ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 2439
Скачиваний: 6
В отделении испытуемый ведет себя упорядочено, избирательно общается с окружающими, вежлив и доброжелателен с врачами и медперсоналом. Мышление испытуемого последовательное, логичное, суждения подчас крайне незрелые, облегченные. Интеллект соответствует возрасту и полученному образованию. Эмоциональные проявления отличаются недостаточной дифференцированностью, излишней непосредственностью, детскостью. Память в пределах нормы. Какой-либо психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и др.) у него нет. Критическая оценка своего состояния и сложившейся ситуации в целом достаточная. При экспериментально-психологическом исследовании выявлены сохранность сферы мышления и мнестических процессов, доступность выполнения основных интеллектуальных операций на категориальном и функциональном уровнях, адекватность, конкретность и эмоциональная окрашенность ассоциативных образов, эмоциональная неустойчивость, вспыльчивость, конфликтность, склонность к внешнеобвиняющим формам реагирования, эгоцентризм. Данные материалов уголовного дела и результаты психологического обследования Т. свидетельствуют о том, что свойственные ему индивидуально-психологические особенности в виде черт личностной и эмоциональной незрелости, поверхностности суждений, облегченности оценок, склонности к непосредственному отреагированию отрицательных переживаний и непосредственной реализации возникающих побуждений без достаточного анализа сложных проблем - не являются выраженными значительно и они не оказывали существенного влияния на его сознание и поведение в исследуемой ситуации. Т. не находился в период совершения инкриминируемых ему деяний в каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказывать существенное влияние на его сознание и деятельность, его действия были достаточно последовательны, целенаправленны и отвечали возникшим намерениям.
Экспертная комиссия с участием психолога-эксперта 01.08.94 г. пришла к заключению, что Т. хроническим психическим заболеванием не страдает, обнаруживает признаки психопатии с преобладающими психастеническими проявлениями и некоторыми чертами эмоционально-волевой неустойчивости и психического инфантилизма на фоне остаточных явлений органического поражения головного мозга раннего генеза.
Т. был признан вменяемым.
В приведенном наблюдении довольно характерно прослеживается динамика психопатии с гипостеническим радикалом. Данные об отягощенной наследственности (отец, судя по всему, был психопатической личностью), а также свойственные испытуемому с самого раннего детства робость, нерешительность, некоторая замкнутость, повышенные впечатлительность и ранимость, их стабильность, определенное нарастание с возрастом позволяют отнести этот случай к группе "ядерных" психопатий (по О.В. Кербикову).
На разных этапах развития и становления патохарактерологической структуры в данном случае можно видеть преобладание разных агрессиологически значимых форм реагирования на неблагоприятные воздействия. В препубертатном и раннепубертатном периоде у Т. преобладают пассивно-оборонительные реакции и вообще задержанный тип отреагирования, несамостоятельность и свойственные гипостеническим личностям в детстве и юности зависимость от родителей с повышенной потребностью найти у них защиту и поддержку. Последние обстоятельства делают длительный внутрисемейный конфликт особенно значимым и психотравматичным. Это в свою очередь способствовало усугублению и закреплению особых способов реагирования и начальной выработки компенсаторных характерологических черт: внешней стеничности, общительности, уверенности в себе и решительности, не имеющих глубоких личностных основ. В дальнейшем, в период пубертатного криза, протекавшего дисгармонически и с выраженными проявлениями пубертатных черт психики (реакции оппозиции, протеста, эмансипации, группирования), приобретенные черты обследуемого закрепляются с присоединением эмоционально-волевой неустойчивости, что усложнило его патохарактерологический рисунок. Однако эти компенсаторные приспособления были довольно нестойкими и легко нарушались под действием экзогенных факторов, о чем в частности свидетельствует характерная реакция испытуемого на алкоголь.
Становление психопатической структуры происходит к 17 - 18 годам. Испытуемый совершает ряд преступленийпо характерным для гипостенических личностей суггестивным мотивам в рамках реакций группирования и стремления "быть как все". Следствие и судебное разбирательство в связи с этими преступлениями, по времени практически непосредственно предшествовавшие убийству родных, имели для Т. значительный психогенно-травматизирующий характер. Это выразилось в очерченной астено-депрессивной реакции - невротическом варианте динамического сдвига, при котором, как уже говорилось ранее, процессы компенсации превращаются в основу болезненных явлений.
Усугубление конфликтных отношений с отцом на таком неблагоприятном психогенном фоне способствовало накоплению значительного эмоционального напряжения и дальнейшего развития динамического сдвига, принявшего уже непсихотичаский патохарактерологический характер с актуализацией и постепенной концентрацией черт личности, "контрастных" облигатным. Это обстоятельство, отмеченное нами также и в других случаях этой группы, несомненно является одной из существенных сторон процесса патологической адаптации при гипостенических психопатиях.
Оскорбления и угрозы отца, имевшие место непосредственно перед совершением убийств, очевидно, имели эффект "последней капли". Но собственно взрыв аффекта происходит у Т. при столкновении с отцом, которому он нанес удары, "не помня куда и сколько", т. е. в состоянии аффективно суженного сознания. Подобного не наблюдалось при предшествовавшем этому убийстве сестры и матери, которые, по всей вероятности, в немалой степени стали так сказать побочными жертвами агрессии. Последнее, как мы уже отмечали, для гипостенических личностей довольно характерно и связано с их повышенной эмотивностью, преобладанием первой сигнальной системы и слабостью корковой регуляции особенно в условиях скачка эмоционального напряжения.
Дальнейшее поведение Т., после непродолжительной астенической реакции было направлено на скорейшее сокрытие следов содеянного и отражало довольно быстрое развитие охранительно-компенсаторных процессов. В период совершения убийств действия Т. не имели признаков автоматизма, не сопровождались терминальным сном и амнезией, что послужило основанием для признания его вменяемым.
В приведенном выше анализе клинических наблюдений мы намеренно остановились на испытуемых, признанных вменяемыми, т. е. на случаях, где агрессия носила собственно "психопатический" характер без участия в поведении психотических механизмов. Когда агрессия вытекает из крайне выраженной тревоги, бредовых переживаний, проявлений расстройства сознания, экспертная оценка и выбор принудительных мер медицинского характера, как правило, не вызывают затруднений.
Приведенные примеры отражают динамику личностных проявлений у психопатических личностей с разным стеническим радикалом и их связь с агрессивными проявлениями. Последние, как это видно из изложенного, при всей разнице в клинико-динамических картинах у гипо- и гиперстенических психопатов, сопровождают одну и ту же стадию развития динамического сдвига - стадию, которая отражает проявления процессов патологической адаптации. Иными словами, перед нами пограничная психическая патология, не исключающая вменяемости, но близкая к крайней степени своей выраженности. В силу психопатической симптоматики, эмоционально-волевых и аффективных ("взрывные реакции") нарушений она довольно значительно ограничивала способность личности противостоять агрессивным социально недопустимым побуждениям, т. е. снижала способность руководить своими действиями. Патологичность этого состояния, на наш взгляд, прямо отражается на чудовищной жестокости преступлений и вовлечении в число жертв лиц, не имевших прямого отношения к конфликту, и посторонних.
Ю.М Антонян, И.В. Горшков, Р.М. Зулкарнеев
ПРОБЛЕМЫ ВНУТРИСЕМЕЙНОЙ АГРЕССИИ
Глава 3
Агрессиологический подход к проблеме
§ 1. Лица с преобладанием конструктивных форм проявления агрессии
Исследование биографических (в том числе материалов уголовных дел, различных характеризующих документов), клинико-анамнестических и экспериментально-психологических данных позволило разделить испытуемых на три группы в соответствии с качественными признаками проявлений агрессивности в поведении до совершения настоящего общественно опасного деяния (ООД) — дефицитарного, конструктивного и деструктивного, сообразно концепции Г. Аммона, несколько нами пересмотренной, как это было показано выше.
Таблица 3
Распределение некоторых клинико-социальных данных в выделенных группах, %
|
Группа |
Отягощенность наследственности психическими заболеваниями |
Аутоагрессивные действия в анамнезе |
Наличие в прошлом агрессивных ООД |
Наличие в прошлом агрессивных ООД против близких |
Среднее число жертв |
|
Первая |
27,5 |
17,6 |
4,1 |
0 |
1,1 |
|
Вторая |
43,5 |
56,5 |
4,5 |
0 |
1,4 |
|
Третья |
65,4 |
23,1 |
42,3 |
7,7 |
1,9 |
Само агрессивное ООД, по определению, является актом деструктивной агрессии, так что акцент делался именно на предшествовавшем периоде. Некоторые общие характеристики обследованных приводятся в таблице 1.
Так, у 34 испытуемых (первая группа) проявления агрессивности в поведении носили довольно стойкий конструктивный характер, у 48 — (вторая группа) — дефицитарный, 42 испытуемых (третья группа) обнаруживали проявления агрессивности деструктивного характера.
В каждой группе обследованных преобладала личностная патология конституционального генеза. Число лиц, состоявших на диспансерном психиатрическом учете составляло более половины общего числа обследованных. Последовательно от первой группы к третьей возрастала частота случаев наследственной отягощенности психическими заболеваниями, частота и степень выраженности различных форм патологии пубертатного периода развития. Достоверно возрастало число лиц с признаками социальной дезадаптации (табл. 2).
Таблица 2.
Данные о социальной дезадаптации, %
|
Группа |
Первая |
Вторая |
Третья |
|
Адаптированные |
64,7% |
47,9% |
14,3% |
|
Частичная дезадаптация |
35,3% |
41,7% |
45,2% |
|
Полная дезадаптация |
0,0% |
10,4% |
40,5% |
Отмечался также несомненный рост — от первой группы к третьей — степени тяжести совершенных преступлений, как по жестокости и количеству потерпевших (в третьей группе нередки случаи повторных агрессивных общественно опасных деяний, в т.ч. против близких), так и по несоответствию тяжести правонарушения вызвавшему его поводу. Интересна закономерность соотношения числа невменяемых к вменяемым в указанных группах: в первых двух эта величина практически постоянна и равнялась примерно 1 : 3, а в третьей резко изменилась до 1-13 группе лиц с преобладанием конструктивных форм проявления агрессии средний возраст обследованных составил 44,1 лет. Это были по большей части городские жители (85,7%), воспитывавшиеся в полных семьях, с клинически благоприятным ранним анамнезом, служившие в армии. Состоявшие в браке и имевшие одного и более детей составили 62,9%. 54,3% из обследованных имели среднее и среднее специальное образование. Лица с высшим образованием составили 8,6%. 69% к уголовной и административной ответственности ранее не привлекались, в остальной части присутствовали ранее судимые за кражи и хулиганские действия.
С клинико-психопатологической точки зрения следует отметить, что в этой группе с заметной частотой встречались неустойчивый и эксплозивный типы, присутствовали с небольшой частотой гипертимный, истероидный, эпилептоидный и паранойяльный. Агрессивные действия этих испытуемых по большей части были вызваны провоцирующим поведением жертв, им предшествовали неоднократные на протяжении длительного времени попытки со стороны испытуемых нормализовать конфликтные отношения в социально приемлемой форме.
Исследование мотивации противоправных действий в этой группе выявляет практически однородную структуру: аффектогенная ситуация способствует заострению и усугублению психопатической симптоматики с последующим присоединением ситуационно-импульсивных мотивов.
Приведем следующее наблюдение.
Испытуемый В., 29 лет. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Испытуемый родился в социально неблагополучной семье. Беременность и роды у матери протекали неблагоприятно. Рос и развивался правильно. В раннем детстве перенес простудные и детские инфекционные заболевания без осложнений. По характеру был впечатлительным, раздражительным, возбудимым, своенравным. В раннем детстве отличался капризностью, обидчивостью, нетерпимостью к замечаниям. Требовал к себе особого внимания. Умел заставить родных потакать своим капризам и прихотям при помощи “крика и разных выходок”. Любил фантазировать, представлял себя “героем сказок”. В школе обучался с 7 лет, успевал удовлетворительно, не проявляя особенного интереса ни к одному из предметов. Был на уроках невнимателен, нередко нарушал дисциплину, конфликтовал с педагогами. С другими детьми был общителен, склонен среди них к лидерству. С подросткового возраста стали отмечаться проявления вегетососудистой дистонии: в ситуациях, связанных с волнением, эмоциональным напряжением, резко краснел или бледнел, отмечались потливость и учащенное сердцебиение.
По окончании восьми классов школы работал на заводе, где приобрел ряд рабочих специальностей. Служил в армии в железнодорожных войсках, со службой справлялся, дисциплинарных взысканий не имел, неоднократно поощрялся командованием, был уволен в запас на общих основаниях. Работал кузовщиком, ремонтным рабочим в трамвайном депо, других организациях. С места работы и жительства характеризовался положительно. Имел широкий круг знакомых, в основном таких, которые “были ниже его по развитию”. Алкоголем не злоупотреблял. На учете у психиатра и нарколога не состоял. К уголовной ответственности ранее не привлекался.
Был женат на потерпевшей, от брака имеет сына. В течение последних четырех лет (1989 - 1992 гг.) имел постоянную внебрачную связь с женщиной. Жене испытуемого были с самого начала известны эти обстоятельства, в связи с чем обстановка в семье была конфликтной, часто возникали скандалы и ругань. Имели место эпизоды “небольшого рукоприкладства” со стороны испытуемого. После таких скандалов он обычно уходил жить к сожительнице на несколько недель. После этого он возвращался, отчасти по причине того, что последняя была стеснена в жилищных условиях. Жена была категорически не согласна подавать на развод, делить жилплощадь и имущество. На чем испытуемый “особо и не настаивал”, поскольку “сумел приспособиться к двойной жизни” и пользовался отходчивостью жены.