ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 2236
Скачиваний: 3
90
Постсоветский материк
2/2014
вание и унификация государственного
регулирования трудовых отношений.
Данные аспекты деятельности скорее
имеют значение для других стран СНГ,
не входящих в ЕЭП (Киргизии, Тад-
жикистана, Молдавии, Армении).
Обеспечение доступа к системооб-
разующим активам в сферах, пред-
ставляющих стратегический интерес
для России (в оборонной, атомной,
авиационной, ракетно-космической
промышленности), представляется
актуальным и мог бы представлять
достаточно высокий интерес с точки
зрения формирования конкурентос-
пособной технологической интегра-
ции, что само по себе максимально
соответствует решению основной це-
ли – формирования устойчивой про-
изводственно-технологической связи.
Однако в данной области подвижки
не столь значимы, так как в первую
очередь рассматриваются не с точки
зрения получения экономического
эффекта, а с точки зрения удовлет-
ворения военно-политических и
стратегических целей России. На этом
фоне сотрудничество по оборонному
комплексу (в большей степени с Бе-
лоруссией) носит компенсационный
характер, в дополнение к существую-
щим аналогам в ВПК России, который
имеет ресурс самообеспечения. По
большинству оборонных производств,
действующих в РБ (за редким исклю-
чением, как, например, производства
колесной базы для военных тягачей),
российский военно-промышленный
комплекс имеет более развитую тех-
нологическую базу (приборострое-
ние, производство деталей машин и
оборудования, используемого в ВПК).
В целом сотрудничество по оборон-
ному комплексу между РФ и РБ со-
кращается. С Казахстаном в данной
области есть некоторые наработки по
использованию уранового потенци-
ала, металлургии. Сотрудничество в
области атомной энергетики заложено
двусторонними соглашениями, но
пока еще находится на стадии проек-
тного обсуждения. Резюмируя данную
сферу интеграционного сближения
можно отнести к разряду долгосроч-
ных перспектив.
Использование транзитного потен-
циала евразийской интеграционной
группировки в интересах России с от-
крытием границ в рамках ТС теорети-
чески абсолютно выполнимо. Направ-
ление существующих товаропотоков
в тройке имеет устойчивый западный
вектор, при котором для российской
стороны представлял интерес белорус-
ский транзит энергоносителей (конт-
роль над газотранспортной системой
был получен ОАО «Газпром» в 2011
году в результате длительных перего-
воров и компромиссов по вопросам
ценообразования на энергоносители
для внутреннего потребления в Бело-
руссии) и коммуникации наземного
транспорта (железнодорожные и авто-
мобильные пути сообщений), что ак-
туально для снижения себестоимости
экспорта готовой продукции на Запад.
Вопросы унификации транспортных
тарифов подлежат рассмотрению в
рамках ЕЭП; при вводе в действие
общих тарифов транзит через терри-
торию Белоруссии станет актуальным
не только для России, но и для Ка-
захстана. Однако полностью отнести
данное достижение к результатам
91
2/2014
Постсоветский материк
деятельности интеграционной груп-
пировки ТС и ЕЭП не представляется
корректным, так как с Белоруссией
существует двухуровневая интеграция
и вопрос о приобретении «Газпромом»
«Белтрансгаза» обсуждался до созда-
ния тройки. Тем не менее, некоторую
стимулирующую роль ускорителя этих
договоренностей процесс интеграции
имел.
Использование транзитного по-
тенциала территории Казахстана для
России имеет значение для повы-
шения эффективности ресурсного и
товарного обеспечения приграничных
с Казахстаном регионов. Транзитные
возможности ТС и ЕЭП для России на
данном этапе имеют скорее негатив-
ные последствия, нежели приносят
экономическую выгоду. Так, открытие
границ с Белоруссией и Казахстаном
представляют большую угрозу для рос-
сийского бизнеса, нежели ожидалось
вначале. Данная угроза обусловлена
более комфортными условиями в стра-
нах – партнерах в области налогового
законодательства и условиями ведения
бизнеса, что создает непроизводс-
твенные конкурентные преимущества
по отношению к российским про-
изводителям. Еще большей угрозой
является возможность проникнове-
ния в Россию товарной продукции
КНР и других стран Юго-Восточной
Азии через Белоруссию (с учетом ее
планов стать сборочным конвейером
китайской продукции) и Казахстан
с плохо оборудованными внешними
границами (хотя работа в этом на-
правлении казахстанской стороной
ведется, но слишком высок уровень
контрабанды и внутреннего теневого
бизнеса, что косвенно подтверждается
необоснованно высоким темпом роста
швейной промышленности – до 300%
в год).
Таким образом, целевые установки
России не получили своего реального
воплощения за период функциониро-
вания евразийской интеграционной
группы. По крайней мере, ощутимых
результатов экономической синергии,
значимых изменений товаропотоков,
не говоря уже о финансовых потоках,
либо геоэкономического или геополи-
тического эффекта, оцениваемого как
результат интеграции не получено.
Сопоставление целевых установок и
интересов стран – участниц ТС и ЕЭП
позволяет оценить взаимоотношения
стран в указанных интеграционных
объединениях как отношения донора
и реципиентов, что в принципе мож-
но отнести к общепринятой норме во
взаимоотношениях более сильного
партнера со слабым. В качестве примера
можно рассматривать «самый успешный
опыт» интеграции в ЕС, где кризис четко
обозначил донорский статус Германии
и Франции по отношению к другим
более слабым европейским эконо-
микам. Однако при этом необходимо
помнить и учитывать тот факт, что при
исполнении своих донорских функций
лидирующие страны имеют достаточ-
ную степень влияния на своих реципи-
ентов, могут оговаривать свои условия
субсидирования, явного или скрытого,
не забывая о собственных интересах как
в долгосрочной, так и в краткосрочной
перспективах. Данная оговорка при не-
равном партнерстве в интеграционной
группировке является решающим усло-
вием обеспечения эффективности такой
92
Постсоветский материк
2/2014
интеграции. Именно этой составляю-
щей недостает во взаимоотношениях
между странами в ЕврАзЭС, ЕЭП и ТС,
что прослеживается при оценке целевых
установок и экономических интересов
стран-участниц.
Кроме того, донорство и временная
отсрочка получения экономических
дивидендов для России в евразийской
интеграционной группировке обус-
ловливает потребность формирования
стратегических программ и механиз-
мов их тактического воплощения
собственных целей при формирова-
нии реальной микроэкономической
интеграции как базы распространения
российского влияния и защиты собст-
венных экономических интересов, как
в долгосрочной, так и краткосрочной
перспективах. Для этого необходимо
выработать такой механизм взаимо-
действия с партнерами по интеграции,
который обеспечил бы их стимулиро-
вание к интеграционному сближению
в краткосрочном периоде, но одновре-
менно обеспечил защиту интересов и
гарантии компенсации затрат на теку-
щее интеграционное стимулирование
в виде льготного доступа к энергоно-
сителям, транзитной инфраструктуре,
различных привилегий и явной или
скрытой финансовой поддержке.
Список литературы
1. Агентство по статистике РК[Электронный ресурс]. URL: http://www. stat. kz/
news/Pages/n1_13_01_2012. aspx (дата обращения: 15. 02. 2014).
2. Аналитический отчет Комиссии Таможенного союза «Об итогах внешней и
взаимной торговли государств – членов Таможенного союза в 2011 году» [Электрон-
ный ресурс]. URL: http://www. tsouz. ru/db/stat/Pages/default. aspx (дата обращения:
18. 02. 2014).
3. Доклады министра финансов РК на заседании правительства РК по итогам
2010 – 2011 годов[Электронный ресурс]. URL: http://www. minfin. kz/index. php?ui
n=1303963021&chapter=1326185949&lang=rus (дата обращения: 19. 02. 2014).
4. Статистическая база данных Комиссии Таможенного союза «Об итогах вне-
шней и взаимной торговли государств – членов Таможенного союза в 2011 году»
[Электронный ресурс]. URL: http://www. tsouz. ru/db/stat/Pages/default. aspx (дата
обращения: 16. 02. 2014).
2/2014
Постсоветский материк
Удк: 325. 1
КОЛЕСОв в.в.,
сотрудник МИД России
Эл. адрес: vladimir_mels@mail.ru
koLesov v.v.,
Expert of the Russian Ministry of the Foreign Relations
Ключевые слова:
миграционная ситуация,
миграционная политика, беженцы,
вынужденные переселенцы,
соотечественники
keywords:
migration situation, migration policy,
refugee, displaced person, compatriot
ОСОБЕННОСТИ СТАНОвЛЕНИЯ
ГОСУдАРСТвЕННОЙ мИГРАЦИОННОЙ пОЛИТИКИ
в РОССИЙСКОЙ ФЕдЕРАЦИИ
В статье рассматриваются особенности становления государственой миграционной политики в РФ,
выявлены ее основные этапы, а также проблемы и противоречия, сопровождающие этот процесс.
speciFics oF MountinG
oF state MiGration poLicy
in the russian Federation
The article considers specifics of mounting of the state migration policy in the Russian Federation, underlines its
main stages, problems and contradictions accompanying this process.
Специфика миграционной поли-
тики в отечественной научной лите-
ратуре определяется в зависимости
от соответствующего теоретико-мето-
дологического подхода к пониманию
сущности политики как явления.
В соответствии с одним из подхо-
дов, где основной акцент делается
на управленческий аспект этого со-
циального феномена, миграционная
политика и управление миграцион-
ными процессами представляют со-
бой однопорядковые процессы [10].
С точки зрения О.В. Лармина, Б.С.
Хорева, В.М. Моисеенко, миграци-
онная политика тесно связана с обще-
94
Постсоветский материк
2/2014
национальной политикой, политикой
в области оплаты труда и другими
аспектами регулирования полити-
ческой и социально-экономической
жизни страны [18]. Так, Б.С. Хорев
под миграционной политикой пони-
мает систему условий, способов и мер
управления миграционной подвиж-
ностью населения. Схожие по смыслу
формулировки можно найти и у других
отечественных авторов, разделяющих
данную позицию [18, 37].
Подобная точка зрения также при-
суща значительной части зарубежных
политологов, понимающих под миг-
рационной политикой систему мер,
регулирующих миграционный процесс.
Данный подход находит отражение не
только в научных трудах, но и в соот-
ветствующей нормативно-правовой
базе. Характерным примером в этом от-
ношении является иммиграционная по-
литика стран ЕС, которая основывается,
главным образом на контрольно-огра-
ничительных мерах, предполагающих в
том числе депортацию иммигрантов [3,
5, 7, 22, 26, 38, 39].
В целом отличительной чертой
большинства формулировок миграци-
онной политики является определение
ее через систему целенаправленных
мер по регулированию миграционных
процессов.
Сточки зрения автора, подобный
сугубо инструментальный подход к
определению содержания миграци-
онной политики чрезмерно узок. Он
не в полной мере отражает сложную
противоречивую природу данного
социального явления. Многоас-
пектность миграционной политики
требует комплексного подхода к ее
изучению с учетом политической,
экономической, правовой, финан-
совой и социально-психологической
составляющих. В условиях, когда
миграция представлена многими, все
более усложняющимися и взаимосвя-
занными разновидностями (беженцы,
вынужденные переселенцы, трудовые
мигранты, добровольные переселенцы
и др.), государственная миграционная
политика уже не может рассматри-
ваться как своего рода «шлагбаум» на
пути миграционных потоков [2]. Тем
более, что эффективность подобной
политики, как показывает практика,
только снижается.
Ограничительные меры в отноше-
нии нелегальной миграции, не первый
год предпринимаемые в нашей стране,
не привели к ее нейтрализации. Как
справедливо отметил по этому пово-
ду Л.Л. Рыбаковский, «…кроме них
(мер) она (миграционная политика)
включает, например, разделяемые
субъектом представления, идеи, цели,
во имя которых осуществляется та или
иная политика» [29].
В соответствии с таким подходом
миграционная политика представ-
ляет собой «систему общепринятых
на уровне управления идей и кон-
цептуально объединенных средств, с
помощью которых прежде всего го-
сударство, а также его общественные
институты, соблюдая определенные
принципы, соответствующие конк-
ретно-историческим условиям стра-
ны, предполагают достижение целей,
адекватных как этому, так и последую-
щему этапу развития общества» [29].
В структурно-функциональном
плане миграционная политика долж-