Файл: lyubavina_m_a_kvalifikatsiya_prestupleniy_predusmotrennykh_s.pdf

150 

Часть 3 ст. 111 УК РФ предусматривает более строгое наказа-

ние,  чем  ч.  3  ст.  286  УК  РФ,  поэтому  в  случае  умышленного 

причинения  тяжкого  вреда  здоровью  с  квалифицирующими 

признаками, предусмотренными ч. 3 ст. 111 УК РФ, необходи-

ма квалификации по совокупности преступлений. 

Аналогично  решается  вопрос  и  при  умышленном  причине-

нии  тяжкого  вреда  здоровью  в  результате  злоупотребления 

должностным лицом своими должностными полномочиями. 

 Умышленное  причинение  тяжкого  вреда  здоровью,  повлек-

шее по неосторожности смерть потерпевшего, 

при превыше-

нии  должностных  полномочий.  Некоторые  авторы  полагают 

необходимым квалифицировать в таком случае действия долж-

ностного лица только по ч. 4 ст. 111 УК РФ. При такой квали-

фикации, на наш взгляд, также не находит отражения причине-

ние вреда второму объекту преступления — интересам службы. 

Как  и  при  убийстве,  в  данном  случае  имеет  место  идеальная 

совокупность  преступлений,  поэтому  полагаем  необходимым 

квалифицировать действия  виновного  по  ч. 4  ст.  111 УК  РФ  и 

по пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

Особое  внимание  при  квалификации  преступлений  в  этом 

случае  следует  уделять  доказанности  умысла  на  причинение 

тяжкого  вреда  здоровью.  Преступление,  предусмотренное  ч.  4 

ст. 111 УК РФ, относится к преступлениям с двумя последстви-

ями и двумя формами вины. К тяжкому вреду здоровью должна 

быть установлена вина в виде прямого или косвенного умысла, 

а к смерти — неосторожная вина в виде небрежности или лег-

комыслия. Квалификация по совокупности указанных преступ-

лений  возможна,  если  доказан  умысел  к  причинению  тяжкого 

вреда  здоровью.  В  противном  случае  имеет  место  причинение 

смерти по неосторожности. 

Причинение  смерти  или  тяжкого  вреда  здоровью  по  не-

осторожности 

при  превышении  должностных  полномочий.

Неоднозначно  в  судебной  практике,  в  том  числе  и  в  практике 

высшей  судебной  инстанции,  решается  вопрос  о  квалификации 

преступлений, если установлена неосторожная вина должностно-

го лица к смерти или к причинению тяжкого вреда здоровью по-

терпевшего. 

По  приговору  Дербентского  районного  суда  Республики  Дагестан  Ф. 

осужден, в том числе, по пп. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. 

151 

Верховный Суд Российской Федерации признал, что имело место причи-

нение смерти по неосторожности, и переквалифицировал действия осужден-
ного с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, одновременно исключив из 
обвинения  Ф.  пп.  «б»  и  «в»  ч.  3  ст.  286  УК  РФ.  В  окончательном  варианте 
действия  Ф.  были  квалифицированы  по  ч.  1  ст.  109  и  п.  «а»  ч.  3  ст.  286  УК 
РФ.

131

Противоположное решение принято судом по делу П. 

П. признан виновным в том, что нанес подчиненному Н. два удара кулаком 

и  удар  ногой  в  лицо,  причинив  поперечные  переломы  костей  носа,  а  также 
тупую  травму  головы,  сопровождавшуюся  кровоподтеками  внутренней  по-
верхности  мягких  тканей  левой  теменно-затылочной  области  и  кровоизлия-
ниями  под  мягкие  мозговые  оболочки  и  в  ткань  мозга,  повлекшие  смерть 
потерпевшего.  Эти  действия  П.  гарнизонным  военным  судом  квалифициро-
ваны по ч. 4 ст. 111 и пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

Военная коллегия признала осуждение П. по ч. 4 ст. 111 УК РФ необосно-

ванным,  сочтя,  что  умыслом  П.  причинение  тяжкого  вреда  здоровью  Н.  не 
охватывалось. П., нанося удары Н. в лицо, сидевшему на корточках на обры-
вистом берегу реки в состоянии алкогольного опьянения, не имея умысла на 
причинение  тяжкого  вреда  здоровью  и  смерти,  не  предвидел  возможности 
причинения ему тяжкого вреда здоровью и наступления его смерти, хотя при 
необходимой  внимательности  и  предусмотрительности  должен  был  и  мог 
предвидеть эти последствия, т. е. проявил преступную небрежность по отно-
шению к тяжкому вреду здоровью и к смерти потерпевшего. 

Действия  П.  полностью  охватываются  объективной  стороной  преступле-

ния,  предусмотренного  пп.  «а»  и  «в»  ч.  3  ст.  286  УК  РФ,  как  превышение 
должностных  полномочий,  совершенное  с  применением  насилия  и  с  причи-
нением  тяжких  последствий  в  виде  лишения  жизни потерпевшего по неосто-
рожности.

132

Последняя  позиция  нашла  отражение  в  постановлении  Пле-

нума  Верховного  Суда  Российской  Федерации  «О  судебной 
практике  по  делам  о  злоупотреблении  должностными  полномо-
чиями и о превышении должностных полномочий». 

131

  Надзорное  определение  Верховного  Суда  Рос.  Федерации  от  28  сент. 

2006 г. Дело № 20-д06-7. 

132

  Обзор  законодательства  и  судебной  практики  Верховного  Суда  Россий-

ской Федерации за третий квартал 2007 года. 

152 

4. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ 

ДЕЯНИЯ ПРИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИИ ДОЛЖНОСТНЫМИ 

ПОЛНОМОЧИЯМИ ИЛИ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ  

ДОЛЖНОСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ 

В  постановлении  Пленума  Верховного  Суда  Российской  Фе-

дерации  «О  судебной  практике  по  делам  о  злоупотреблении 

должностными  полномочиями  и  о  превышении  должностных 
полномочий»  обращается  внимание  на  то,  что  иногда  деяния 
могут содержать признаки злоупотребления должностными пол-

номочиями  или  превышения  должностных  полномочий,  но  со-
вершаться при обстоятельствах, исключающих их преступность. 
К  таким  обстоятельствам,  по  мнению  Верховного  Суда  Россий-

ской  Федерации,  относятся  крайняя  необходимость  и  исполне-
ние обязательного приказа или распоряжения. 

В пункте 13 указанного Постановления говорится: «В случа-

ях,  когда  деяние,  содержащее  признаки  злоупотребления  долж-

ностными  полномочиями  (статья  285  УК  РФ)  или  превышения 

должностных полномочий (статья 286 УК РФ), совершено долж-

ностным  лицом  для  устранения  опасности,  непосредственно 

угрожающей  личности,  охраняемым  законом  интересам  обще-

ства  или  государства,  и  эта  опасность  не  могла  быть  устранена 

иными  средствами,  то  такое  деяние  не  может  быть  признано 

преступным  при  условии,  что  не  было  допущено  превышения 

пределов крайней необходимости (статья 39 УК РФ)». 

В  соответствии  с  ч.  2  ст.  39  УК  РФ  превышением  пределов 

крайней  необходимости  признается  причинение  вреда,  явно  не 

соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и 

обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда ука-

занным интересам был причинен вред, равный или более значи-

тельный,  чем  предотвращенный.  Такое  превышение  влечет  за 

собой ответственность только в случаях умышленного причине-

ния вреда. 

На  практике  часто  встает  вопрос  как  об  ответственности 

должностного лица, отдавшего незаконный приказ или распоря-

жение, исполняя который другое должностное лицо злоупотреб-

ляет должностными полномочиями или превышает должностные 

полномочия,  так  и  об  ответственности  должностного  лица,  во 

исполнение такого приказа или распоряжения злоупотребившего 

153 

должностными  полномочиями  или  превысившего  должностные 

полномочия. 

Этот  вопрос  решается  в  соответствии  с  положениями  ст.  42 

УК РФ. 

Часть 1 указанной статьи гласит: «Не является преступлением 

причинение  вреда  охраняемым  законом  интересам  лицом,  дей-

ствующим  во  исполнение  обязательных  для  него  приказа  или 

распоряжения. Уголовную ответственность за причинение тако-

го вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ или распоря-

жение». В соответствии с ч. 2 ст. 42 УК РФ «лицо, совершившее 

умышленное преступление во исполнение заведомо незаконного 

приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на 

общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконного приказа 

или распоряжения исключает уголовную ответственность». 

Применяя положения ч. 1 ст. 42 УК РФ, в случае отдачи од-

ним должностным лицом другому должностному лицу приказа 

или  распоряжения,  во  исполнение  которого  это  другое  долж-

ностное  лицо  злоупотребляет  должностными  полномочиями 

либо превышает должностные полномочия, необходимо учиты-

вать следующее: 

1)

приказ или распоряжение — это данное наделенным соот-

ветствующими  полномочиями  должностным  лицом  указание 

другому должностному лицу о совершении каких-либо действий 

(о бездействии) по службе; 

2)

приказ или распоряжение должны быть обязательными для 

исполнения  в  соответствии  с  законом  или  иным  нормативным 

актом; 

3)

приказ или распоряжение должны быть преступными, т. е. 

предписывающими  исполнителю  совершить  действия  (бездей-

ствие),  образующие  злоупотребление  должностными  полномо-

чиями  или  превышение  должностных  полномочий,  что  осозна-

валось лицом, отдавшим приказ или распоряжение; 

4)

исполнитель  приказа  или  распоряжения  не  осознавал  его 

преступность; 

5)

исполнитель  приказа  или  распоряжения  совершил  дей-

ствия  (бездействие),  связанные  со  злоупотреблением  должност-

ными  полномочиями  или  превышением  должностных  полномо-

чий, причинившие вред охраняемым уголовным законом интере-

сам. 

154 

При  установлении  указанных  обстоятельств  действия  (без-

действие) должностного лица,  исполнившего  приказ  или  распо-

ряжение,  не  являются  преступлением,  а  должностное  лицо,  от-

давшее  преступный  приказ  или  распоряжение,  признается  в  со-

ответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем преступления. 

Это правило подтвердил Верховный Суд Российской Федера-

ции в п. 14 постановления «О судебной практике по делам о зло-

употреблении  должностными  полномочиями  и  о  превышении 

должностных полномочий», указав, что не могут быть признаны 

преступными деяния должностного лица, связанные с использо-

ванием  служебных  полномочий,  повлекшие  причинение  вреда 

охраняемым  уголовным  законом  интересам,  если  они  были  со-

вершены  во  исполнение  обязательного  для  него  приказа  или 

распоряжения.  Должностное  лицо,  издавшее  заведомо  незакон-

ный  приказ  или  распоряжение  подчиненному  лицу,  не  осозна-

вавшему  незаконность  такого  приказа  или  распоряжения  и  ис-

полнившему  его,  подлежит  ответственности  как  исполнитель 

преступления.  

Иначе  решается  вопрос,  если  должностное  лицо,  которому 

отдан  обязательный  для  исполнения  приказ  или  распоряжение, 

заведомо сознает преступность приказа или распоряжения. Фак-

тически в данном случае преступление совершается в соучастии 

с должностным лицом, отдавшим незаконный приказ или распо-

ряжение.  

Поэтому  Верховный  Суд  Российской  Федерации  в  упомяну-

том  Постановлении  указал  следующее:  «Должностное  лицо, со-

вершившее  умышленное  преступление,  предусмотренное  стать-

ей 285 или статьей 286 УК РФ, во исполнение заведомо для него 

незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответ-

ственность на общих основаниях. При этом действия вышестоя-

щего должностного  лица,  издавшего  такой  приказ  или  распоря-

жение, следует рассматривать при наличии к тому оснований как 

подстрекательство  к  совершению  преступления  или  организа-

цию  этого  преступления  и  квалифицировать  по  соответствую-

щей  статье  Особенной  части  Уголовного  кодекса  Российской 

Федерации со ссылкой на часть 3 или часть 4 статьи 33 УК РФ». 

Представляется,  что  квалификация  действий  должностного 

лица, издавшего заведомо незаконный приказ или распоряжение, 

только  как  подстрекательство  к  совершению  преступления  или 

организация преступления, совершенного подчиненным, являет-