ГЛАВА III СЕКСУАЛЬНЫЕ УБИЙСТВА

1. Какие убийства можно считать сексуальными?

Этот вопрос поставлен, пожалуй, впервые, во вся­ком случае в столь обобщенном виде, поскольку мож­но встретить упоминания об убийствах на сексуальной почве, по сексуальным мотивам, из-за ревности и т. д. Такого рода преступления часто становятся романти­ческими сюжетами рассказов, драм, романов, кинофи­льмов, в том числе выдающихся; все эти сюжеты род­нит одна общая черта—отношения между полами, бурное развитие которых доходит до крайней точки, до неистовства, до взрыва, нередко заканчивающиеся весьма трагически. Гибнут не только те, которые отвер­гают любовь (как, например, Кармен), но и те, кото­рые препятствуют ей (как в «Терезе Ракен» Золя). Ино­гда герои художественных произведений не способны справиться с катастрофой отвергнутой любви и конча­ют жизнь самоубийством.

Вот почему естественно объединить все названные преступления в одну группу, при этом выделяя их разновидности, например, по мотивам или сфере меж­личностных отношений (скажем, супружеские убийст­ва, относительная распространенность и общественная опасность которых не вызывает сомнений). Надо от­метить, что никакого официального учета сексуальных убийств не ведется и на сей счет мы располагаем лишь выборочными данными, позволяющими считать, что они составляют не более одной трети всех убийств.

Сексуальными убийствами мы будем называть все случаи противоправного лишения жизни, которые свя­заны с сексуальными переживаниями или мотивами, даже если имеет место расстройство влечения, а еще шире—с отношениями между полами. Таким обра­зом, к сексуальным убийствам мы будем относить те, которые, может быть, и не сопровождались собственно

211

---

сексуальными действиями, например изнасилованием, но по своему внутреннему содержанию и субъективно­му смыслу связаны именно с половой жизнью винов­ного, а еще шире—с его отношениями с представите­лями другого пола, с его биологическим и социальным признанием в такой связи.

О значимости упомянутых переживаний в жизни индивида говорилось выше, причем подчеркивался да­же бытийный, решающий характер этой сферы челове­ческого существования. Субъект, не принятый, не адап­тированный в своем мужском (женском) качестве, ощу­щает себя ненужным, выброшенным из жизни, а окружающий мир враждебным, постоянно угрожа­ющим. Поэтому он защищается от него, нападая в первую очередь на те «объекты», которые он рас­ценивает как источник своих несчастий. В сфере меж­половых отношений таким источником в большинстве случаев выступает женщина.

Наблюдения показывают, что описываемые разру­шительные действия чаще совершают лица, отлича­ющиеся повышенной тревожностью, переходящей в страх смерти. Что представляет собой этот страх и как он проявляет себя в сексуальных убийствах?

Страх смерти—это постоянное ощущение, таящее­ся в глубинах психики, неизбежного небытия, несуще­ствования, некоего обрыва, за которым не следует ничего. У подавляющего большинства. людей образ смерти, мысли о ней вызывают негативные, деструк­тивные эмоции как нечто неведомое и ужасное. Ис­ключение составляют, возможно, те, которые верят в загробную жизнь, причем в их числе могут быть и нерелигиозные люди. Не вызывает сомнений, что у человечества в целом однозначно негативное отно­шение к смерти, что способствует формированию ана­логичных позиций у конкретных лиц.

Страх смерти способен оставаться в рамках нормы, всю жизнь незримо сопровождая человека и незаметно влияя на его поступки/ Но в некоторых случаях, чаще всего в результате эмоционального отвергания родите­лями своего ребенка, необеспечения его своим попече­нием, этот страх может выйти за рамки. Тогда лич­ность начинает острее ощущать угрозу скорой гибели и необходимость что-то предпринять, например упреждающие насильственные действия. Важно отме­тить, что острота угрозы далеко не всегда выражается

212

---

только в том, что индивид начинает чаще думать о неизбежной кончине, ищет и находит ее предвест­ников, лишь определенным образом объясняет некото­рые приметы и события, постепенно подчиняя подоб­ным предчувствиям всего себя. Иногда смертельная опасность представляется ему в отношениях, высказы­ваниях и поступках других лиц, хотя объективно они могут и не быть таковыми.

Повышенный страх смерти способен создавать со­ответствующую личностную диспозицию высокой тре­вожности и негативных ожиданий, причем самому че­ловеку чаще всего не ясно, откуда надо ждать беды; появляется общая неуверенность в себе, в своем бытие, боязнь утраты себя, своей целостности и определен­ности, даже права на существование. Субъект с повы­шенной тревожностью совсем иначе видит мир, вос­принимает внешние воздействия. У таких людей бес­сознательная угроза жизни способна преодолеть любые нравственные преграды.

Именно поэтому, зная о таких преградах, человек не воспринимает их и не принимает во внимание. Конечно, в принципе возможна компенсация указан­ных черт с помощью целенаправленного, индивиду­ализированного воздействия с одновременным, если это нужно, изменением условий жизни. Если такое воздействие имеет место, оно снимает страх смерти и общую неуверенность в себе и своем месте в жизни. Однако чаще всего этого не происходит, и поэтому преступное насилие отчужденных личностей становит­ся реальностью. Современное воспитание является не­эффективным и по той причине, что оно, в частности, не дает возможности преодолеть страх смерти и тре­вожность в целом.

Сказанное позволяет считать, что защита своего бытия является глубинным личностным смыслом убийств вообще и сексуальных в частности. При этом не имеет значения, действительно ли имело место по­сягательство (в любой форме и любой силы) на это бытие, важно, чтобы какие-то факторы субъективно воспринимались как угрожающие.

Сказанное прежде всего относимо к убийцам, сексу­альным в том числе, которых отличает импульсив­ность, ригидность (застреваемость аффективных пере­живаний), подозрительность, злопамятность, повы­шенная чувствительность в межличностных отноше-

213

---

ниях. Они бессознательно стремятся к психологиче­ской дистанции между собой и окружающим миром и уходят в себя. Эти данные можно интерпретировать как глубокое и длительное разрушение отношений со средой, которая начинает выступать в качестве враж­дебней, разрушительной и в то же время часто непо­нятной силы, несущей угрозу для данного человека. С этим, несомненно, связаны подозрительность, злопа­мятность, повышенная чувствительность к внешним воздействиям, непонимание среды, что повышает и поддерживает тревожность и страх смерти.

Жестокость при совершении сексуальных убийств тоже берет свое начало в страхе смерти. Поэтому жестокость выступает в качестве средства утверждения и самоутверждения, а также неистового протеста про­тив того, что какие-то поступки другого лица могут показать сексуальную, эротическую несостоятельность виновного и тем самым снизить его самооценку. При этом сексуальное отвергание не следует понимать уз­ко, лишь в смысле отказа от половой близости. Уход, например, любимой жены тоже проявление такого от-вергания и может означать полную катастрофу для мужа, особенно если она несла основную нагрузку в его социально-психологических связях с окружа­ющим миром. Не менее болезненны случаи предпочте­ния одного мужчины перед другим.

Таким образом, сексуальные преступления имеют место в рамках весьма значительной сферы контактов между представителями разных полов, а при гомосек­суальных связях—одного и того же пола. Разумеется, это не контакты по поводу производства или распре­деления материальных благ, иными словами, мужчина и женщина выступают здесь не как работники или, скажем, партнеры по делбвому сотрудничеству, а именно как мужчина и женщина в интимном меж­половом общении, хотя самого полового акта между ними могло и не быть. Вот почему сексуальные убийства могут быть названы эротическими.

Описанные выше ситуации сексуального отверга-ния или пренебрежения способны вызвать жесточай­шие разрушительные действия, от которых могут пострадать даже те, которые не имеют к ним никакого отношения.

А., 25 лет, ранее не судимый, после службы в армии женился, через год родился сын. Вначале отношения

214

---

в семье были нормальными, но затем осложнились из-за частых выпивок мужа и скандалов в связи с этим. Вначале жена пробовала уговорить А. меньше пить, но у нее ничего не получилось, и она с ребенком уехала к родителям в соседний город. А. сразу же поехал за ней и после долгих уговоров вернул домой. Примерно три месяца воздерживался от употребления спиртных напитков, а затем вновь в состоянии сильного опьяне­ния устроил дебош. Наутро, как и много раз до этого, каялся и давал самые искренние обещания, которые, как и следовало ожидать, нарушил через месяц. Так продолжалось еще в течение полутора лет, после чего жена с ребенком вновь уехала к родителям. Муж при­ехал туда через 2 дня и умолял вернуться, однако получил категорический отказ. Тогда он (был в состоя­нии опьянения) схватил находившийся на кухне топор и убил им жену, ребенка и прибежавшую на шум соседку, матери жены причинил тяжкие телесные по­вреждения.

Из материалов уголовного дела и рассказов А. известно, что он отличался нелюдимостью, замкнуто­стью, отчужденностью, был раздражителен и у него наблюдались вспышки злобы. С родителями был в конфликтных отношениях и по достижении 16 лет из дома ушел, поселился в колхозе и стал там работать. Со сверстниками близких дружеских отношений не устанавливал и даже в детстве редко с ними играл. Отношения с девочками, а затем девушками отлича­лись угрюмостью, подозрительностью и даже опас-ливостью, как будто он ждал от них каких-то неприят­ностей. По его же словам, девушки его не любили и первой (и единственной!) женщиной в жизни была жена. По показаниям свидетелей, когда был трезв, в отношениях с женой проявлял покорность, был лас­ков и терпелив, но становился буйным в нетрезвом состоянии. По свидетельству тех же лиц, жена была властной, крутой женщиной, уверенной в себе.

Это типичная ситуация для многих внутрисемейных конфликтов: доминирующая жена и покорный муж, уходящий от ее жестокого контроля в пьянство и начи­нающий компенсировать свою подчиненность насили­ем, когда находится в нетрезвом состоянии. Однако этого недостаточно для понимания особо тяжких пре­ступлений, в том числе убийства собственного ребенка, совершенных А. Совершенно очевидно, что уход жецы

215

---

Смотрите также файлы

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

• Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

• Stelmakh_V_Yu_Problemy_protsessualnoy_reglament.pdf

• Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

• Ugolovny_protsess_A_V_Grinenko_Bakalavr.pdf