ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 22.10.2020
Просмотров: 10901
Скачиваний: 16
3 См.: Пионтковский А.А. Советское уголовное право: Особенная часть. Т.2. С.139.
4 См.:
Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими
посягательствами на социалистическую
и лич
ную
собственность по советскому уголовному
праву. С108-111.
252
Проблемы
совершенствования норм об отдельных
видах
имущественных
преступлений и практики их применения
но удержаться от критики выдвигаемых им положений, по существу отождествляющих «фактическое состояние» с его оценкой. Как известно, жизнь состоит из фактов и их оценок. Факты — это находящаяся перед субъектом действительность, то, что признается объективно существующим. Понятие «факт» предполагает объект, который в его данности противостоит субъекту, дающему оценку известному «положению вещей», «состоянию дел». И закон, и судебная практика не отождествляют указанные категории. Так, Пленум Верховного Суда РСФСР на основании различения факта и оценки дал следующие разъяснения по вопросу отграничения клеветы от оскорбления: «обязательным элементом клеветы является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о конкретных фактах, касающихся потерпевшего. Оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство» (п.п.«б» п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 25 сентября 1979 г. «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч.1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР»1).
Особый вопрос — соотношение обмана и заведомо ложных обещаний. Заведомо ложные обещания (лживые намерения) есть не соответствующие действительности сообщения об обстоятельствах, относящихся к будущему. В досоветской теории уголовного права заведомо ложные обещания не относились к разновидности обмана. Это обстоятельство обосновывалось тем, что обман есть искажение (сокрытие) фактов как событий прошлого или настоящего. Будущих фактов не существует. От фактов необходимо отличать ожидаемые события в будущем, еще не состоявшиеся и в силу этого принадлежащие не к области действительности, а к области возможного, предполагаемого. Обстоятельства, относящиеся к будущему, не могут быть установлены в настоящем. Поэтому обещание что-либо выполнить в грядущем остается субъективным определением воли лица, которое, пока будущее не стало настоящим, может быть изменено. Отсюда, обман считается состоявшимся в момент искажения (сокрытия) истины. Момент окончания заведомо ложных обещаний отдален в будущее и связан с наступлением срока выполнения обещанного.
По вопросу о соотношении обмана и заведомо ложных обещаний И.Я.Фойницкий писал, что обманом не обнимаются лживые обещания (например, получение денег в долг с обещанием своевременной уплаты при осознании неисполнения такого обещания) или вовлечение в невыгодную сделку обещанием выгод, если только для доказательства возможности последних не искажены факты, разграничивающие заведомо ложные обещания и обман2. Также и по мнению Г.Е.Колоколова, «обольщение будущим,
1 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. С.137-143.
1 См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная. Преступления личные и имущественные. С.255.
253
А.
Г. Безверхов
Имущественные
преступления
каковы ложные обещания, не составляет обмана в уголовно-правовом смысле. Но если они возбуждены посредством искажения истины, то последнее может составить обман (обманное вовлечение в предприятие больших выгод, если само предполагаемое предприятие не существует)»1. Таким образом, в дореволюционной теории дача заведомо ложных обещаний в противоправных целях признавалась обманом при условии, если заведомо ложные обещания сопряжены с искажением фактов. Напротив, создание у другого лица ложного представления об обстоятельствах, долженствующих наступить в будущем, без одновременного искажения каких-либо фактов, не охватывалось понятием обмана.
В советской и современной науке уголовного права по вопросу о соотношении обмана и заведомо ложных обещаний сложились две концепции. Сторонники одной считают, что заведомо ложные обещания являются разновидностью обмана и именуются обманом в намерениях, обманом относительно условий наступления фактов. Так, Б.С.Никифоров указывал на неприемлемость для советского уголовного права теории разграничения мошеннического обмана и лживых обещаний (обещаний будущих выгод). По его мнению, «предметом мошеннического обмана могут быть любые обстоятельства, относящиеся как к настоящему и прошедшему, так и к будущему»2. Б.В.Волженкин утверждает, что обман в намерениях имеет место, когда виновный обманывает пострадавшего относительно своих действительных намерений. «Такой обман, — пишет Б.В.Волженкин, — имеется, например, в случаях, когда виновный получает от потерпевшего деньги, обещая оказать определенную услугу, выполнить работу, берет имущество в прокат, обещая его вернуть, в долг при получении кредита и т.п., хотя фактически не имеет намерения ни выполнять работу или услугу, не возвращать вещь, взятую в прокат, ни погашать долг»3. Указанного подхода придерживается и Г.Н.Борзенков. По его мнению, ложные обещания часто составляют содержание мошеннического обмана. При этом ложное обещание — это не просто искажение «фактов будущего», но и одновременно ложное сообщение о своих подлинных намерениях в настоящем4.
Суть другой концепции соотношения обмана и заведомо ложных обещаний состоит в том, что обманом признается искажение и сокрытие фактов прошлого или настоящего, а дача ложных обещаний рассматривается в качестве злоупотребления доверием (как конструктивного признака мошенничества). По данному вопросу А.А.Жижиленко указывал: «Не будут составлять обмана лживые обещания или уверения, так как они не заключают в себе утверждение фактов, а касаются лишь чего-то возможного в бу-
1 Колоколов Г.Е. Указ. соч. С.230.
1 См.: Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность по советскому уголовному праву. С. 112-117.
3 Комментарий Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д. С.369.
4 См.:
Уголовное право Российской Федерации:
Особенная часть: Учебник / Под ред.
Г.Н.Бор-
зенкова
и В.С.Комиссарова. С.209.
254