Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

мент,  в  свою  очередь,  предполагает недопотопный 
маркетинг,  причем  не  только  на  международном, 
но и на внутреннем рынке.  Особо заскорузлые,  типа 
М.  Суслова,  или  удельные  князья,  восседавшие  по 
внешнеторговым лавкам, да ультрабдительные,  что 
пасли нас от рассвета до заката,  позаботились о том, 

чтобы  коэффициент  полезного  действия  от  моей 
настойчивости  не  превышал  и доли процента.  Уже 

при  М.  Горбачеве мне не удалось пробить несколь­
ких  реальных  проектов,  обещавших,  по  взвешен­
ным расчетам,  приличную экономическую отдачу и 

утверждение новых для  СССР,  более  эффективных 

моделей  хозяйствования.

Несколькими  страницами  выше  написано,  что 

демократию  невозможно  купить или  взять  взаймы. 
А  как  с  рынком?  Если  на  нем  все  покупается 

и  продается,  то  и  сам  рынок  прихватить  ничего 
не  стоит.  Примерно  так  рассуждали  реформаторы, 
путавшие  рынок с  базаром.  Еще  одной  грубейшей 

ошибкой  М.  Горбачева  и  наследовавших ему  было 
поверье,  что  стоит присягнуть  свободе  купли-про­
дажи,  и  рынок  сам  реализует  себя.  Почти  мгно­

венно,  как  если  бы  речь  шла  об  обмене  —  зуб  за 

зуб,  око  за  око.

Советский  президент  позволил  заморочить  себе 

голову  «программой  500  дней»,  чтобы  затем  дурь 
сия  отправилась  мутить  воду по  всей  стране.  Пер­
вый  российский  президент  в  силу  решительности 
характера  благословил  Е.  Гайдара  на  «программу 
из  8  пунктов»,  которые  обещали  в  один  присест 
сделать  россиян  «свободнорыночными»  хозяевами 
и  хозяйчиками.  В  арабской  сказке  семейную  про-

201

блему  уладили  за  тысячу  и  одну  ночь.  В  нашей, 
русской,  финал  будет  писаться  за  чертой  второго 

тысячелетия  и,  похоже,  не  теми,  кто  сказку  на­
чинал.

Это  в  лучшем  случае.  Если  перестать  испове­

довать поутру одни  идеи  и  под  вечер другие,  то  на 
оздоровление  советской  экономики  и  ее  приоб­
щение  к социально  ориентированному рынку мог­

ло  бы  достать  жизни  одного  поколения.  Видимо, 

понятно,  что  обездвиживанию  и  ломке  старого 

должно  предшествовать  создание  всеохватываю­

щих  правовой  и  организационной  инфраструктур 
нового  способа  хозяйствования.  Иначе  не  избе­

жать  тяжелейших экономических,  социальных,  мо­

ральных  потерь.  Рынок,  с  его  кажущейся  стихией, 
зиждется  на  строгом  порядке.  Отсутствие  после­

днего  тут же  замещается  анархией  с  ее  необуздан­

ным  разрушительным  потенциалом.

При  целеустремленной  и  напряженной  работе 

парламента  в  500  дней  можно  было  бы  овладеть 
главными  из  правовых  и,  наверное,  организаци­
онных  высот  социального  рынка.  Особенно  если 
не  штурмовать  всем  миром  пик  Коммунизма,  что 
на  Памире,  или  «пик  свободного  рыночного  хо­

зяйства»,  которого  на  планете  Земля  не  зареги­

стрировано  и  по  поводу  которого,  что  касается 
Марса,  ясности  нет.  Первопроходство  —  занятие 

лестное.  Двигаясь  проторенными  дорогами,  поли­
тики  рискуют  не  оставить  следа  в  истории.  А  так 
хочется  прослыть  незаурядным!  Вот  и  получается, 
что  вместо  следования  законам  писаным  прини­

маются  править  и  жить  по  наитию.

202

Умный финансист изрек:  железное правило бан­

ковского дела — ваши дела не будут лучше, чем дела  ^ 
ваших клиентов.  Применительно  к сферам полити­

ческим,  социальным,  экономическим это  могло  бы 

звучать  примерно  так:  дела  правителей  не  должны 
складываться благоприятней, чем дела зависимых от 
них  граждан.  Сути  не  меняет,  что  связь  явлений  в 
политике  проявляет себя часто  опосредствованно и 

растяжимей во времени.

Перестройкой  давался  шанс  к  осознанию  каж­

дым  самого  себя,  своего  места  в  прошлом,  роли  в 

настоящем,  назначения в будущем.  Гласность была 
призвана оказать этому великому делу неоценимую 

помощь,  и  она  могла  бы  сделать  это,  твердо  дер­

жась  выверенных фактов  и  не  предаваясь эмоциям 

или  сведению  счетов.  Конечно,  шанс  превращает­
ся  в  реальность  не  ожиданием  дела  и  не  обещани­
ем дел,  но  единственно  через  их совершение.  И  не 
просто  совершение.  Если  не  знать,  что чему долж­
но  предшествовать  и  за  чем  следовать,  проку  не 

быть.  Оглядываясь  на  последние  десять  —  двена­

дцать  лет  и  сопоставляя  сказанное  с  содеянным, 

не перестаешь поражаться склонности политиков к 

алогичным  действиям  и  поступкам.  Как  будто  все 
или  без  малого  все  намеренно  делалось  шиворот- 
навыворот.

Перестройка  открылась  констатацией:  система, 

общество,  страна в опасно запущенном недуге.  На­
прашивался вопрос:  на ком ответственность за слу­
чившийся, как утверждалось,  сбой? Что на чужаков 
вешали  —  малоинтересно.  Какие  познания  вынес­
ли наружу раскопки в самих себе  —  это  куда  суще-

203

ственней.  Вскорости  доморощенный  злодей  сыс­
кался  —  JI.  Брежнев.  Он  кругом  виновен:  за  «зас­

той»,  за  разлад  снабжения  и  торговли,  за  корруп­

цию  в  госаппарате,  за интервенцию  в Афганистан. 

JI.  Брежнев,  оказывалось,  особенно нашкодил пос­

ле  1975  года,  когда существовал по милости врачей, 
царствовал,  но  не  правил.

На  сей  счет  у  меня  состоялось  письменное 

объяснение  с  М.  Горбачевым.  Я  счел  своим  дол­

гом  сделать  представление  по  поводу  не  столь­
ко  развенчания  покойного  генсека,  сколько  отсут­

ствия  хотя  бы  намеков  на  роль  здравствовавших  в 
ту  пору  его  сподвижников.  Как-никак  они  восемь 
лет  руководили  страной  от  его  имени.  Некоторые 
из  регентов  удостоились  быть  названными  в  за­
писке  по  имени,  остальные,  включая  М.  Горбаче­
ва,  шли  под  псевдонимом  «и  другие».  Вы,  чита­

тель,  правильно  подумали  —  отец  перестройки  не 
пришел  в  восторг.

Пусть  виноват  JI.  Брежнев.  Восемь  лет  терпел, 

что  за  его  спиной  обделывались  всякие  комбина­

ции.  Потерпит  еще.  Но  не  следовало  ли  М.  Гор­
бачеву  пойти  несколько  дальше  совместной  с 
Э.  Шеварднадзе  клятвы  исключить  «на  будущее» 
решения,  не опробированные  полным составом  По­

литбюро,  и  позаботиться  о  том,  чтобы  таковых  не 

было  за  спиной  партии?  И  вслед еще  один  подвоп­

рос:  насколько  в  принципе  может  быть  эффектив­
ной  и  устойчивой  система,  формально  завязанная 

на  монопартию,  а  в  действительности  на  возне­
сенную  над  всеми  и  вся  должность,  отдававшую­
ся  (с  одним  известным  изъятием)  в  пожизненное

204

владение  некоей персоне  и  зависевшую  всецело  от 

ее  наклонностей  и  причуд?

Партия  —  это  не  пчелиный  улей.  Иначе  говоря, 

единственно  верной увертюрой  перестройки долж­
на  была  быть  глубокая  реформа  партии  снизу  до­

верху,  превращение  ее  из  организации,  аукающей 
генеральному  секретарю  и  обслуживающей  его,  в 

институт, поставленный в непрерывной связи с жи­
вой  жизнью  генерировать  свежие  идеи.  М.  Горба­
чев  предпочел,  однако,  другой  сценарий.  Сначала 
чистка партаппарата,  расстановка,  как полагал ген­
сек,  верных  ему кадров.  Затем  вторая  селекция.  За 

1985—1990  годы  краевые  звенья  поменялись триж­

ды.  Пошло ли это на пользу М.  Горбачеву или  боль­

ше  —  Е.  Лигачеву?

1988  год  —  год  смены  вех,  год  решающих  —  по 

убеждению  многих,  роковых  —  перемен.  КПСС 

возвратила  властные  функции  Советам  разных 

уровней.  Нужная  реформа,  и  крайне  серьезная. 

Она  предполагала  самую  тщательную  подготовку, 

ибо  Советы  за десятилетия  их  вождения  на  помо­
чах  разучились  самостоятельно  ходить.  К тому  же 
в  их  распоряжении  не  было  ни  специалистов,  ни 
материальной  базы.  Правление  Советам  предсто­
яло  начинать с  нуля.  Партия,  таким  образом,  обо­
сабливалась  от  государственных  обязанностей,  не 
позаботившись,  пока  расправит  плечи  дееспособ­
ный  преемник.  Открылась  полоса  безвластия.

Если  бы  авторы  плана  с  плакатным  названием 

«Вся  власть  Советам!»  сегодня  объявили,  что  хао­

тический  переход  из  одного  состояния  в  другое 

вызывался ими  намеренно,  в  расчете  на  разоруже-

205