Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения

при хищении. Последнее состоит из двух элементов: безвозмездного изъя­тия и обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

Безвозмездность — обязательный признак объективной стороны хище­ния, который характеризует изъятие чужого имущества и означает, что ви­новный завладевает чужим имуществом бесплатно, задаром. Следует разли­чать три варианта безвозмездного получения чужого имущества, выделение которых основано на расширительном толковании соответствующего при­знака: (1) без возмещения его стоимостного эквивалента (в частности, без предоставления взамен определенной суммы денег или иного имущества, без выполнения работ или оказания услуг); (2) с символическим возмеще­нием (например, замена ценного имущества на ничтожную вещь); (3) с ча­стичным (неадекватным) возмещением при отсутствии у виновного намере­ния осуществить такое возмещение в полном объеме в будущем (незакон­ное получение имущества «по заниженным ценам»).

Об отсутствии признака безвозмездности можно говорить лишь при на­личии двух взаимосвязанных условий: соответствующий эквивалент предо­ставляется одновременно с изъятием чужого имущества и является полным.

Завладение чужим имуществом с нарушением установленного порядка, но с полным возмещением его стоимости, не составляет хищения. Возме­щение виновным имущественного ущерба или возвращение имущества по­сле того, как хищение было окончено, не исключает ответственности, но может служить основанием для смягчения наказания.

В теории и практике применительно к хищениям традиционно дается расширительная трактовка признака безвозмездности. В силу этого обстоя­тельства вопрос о безвозмездности как обязательном признаке хищения приобрел дискуссионный характер. По мнению некоторых исследователей, противоречащее действующему законодательству расширительное толкова­ние безвозмездности должно быть воспринято законодателем, которому предлагается в этой связи исключить признак безвозмездности из законо­дательного определения понятия хищения¹.

Важно подчеркнуть, что постановка и решение вопроса об исключении признака безвозмездности не может обосновываться расширительным тол­кованием этого признака хищения. Само по себе толкование независимо от своих видов основано на законе и не имеет задачей изменение его.

Основанием исключения признака безвозмездности из законодатель­ного определения понятия хищения не могут быть и ссылки на возмож­ность случаев противоправного возмездного приобретения имущества. За­кон «робеет» перед случайностью в том смысле, что он не способен в силу ряда объективных причин предусмотреть множество всевозможных ситуа­ций, возникающих в действительности. Одна из таких причин состоит в том, что закон регулирует не случайные, а типичные отношения и преду-

---

¹ См.: Скляров СВ. Указ. соч. С.66-67; Милюков С.Ф. Указ. соч. С.231-232.

219

---

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

преждает общественно опасное поведение, которое получило известную распространенность в обществе¹.

Давно установлено, что решение вопроса о безвозмездности связано с проблемой корыстной цели и относится к одному из наиболее дискуссион­ных в общем учении о хищении. Как свидетельствует история немецкого уголовного права, во второй половине XIX века в германском законодатель­стве положение о корыстном намерении при хищении было заменено тре­бованием установления цели противоправного присвоения. Именно в свя­зи с указанными новеллами в уголовном праве возник вопрос: является ли воровство преступлением с целью обогащения (то есть безвозмездным про­тивоправным деянием), или же оно должно рассматриваться исключитель­но как нарушение собственности? По мнению Ф.Листа, воровство не явля­ется преступлением, направленным на обогащение. Поэтому тот факт, что виновный оставил вместо похищенной вещи стоимость ее, не исключает понятия воровства. Согласно взглядам других немецких ученых понятие во­ровства должно быть ограничено случаями, когда последнее направлено на увеличение имущества виновного². В досоветском уголовном праве России господствующим было следующее мнение: «Похищение предполагает полу­чение виновным безвозмездной прибыли из имущества потерпевшего; этот признак, равным образом, должен найти себе выражение в цели, руково­дившей деятельностью виновного»³. Это обстоятельство обосновывалось тем, что в случае предоставления потерпевшему одновременно с противо­правным приобретением имущества его полного стоимостного эквивалента

¹ Например, С.Ф. Милюков пишет: «В условиях обостряющегося дефицита продовольствия, го­рюче-смазочных материалов, предметов первой необходимости (особенно в ситуациях стихийно­го бедствия, техногенных аварий, крупномасштабных террористических акций и военных дейст­вий) вполне возможны случаи изъятия названных ресурсов даже с полным возмещением стоимо­сти изъятого, но не в натуральном, а в денежном выражении» (Милюков С.Ф. Указ. соч. С.232). Спору нет, не каждому факту можно легко дать юридическую оценку, не всякий общественно опасный случай можно свободно подвести под действие той или иной нормы уголовного закона. Время, место, обстановка, иные условия нередко влияют на характер деяния. Также представля­ется очевидным, что те или иные признаки преступления в действительности несколько меняют свое содержание. Равно и признак безвозмездности может получать различное проявление в не­одинаковых условиях. Как быть в таких случаях? Видится несколько вариантов. Один из них — расширительное толкование соответствующего признака хищения, другой — квалификация соде­янного, при наличии к тому оснований, по смежным с хищением составам преступлений, третий — признание содеянного проступком, наконец — констатация отсутствия состава правонаруше­ния. Например, в условиях чрезвычайного положения или в период военного положения суд, как представляется, может усмотреть безвозмездность в случае неправомерного изъятия имущества в натуральной форме с его полным возмещением в денежной форме. Такое решение возможно, ес­ли на соответствующей территории введены временные ограничения на осуществление экономи­ческой и финансовой деятельности, оборот имущества, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, установлен порядок нормированного снабжения населения продовольствен­ными и непродовольственными товарами, в результате чего деньги утратили свою функцию ме­ры стоимости.

---

¹ См.: фон-Лист Ф. Указ. соч. С. 143.

³ См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Посягательства личные и иму­щественные. С.185.

220

---

Проблемы совершенствования норм об отдельных видах
имущественных преступлений и практики их применения

исключается уменьшение экономической сферы потерпевшего, а само дея­ние выглядит в виде самовольного обмена. В отечественной науке уголов­ного права советского периода подробное исследование вопроса о безвоз­мездности было проведено А.А.Жижиленко. Согласно взглядам последнего предоставление эквивалента в процессе хищения не меняет характера дан­ного преступления как посягательства на чужое имущество, и безвозмезд­ность приобретения вещи не является, таким образом, необходимым при­знаком указанных преступлений. Обосновывая свою точку зрения, АА.Жи-жиленко писал: «Существенным элементом рассматриваемых преступлений является уменьшение сферы имущественного обладания именно, как юри­дической, а не экономической сферы, и то обстоятельство, что потерпев­ший в экономическом смысле ничего не потерял от данного посягательст­ва на имущество, не отнимает у него характера преступного посягательства; ... раз данная вещь приобретена виновным противозаконным путем, пре­ступление будет налицо, независимо от того, обогатился ли он при этом или нет». Обратим внимание и на следующее замечание А.А.Жижиленко: если закон в определении состава хищения вводит указание на корыстную цель, исключается возможность говорить о преступности возмездного приобрете­ния имущества¹.

Исследуемый вопрос о безвозмездности напрямую связан не только с признанием или отрицанием корыстной цели у хищения, но и с определе­нием содержания предмета имущественных преступлений. Как известно, в качестве последнего выступает то или иное экономическое благо, имеющее стоимостное выражение. В современной науке уголовного права высказы­вается мысль о необходимости признания предметом хищений и иных иму­щественных посягательств вещей независимо от их экономической ценно­сти². Такой подход представляется не вполне обоснованным. Во-первых, личные, общественные и государственные интересы в отношении предме­тов, не имеющих экономической ценности, защищены в действующем УК посредством самых разных норм, в том числе и о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Во-вторых, такое решение нарушает системную логику права. Согласно гражданскому зако­нодательству регулируемые им имущественные отношения носят стоимост­ной характер (ст.ст.213, 220, 240-242, 306 ГК РФ). Современное граждан­ское право знает случаи и безвозмездного проявления последних, но толь­ко в виде исключения (например, конфискация имущества, договор даре­ния). Это общее положение, нашедшее отражение в гражданском праве, не может игнорироваться уголовным правом, когда речь идет о хищениях и других имущественных преступлениях. Кроме того, следует еще раз указать, что посредством именно стоимостных критериев законодатель обозначает

---

Смотрите также файлы

• Мошенничество в сфере кредитования1.doc

• Список статей добросовестность.docx

• Список статей мошенничество.docx

• _Ugolov_Process_05.pdf

• 11_Motivy_i_tseli_prestupnogo_povedenia.docx