слышал циничные высказывания в адрес женщин, испы­тал на себе «тлетворное» влияние буржуазной пропаган­ды, потребляет спиртные напитки, • который не был объектом направленного воспитания в учебных заведени­ях и трудовых коллективах и обычно «руководствуется» так называемыми хулиганскими побуждениями, ложно понимая героику, которого провоцировала женщина, все-таки остается совершенно непонятным, почему же он совершил именно изнасилование да и любое другое преступление. Легко можно представить себе тысячи людей, которые воспитывались в ненадлежащих услови­ях, обладают негативно оцениваемыми качествами или неправильно ведут себя, но тем не менее не совершают столь тяжких преступлений да и вообще никаких. Очевид­но, нужно установить истинные мотивы изнасилований и сексуальных убийств, понять, почему данный человек в данных обстоятельствах совершил данный поступок, а не какой-нибудь иной. Ведь любая жизненная ситуация содержит веер возможностей выхода из нее, что и являет­ся одним из наиболее существенных оснований ответст­венности, однако виновный выбирает только ту, которая носит противоправный характер. Поэтому поставленный выше вопрос можно сформулировать несколько иначе: почему он выбрал именно эту возможность? Сказать, что это происходит потому, что таков данный человек, значит, в сущности, не сказать ничего. Поэтому мы попытаемся вскрыть те внутренние, субъективные опреде­ляющие, которые приводят именно к изнасилованиям.

Вместе с тем ни в коем случае нельзя отрицать криминогенное значение недостатков в воспитатель­ной работе, в том числе в половом воспитании, роль пьянства, циничных примитивных взглядов на меж­половые отношения и других негативных явлений. Эти явления должны быть объектом предупредительного воздействия, но их следует адекватно оценивать, рас­сматривая не в качестве причин, а условий, способству­ющих совершению изнасилований.

Не следует игнорировать и то, что многие насиль­ники, действительно, рассматривают женщин как низ­шие существа, с желаниями которых можно не счи­таться и которые чуть ли не обязаны делать то, что пожелает данный мужчина. Немало и тех, кто сводит отношения полов к простым физиологическим актам. Не вызывает сомнений, что у насильников не сформи­ровано представление о ценности женщины, ее сво-

16

---

боде, достоинстве, половой неприкосновенности. Сами насильственные действия как раз об этом и свиде­тельствуют, да и сами насильники подчас не скрывают своего пренебрежительного, циничного отношения к ней. Но это не освобождает от обязанности понять, в силу каких психологических стимулов и механизмов подобные установки реализуются в изнасилованиях. Поэтому вновь можно поставить вопрос: почему дале­ко не все те, которые отводят женщинам столь унизи­тельную роль, которые выхолащивают из межполовых отношений чувства любви, симпатии, взаимного рас­положения, доверия, наконец, сексуального принятия и т. д., совершают столь тяжкие преступления?

Сказанное относится и к случаям совершения из­насилований лицами, чьи преступные действия связа­ны (в той или иной мере) с длительной сексуальной депривацией, т. е. невозможностью удовлетворения половой потребности в течение долгого времени. К ним в первую очередь относятся солдаты срочной службы и те, кто недавно демобилизован из армии, а также лица, освобожденные из мест лишения сво­боды. Изучение этого вопроса показало, что таких лиц среди насильников незначительная часть. Основную массу подобных преступлений совершают лица, кото­рые имели постоянную возможность удовлетворять половую потребность. Более того, как мы уже от­мечали, многие из них были женаты.

Аналогичные наблюдения сделаны и зарубежными исследователями. Так, X. Шрамм пишет, что почти ни один преступник не действует из сексуальной необ­ходимости. Все преступники, за некоторым исключени­ем, имеют сексуальные отношения с женщинами.¹

Мы полагаем, что регулярная половая жизнь же­натых мужчин отнюдь не гарантирует того, что они не, будут совершать изнасилований и сексуальных убийств. Более того, последние весьма вероятны в свя­зи с интимными трудностями, возникающими в сек­суальной жизни супружеской пары. Можно предполо­жить, что семейный фактор играет и другую крими­ногенную роль, но совершенно в ином аспекте, а именно: неприязненные внутрисемейные отношения, постоянные бытовые неурядицы, конфликты, скандалы

¹ См.: Schramm Н. Zur Кriminologil der Sехuаldelikte Minder-jahriger//Die Polizei.—-1965.—№ 1.—Р. 28.

17

---

способствуют взаимному сексуальному отчуждению супругов и как бы выталкивают мужа на улицу, ставя его перед необходимостью поиска новых объектов интимно го общения и новых (далеко не всегда правомерных) форм сексуальной близости. В других случаях постоянные скандалы заканчиваются насильственными действиями.

Однако и такая цепочка причинно-следственных за висимостей представляется некоторым упрощением чрезвычайно сложной проблемы связи сексуальны и иных отношений супругов и насильственных посяга тельств на половую неприкосновенность других жен щин или на жизнь своей жены. Эта схема все-таки имеет чисто описательный характер, ориентирована на внешне оцениваемую последовательность явлений 6с вскрытия их внутренней содержательной связи. К том же непонятно, почему лица, семейные отношения кот рых вполне благополучны, совершают такие тяжкие преступления. В этих случаях указанная связь может отсутствовать либо носить глубоко скрытый характер, особенно тогда, когда семейная ситуация насильника с со стороны выглядит достаточно благоприятной.

Можно предположить, что причины изнасилована связаны с субкультурой некоторых социальных групп. Наиболее криминогенны те сексуальные нормы, кот рые влекут за собой отсутствие духовной близости между сексуальными партнерами, пренебрежительное отношение к женщине и понуждение ее к интимной близости. Между тем сексуальные нормы, допускаю щие насилие, мало распространены. Имеющие крими ногенную значимость нормы о взаимоотношениях по лов чаще связаны с менее выраженными формами проявления неуважения к личности женщины.

Криминологическое значение может иметь тот факт, что сексуальная культура каких-то групп готовит почву для совершения изнасилования допущением, на пример, открытости интимных связей. Шаг в сторону применения насилия от нее короче, нежели от сексуаль ной субкультуры, налагающей табу на гласность в области интимных отношений. Однако следование нрав ственным предписаниям в одной социальной группе отнюдь не означает, что представители этой группы будут соблюдать да в контактах с представителями другой общности. Так, в Англии в XIX веке мужчины средних и высших слоев руководствовались господствовавшими там пуританскими правилами при общении

18

---

щинами того же круга, но могли игнорирован» моральные нормы, когда вступали в интимные контакты с представителышцами иных социальных слоев. Впрочем такое встречалось и встречается не только в Англии. Изнасилования во многих случаях являются вопло-щением в жизнь представлений о допустимости принуж-дения к интимной близости с женщиной, которая согла-силась распивать спиртные напитки наедине с мужчиной. В других ситуациях эти же мужчины не совершают посягательства на половую неприкосновенность женщи-ны. Этот пример показывает, что конкретная сексуаль-ная культура не носит тотального негативного харак-тера саждый ее представитель действует индивидуально. Другой важный момент: живучесть негативных сексуальных норм определяется не только социальной памятью, но и возможностью их реализации в поведении конкретного человека. Причем они сильнее закрепляют-ся тогда, когда основанное на них поведение позволяет достичь поставленных целей, а наказание за проявленное в той или иной форме неуважение к женщине не следует. Можно рассуждать и от обратного: если сексуальная культура допускает в каких-то интимных обстояте-льствах проявление мужчиной неуважения к женщине, то это может означать, что она же содержит нормы, прививающие женщине представление о допустимости такого отношения к ней. Более того, все другие лица, придерживающиеся той же субкультуры, рассматрива-ют такое сексуальное поведение как непорицаемое. Имея это в виду, изнасилование, совершаемое на почве совместного времяпрепровождения мужчины и женщи-

ны в иных ситуациях, можно рассматривать как использование виновным каких-то негативных сексуаль-ных представлений, присущих потерпевшей и ее бли-жайшему социальному окружению, или как его ошибку в первоначальной оценке сексуального кредо женщины. Этот уровень объяснения причин изнасилований — преимущественно социально-психологический, осно-

ванный на этических ориентациях и ценностях отдель-ных социальных групп. Эти группы, как можно предпо-ложить в значительной своей части неформальные и выделяются по различным параметрам, в том числе и по месту, которое они занимают в общественном производстве. Социально-психологический уровень до-статочно конструктивно объясняет совершение многих насильственных сексуальных посягательств, поэтому

19

---

преступники, как бы представляющие этот уровень, нами в дальнейшем выделяются в самостоятельный тип насильника со всеми присущими ему психологиче­скими чертами.

Однако только социально-психологическое объясне­ние причин изнасилований (как, по-видимому, и других сексуальных преступлений) не может, на наш взгляд, иметь всеобъемлющее значение, т. е. не способно рас­крыть причины всех таких преступлений, и в этом его недостаточность. Например, оно не может быть полным для понимания внезапных, «ночных» нападений на незна­комых женщин преклонного возраста. Отметим в этой связи, что сексуальные посягательства на малолетних девочек и женщин преклонного возраста порицаются всеми сексуальными субкультурами. В то же время не подлежит сомнению, что любой насильник придержива­ется каких-то взглядов в области сексуального поведения и является носителем определенных представлений из этой области, присущих его социальной группе.

Сексуальные действия в отношении детей и тем более их убийства почти всегда вызывают крайне нега­тивную реакцию со стороны других преступников. Многочисленные наблюдения показывают, что в ме­стах лишения свободы осужденные за названные пре­ступления постоянно унижаются и преследуются, их избивают и могут убить, издевательства над ними, как правило, принимают сексуальный характер. Они как бы отвергаются сообществом лишенных свободы, ста­новятся изгоями, низводятся на низшую ступень со­циальной лестницы. Поэтому администрация исправи­тельных учреждений иногда бывает вынуждена охра­нять таких лиц. Например, М., осужденный за изнасилование своей малолетней дочери, все время подвергался оскорблениям и побоям, ему не разреша­ли садиться за общий стол, дотрагиваться до ручек дверей и т. д. Администрация одной женской колоний имела все основания опасаться за жизнь одной пре­ступницы, осужденной за то, что она отрубила кисти рук двум детям (4 и 6 лет) своей соперницы.

Разумеется, самоуправные действия одних преступ­ников в отношении других не могут быть оправданы. Но очень непонятны и слишком мягкие приговоры подобным людям. Есть все основания считать, что смертная казнь всегда должна применяться в отноше­нии убийц детей, лиц, совершивших убийства за плату

20

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf