не каждому преступнику, виновному в совершении из­насилования: 1) импульсивность, нарушение прогнози­рования последствий своих поступков, неприятие со­циальных норм и требований, высокий уровень тревож­ности, ригидность и аффективность в сочетании с плохой приспособляемостью, отчуждением, дезадап-тированностью; 2) бессознательное ощущение своей ущербности, недостаточности во взаимоотношениях с женщинами, неуверенность в себе; 3) снижение воз­можности сопереживания, слабое самосознание, нару­шение сексуальной приспособляемости и отсутствие персонификации в выборе сексуального партнера; 4) стремление к утверждению себя во взаимоотношени­ях с женщинами, восприятие их как потенциально агрес­сивных, подавляющих, стремящихся к доминированию.

3. Жертвы

Изучение потерпевших от преступлений ведется в нашей стране давно, и сейчас уже можно утверждать, что виктимология (учение о жертве) стала самостоя­тельной комплексной научной дисциплиной.

Анализ характера отношений «преступник—жерт­ва» необходим практически во всех случаях, когда он поможет установить преступника, мотивы и обстоя­тельства преступления. Учитывая отношения «преступ­ник—жертва», можно более объективно оценить пока­зания потерпевшей по уголовному делу об изнасилова­нии, так как не исключено заведомое искажение истины из желания приукрасить свое поведение, отом­стить подозреваемому и т. д. Надо помнить, что в ко­нечном решении дела, которое очень часто возбужда­ется именно по жалобе женщины, она прежде всего и заинтересована. Именно по этой причине жертва может быть необъективной.

Криминологов и криминалистов особенно привле­кают проблемы потерпевших от насильственных пре­ступлений, поскольку здесь взаимодействие между «сторонами» происходит наиболее ярко. Поведение жертвы во многом позволяет понять поведение пре­ступника. Данному вопросу посвящена обширная ли­тература, и вряд ли мы ошибемся, если отметим, что в криминологических трудах потерпевшей уделено не меньше внимания, чем личности и поведению самих

166

---

насильников. Между теми и другими существует неко­торое социальное равновесие, значительно реже встре­чающееся между преступниками и их жертвами в дру­гих видах преступлений.

Можно выделить следующие типы поведения по­терпевших:

1. их поведение носит провоцирующий характер, который обычно выражается в установлении контакта с совершенно незнакомыми или малознакомыми лю­дьми, посещении их жилищ или уединении с ними в других укромных местах, совместном употреблении спиртных напитков, некритическом восприятии откро­венных намеков и поползновений будущих насильни­ков, демонстрации благосклонного отношения к воз­можному сексуальному сближению. Потерпевшие с та­ким поведением составляют 10—15% от общего числа жертв сексуального насилия;

2. их поведение не является провоцирующим, тем не менее создает объективные предпосылки для совер­шения изнасилования. Это чаще всего неосторожные поступки, например появление женщины в темное вре­мя суток в безлюдном месте, где нападение на нее весьма вероятно. Потерпевшие с подобным поведени­ем составляют 35—40%;

3. их поведение может быть оценено как положи­тельное или нейтральное. В таких ситуациях будущие потерпевшие не могли предполагать и складывающая­ся обстановка не свидетельствовала о том, что они могут стать жертвой насилия. К ним в первую очередь относятся дети и пожилые женщины. Они составляют 45—60% среди всех жертв насильников.

Разумеется, это одна из возможных виктимологиче-ских типологий поведения потерпевших, но она вполне может быть принята в качестве рабочей. В ряде случаев бывает очень трудно определить тип поведения жерт­вы, так как восприятие и оценка конкретной ситуации данной женщиной существенно расходится с тем, что думают по этому же поводу следователь, суд или же сам преступник. Отсюда проистекают все трудности в определении удельного веса ее «вины» в совершенном преступлении. Между тем вопрос о женской «вине» далеко не праздный и имеет самое прямое отношение к определению наказания насильнику.

В этой связи следует отметить, что даже во многих научных работах сведения и выводы о потерпевших

167

---

носят изобличительный характер. Акцент делается на их безнравственности, антиобщественном образе жиз­ни, ненадлежащем поведении, причем не только в об­стоятельствах, непосредственно предшествующих из­насилованию, но и в целом. Вольно или невольно они начинают выступать в роли зловещих соблазнитель­ниц и как-то незаметно «меняются местами» с преступ­никами. Думается, что такое отношение к жертвам изнасилований не случайно и уходит своими корнями в глубь тысячелетних предрассудков и заблуждений о греховности женщин, об их извечной вине в нравст­венном падении мужчины и человечества вообще.

Далеко не всегда лестны отзывы о женщине еще в Библии.

Например, в книге Екклесиаста очень красноречиво сказано: «И нашел я, что горче смерти женщина, пото­му что она—есть, и сердце ее—силки, рукрх ее— оковы; добрый пред Богом спасается от нее, а грешник уловлен будет ею» (7:26).

В средние века женщина вообще считалась средото­чием всех пороков и бед, и именно по этой причине сотни тысяч женщин безвинно погибли на кострах. Вот что написано о них в «Молоте ведьм», своеобразном уголовном кодексе инквизиции: «Женщины ненасытны к плотским наслаждениям и более, чем мужчины, склонны к суеверию, они легковерны и скорее подвер­жены воздействию со стороны духов вследствие есте­ственной влажности своего сложения, а так как силы их невелики, то жаждут отмщения за обиды с помощью колдовства. Почти все государства были разрушены из-за женщин: Троя погибла из-за похищения Елены; Иудейское царство претерпело много невзгод и раз­рушений по вине скверной царицы Иезавели и ее доче-г ри Гофолии, царицы в Иудее, которая умертвила своих внуков, чтобы царствовать после смерти сына. Много напастей испытало Римское государство из-за Клеопа­тры, египетской царицы. Поэтому нет ничего удиви­тельного в том, что мир и теперь страдает из-за жен­ской злобы»¹.

В адрес женщин высказаны и такие обвинения: «1) они воспламеняют сердца людей к чрезвычайно сильной любви; 2) они препятствуют способности к де-

¹ См.: Шпрингер Я., Инститорис Г. Молот ведьм.—Са­ранск, 1991.—С. 123—125.

168

---

торождению; 3) они удаляют органы, необходимые для этого акта; 4) с помощью волшебства они превра­щают людей в подобия животных; 5) они делают женщин бесплодными; 6) они производят преждевре­менные роды; 7) они посвящают детей демонам, не говоря уже о других многочисленных порчах, наводи­мых ими как на животных, так и на полевые злаки»¹.

И в отношении нынешних насильников к женщинам много первобытной, совершенно нецивилизованной злобы, хотя никто из них не думает, что они наводят порчу на животных или злаки. Поэтому не кажется странным, что сексуальные преступники готовы ви­нить объекты своего насилия даже тогда, когда напа­дали на совершенно незнакомых лиц. Отсюда можно сделать вывод, что такое отношение к потерпевшей есть отношение к женщинам вообще.

Разумеется, никак нельзя отрицать провокацион­ную роль аморального или неосторожного поведения женщин, способствующего, часто даже в активной форме, тому, что они становятся жертвами посяга­тельств на их половую неприкосновенность. Такое поведение должно расцениваться и как обстоятель­ство, смягчающее ответственность, но нельзя гипер­болизировать их роль, фактически оправдывая муж­чину. Для науки, а следовательно, и для практики самым важным является не фиксация неправильных действий потерпевших и описание отдельных, пусть и существенных, моментов их поведения. Главным представляется вопрос: почему они ведут себя по­добным образом, какие психологические особенности их личности отличают эту категорию жертв изна­силований? А также каково социально-психологиче­ское взаимодействие между ними и преступниками, каковы характер и содержание этого взаимодействия и почему насильники не могут выйти из него, в чем причина их попадания в жесткую психологическую зависимость от такого рода ситуаций?

Неправильное поведение потерпевших может выра­жаться в совместных выпивках, уединении с будущим насильником, проявлении по отношению к нему ласки и т. д. Такое поведение может быть и пассивным, например при недостаточно активном противодейст­вии проявлениям сексуальных намерений. Но любое

¹ Там же.—С. 127.

169

---

неправильное поведение потерпевшей разными людь­ми истолковывается по-разному. Поэтому важно уста­новить не только наличие аморальных действий потер­певшей в рискованной для нее ситуации, но и то, что ее поведение было воспринято будущим насильником именно как возможное согласие на вступление в поло­вую связь.

При оценке конкретных обстоятельств по уголов­ному делу нужно учитывать то, что одному человеку может показаться безнравственным, другому—впол­не нормальным, не выходящим за рамки общеприня­того. Этим другим как раз и может оказаться потерпевшая. Вместе с тем действительное проти­водействие жертвы часто воспринимается преступни­ком как мнимое, как притворство или кокетство. Нами установлено (и об этом будет подробно сказано ниже), что многие потерпевшие ведут с будущим насильником некую сексуальную игру, смысл которой ему и ей часто непонятен, не осознается ими. Много­численны случаи, когда даже неосторожное поведение потерпевшей, в том числе и несовершеннолетней, не имеющее ничего общего с аморальностью, расценива­лось преступником как глубоко безнравственное, как «приглашение» к половому сношению. Поэтому всег­да нужно различать и соотносить субъективное вос­приятие реальности и преступником, и потерпевшей с объективной значимостью и содержанием этой реальности.

Действительные желания женщины обычно не при­нимаются во внимание совершающим насилие муж­чиной, для которого она как личйость может вообще не существовать. Иначе говоря, логика и правда о по­ведении жертвы для него не имеют значения. Ее сопро­тивление, если оно вообще имело место, не принима­ется всерьез, а ситуация и побуждение преступника становятся такими, что протесты жертвы будут оставлены без реагирования. Существует такой тип преступника, который вообще не будет интерпретиро­вать поведение потенциальной жертвы или создавшу­юся ситуацию. Он может без разбора, наугад атако­вать любую жертву, каково бы ни было ее поведение. Это наиболее агрессивные и опасные преступники с «непреодолимым» влечением. Когда такому, преступ­нику задают вопрос, почему он именно так интерпре­тировал ситуацию и поведение жертвы, не всегда сле-

по

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf