний: 16
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
мена, оборота, участие в употреблении или пользования чем-либо1. В уголовном праве обращение применительно к хищениям есть такое действие (бездействие), в результате совершения которого у виновного или других лиц появляется реальная возможность пользоваться и распоряжаться чужой вещью как своей, причиняется ущерб собственнику или иному владельцу имущества, хищение получает свое логическое завершение.
Неразрывная связь права собственности с конкретной вещью дает основание утверждать, что противоправные безвозмездное изъятие чужого имущества и последующее распоряжение им (отчуждение, уничтожение, повреждение и др.) не образуют совокупности имущественных преступлений. К сожалению, это правило не всегда учитывается в судебной практике. Так, Левобережным районным судом г. Липецка действия Ларина и Сту-рова, выразившиеся в перепродаже потерпевшим похищенного у них же имущества за меньшую стоимость, были квалифицированы как мошенничество2. Давлекановский районный суд Республики Башкортостан квалифицировал как разбой и мошенничество содеянное Ермолаевым и Барковым, совершенное при следующих обстоятельствах. Осужденные путем разбойного нападения завладели имуществом в крупном размере, в том числе автомашиной. Похищенную автомашину преступники затем сбыли по явно заниженной цене. Вывод о наличии в действиях Ермолаева и Баркова состава мошенничества суд мотивировал тем, что они заранее знали, что покупатель, заплатив деньги, собственником автомашины не станет3. Вышестоящие судебные инстанции обоснованно не усмотрели в содеянном состава мошенничества, отменив судебные решения в этой части.
И указанных случаях незаконным сделкам с имуществом, приобретенным преступным путем, предшествовало хищение. Последнее есть нарушение права собственности. Совершение виновным последующего действия в отношении имущества, приобретенного путем хищения, не представляется возможным рассматривать как другое самостоятельное посягательство на право собственности или иное имущественное право. Кроме того, хищение включает в себя не только противоправное изъятие, но и последующее фактическое пользование и распоряжение похищенным имуществом как своим. Поэтому действия, связанные с владением, пользованием и распоряжением похищенным имуществом, охватываются хищением и дополнительной квалификации по другим статьям главы 21 УК не требуют4.
1 Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С.428; Словарь синонимов русского языка. С.299. 1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №4. С.15-16.
3 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №7. С. 16.
4 Указанное
положение касается не только имущественных
преступлений, но и в некоторых слу
чаях
смежных с ними преступных деяний. Так,
Военной коллегией Верховного Суда РФ
по делу
Терехова было определено,
что лицо, признанное виновным в хищении
оружия, не несет допол
нительной
ответственности за утрату, уничтожение
или повреждение этого оружия (см.:
Судеб
ная
практика к Уголовному кодексу Российской
Федерации / Под общ. ред. В.М.Лебедева.
С.759-
760). Однако хищение огнестрельного
оружия, его основных частей, боеприпасов,
взрывчатых ве-
224
Проблемы
совершенствования норм об отдельных
видах
имущественных
преступлений и практики их применения
Исходя из буквального толкования уголовного закона, объективная сторона хищения может заключаться во взаимосвязанном и последовательном совершении двух указанных форм поведения — изъятии чужого имущества и обращении его в пользу виновного или других лиц. Об этом свидетельствует соединительный союз «и», который применяется законодателем при описании объективной стороны хищения.
Между тем УК допускает совершение хищения чужого имущества и без его изъятия, только путем обращения в пользу виновного или других лиц. На это указывает заключенный в скобки разделительный союз «или», используемый в законодательном определении объективной стороны хищения. Некоторые имущественные преступления, отнесенные действующим УК к формам хищения, могут совершаться без непосредственного изъятия чужого имущества. Во-первых, это присвоение и растрата (ст. 160). Последние могут быть совершены без изъятия чужой вещи, так как характеризуются особым предметом — вверенным имуществом, находящимся на законных основаниях во владении виновного лица1. Также и мошенничество, которое законодателем отнесено к одной из форм хищения, с объективной стороны не выражается в изъятии чужого имущества виновным. В судебной практике мошенничество толкуется как незаконное безвозмездное обращение с корыстной целью чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц2. Существенным признаком мошенничества является собственноручная передача имущества потерпевшим, введенным в заблуждение.
Однако не все исследователи согласны, что из УК вытекает возможность совершения хищения чужого имущества без его изъятия. Ю.И.Ляпунов, например, считает, что «изъятие» есть законодательный обобщенный термин, который не только наиболее точно отражает сам внешний процесс противоправного воздействия на имущество как предмет преступления, но и в определенной мере указывает на механизм причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны. Этот автор рассматривает изъятие как обобщенный способ хищений, типичный для кражи, мошенничества, грабежа, разбоя и отличающийся особым проявлением при присвоении и растрате3.
Признание изъятия чужого имущества обязательным признаком хищения означает, что это преступление с объективной стороны характеризуется исключительно активной формой поведения, то есть может быть совершено только путем действия. Такой подход в принципе представляется правильным. Как пишет В.Н.Литовченко, «хищение может быть совершено
ществ или взрывных устройств и их последующие ношение, хранение или сбыт образуют реальную совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст.226 и 222 УК (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).
1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 1996. С.356. 1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №7. С. 16.
3 См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.218, 248.
225
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
только путем действия. Бездействием нельзя совершать этого вида преступления»1. Однако полная реализация указанного подхода требует внесения изменений в уголовное законодательство об ответственности за хищение чужого имущества.
Объективная сторона рассматриваемого преступления должна быть выражена в уголовном законе так, чтобы исключалась всякая возможность понимания хищения как пассивного преступного поведения. Расширительная трактовка хищения находится в противоречии с внутренней логикой права и дается без учета межотраслевого взаимодействия правовых норм. Гражданское право требует отличать нарушение права собственности, соединенное с лишением владения, от таких правонарушений, которые не связаны с лишением собственника владения вещью (ст.ст.301 и 304 ГК РФ). Уголовно-правовые нормы о хищениях суть запреты, то есть обязанности именно пассивного типа и по своей природе означающие юридическую недопустимость совершения действий, посягающих на «неприкосновенность собственности» — одного из основных начал гражданского права (п.1 ст.1 ГК РФ).
Объективную сторону хищения наиболее точно выражает такое понятие, как «изъятие чужого имущества»2. Указание в уголовном законе на такую форму поведения, как «обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц», характеризующую объективную сторону хищения, представляется излишним. Если с помощью использования указанной конструкции законодатель уточняет момент окончания хищения, то такой прием явно дублирует положение уголовного закона о причинении хищением ущерба собственнику или иному владельцу. Что же касается имущественных преступлений, выражающихся в обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц при отсутствии признаков изъятия, то они, на наш взгляд, не могут рассматриваться в качестве хищений чужого имущества.
На этом основании присвоение и растрата должны пониматься как самостоятельные виды имущественных преступлений, не содержащих признаков хищения. В этой связи не лишним будет указать, что из уголовных кодексов России XX в. только два последних (УК 1960 г. и УК 1996 г.) отнесли присвоение и растрату к формам хищения3. Между тем, присвоение и
1 Литовченко В.Н. Указ. соч. С. 18.
1 По данному вопросу В.А.Владимиров писал: «Определяющий признак похищения составляет изъятие похитителем имущества из чужого владения, где под изъятием разумеется противоправный захват имущества, выведение его из обладания владельца, осуществленное против и помимо его воли. Таким образом, всякое похищение предполагает перемещение или, точнее, перевод вещи из владения потерпевшего в незаконное обладание похитителя путем ее противоправного изъятия и захвата. Поэтому не может быть и речи о похищении там, где нет противоправного нарушения чужого владения вещью», то есть изъятия (см.: Владимиров В.А. Указ. соч. С.30-31). 3 Тем самым еще раз получил известное подтверждение тезис о том, что история повторяется. Как известно, присвоение и растрата вверенного имущества охватывались понятием воровства в средневековом уголовном праве. Получается, что аналогичный подход получил признание и в современном уголовном законодательстве России.