Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

смысла  поверьями,  как  систему  подавления  воли 
народа.  Разобраться  в  этом  много  труднее,  чем 
снять с пьедесталов памятники, перечеканить меда­

ли  или  переиначить  названия.  Сложнее,  чем  сме­

нить  кожу,  как  у  Бруно  Ясенского.  Покончить  со 
сталинизмом  —  значит  перво-наперво  вывести  из 

теней  на яркий  свет  нравственные  ценности  соци­

алистического учения,  проставить все точки над «и» 
в  элементарной  грамоте  социализма  —  как  идеала, 

так  и  повседневной  практики.

Нет  нужды  специально  останавливаться  на  фун­

даментальной важности обеспечения тождества сло­

ва и дела.  В общей форме  отмечу,  что идеология не 
сводится к философским формулам и не исчерпыва­
ется ими. Философия-абстракция чаще всего выпол­
няет  функцию  кадила,  чтобы  курить  фимиам  по­

требному  и  непотребному,  раз  без  них  не  обойтись 
или поскольку они удобны.  Нам это ни к чему.

Вооружения  масс  истинными  знаниями  и  рас­

крепощения  их  сознания,  общественных  отноше­
ний,  гарантирующих  благодаря  политическому  ру­
ководству  партии  трудящихся  подлинное  народо­
властие,  —  вот  чего  добивался  Ленин  и  на  что 
положил  себя  без  остатка.  Без  точной  стыковки, 
полного  слияния  идеологии  мышления  и  идеоло­
гии действия,  замысла и  исполнения социализм  не 
в  состоянии  реализовать  свои  решающие  преиму­
щества перед другим  строем.  Вроде бы яснее ясно­

го.  Но  если поразмыслить,  все  наши  беды  от пред­
намеренного или от ставшего скверным обыкнове­
нием разрыва между декларируемыми намерениями 
и  фактическими  поступками.

Имел  ли  сталинизм  что-либо  общее  с  научным 

социализмом,  хотя  бы  в  концепции?  Это  —  во­
прос  вопросов.  Верно,  на  каком-то  этапе  Сталин 
защищал  марксизм-ленинизм  от  наскоков  справа 
и  слева.  После  нападения  нацистской  Германии 
незаурядная  воля  Сталина в  немалой  степени  спо­
собствовала  мобилизации  и  концентрации  ресурс 
сов  страны  на  отражение  смертельной  угрозы  на­
шей  Отчизне  и  ее  социалистическому  будущему. 

Нет  нужды  замалчивать  проявленные  Сталиным 

искусство  и  твердость  в  политическом  отстаива­
нии  позиций  СССР  и  социалистической  альтерна­

тивы  в  мировых  делах.  Эта  часть  правды  обнаро­
дована.  Незачем  наводить  на  нее  тень.

Но  ведь  давно  настал  черед  произнести  другую 

часть,  и  тоже  правды:  защитив  и  сохранив  форму,  J 

Сталин  шаг  за  шагом  наполнил  ее  содержанием, 

которое  нельзя  квалифицировать  иначе,  как  глум­

ление  над  социализмом,  как  переиначивание  его 

в  антисоциализм.  Рожденные  творчеством  народа 
Советы  —  этот  поныне  самый  совершенный  спо­
соб демократического  волеизлияния  и  самоуправ­

ления  —  были  превращены  им  в  безликие  конто­
ры  делопроизводителей  или  парадные  ассамблеи, 

где  полагалось  лишь  вздымать  руки.  Партию  пы­

тались  низвести  до  уровня  рыцарского  ордена  с 

его  безропотным  повиновением  и  тупым  обожани­
ем  верховного  магистра.  Над  обществом  был  за­
несен  меч,  каравший  любую  без  спроса  поднятую 
голову,  укорачивавший  каждый  не  в  меру  длин­
ный  язык,  подрубавший  почти  всякую  инициати­
ву,  загодя  не  опробированную  семью  няньками.

213

В политике й идеологии узурпация видения была 

возведена  в  абсолют.  За  считанные  годы  посред­
ством  манипуляций,  не  укладывающихся  в  нор­
мальном  сознании,  здесь  насадили  в  качестве  не­
преложной  нормы  монокультуру,  отражавшую  не 
объективную  истину,  а  извращенные  или  прими­

тивные  представления  о  ней одной персоны,  кото­

рая  погрязла  в  эгоцентризме,  наглухо  изолировала 
себя от народа,  не любила людей и не желала знать 
об  их  нуждах.  Ленинский  план  индустриализации 
и  кооперации  был  отброшен  как  якобы  чересчур 
осторожный  и  недостаточно  спорый.  Сталин  при­
писал  социализму  способность  насиловать  эконо­
мику бесщадно,  произвольно устанавливать темпы, 

пропорции,  объемы.  Типичное  хищничество,  при­
сущее  подходу  «цель  оправдывает  средства».

Подобный  феномен,  или,  если  угодно,  мания, 

не  знает  сомнений  или  пресыщения.  Таких  под 
занавес  раздражает  всякое  интеллектуальное  со­
перничество  и,  не дай  бог,  выход,  к  примеру,  уче­
ного  за  пределы  умственного  горизонта  диктато­
ра.  Тогда-то и жди  свирепых раскатов  —  запретить 
кибернетику,  поделить  на  чистых  и  нечистых  ге­
нетиков,  взнуздать  искусство  и  культуру,  пустить 
в  перемол  — других забот  Сталин  в  начале  50-х  го­

дов  уже  не  ведал  —  языкознание.

Абсурд  какой-то.  Сам  себе  враг.  Получается  не­

совместимость  с  бытующим  мнением  о  Сталине 
как  изощренном  прагматике.  Разгадка,  по-види­
мому,  в  приоритетах  —  наибольшим  противоречи­
ем  собственной  эпохи  был  он  сам.  Ничто  не  ка­
залось  Сталину  чрезмерным  для  возвеличивания

214

собственной  особы.  И  ничего  не  было  жаль,  что 

отторгалось  его  нравом  или  раздражало  своей  не­

понятностью,  свежестью  подхода,  нешаблоннос- 
тью.  Так  и  сводил,  порой  под  корень,  славу  оте­
чественной  культуры,  науки,  техники,  педагогики, 
военного  дела.  Без  содрогания  и,  вполне  возмож­
но,  с  садистским  наслаждением.

В  итоге  наше  общество,  возьмем  хотя  бы  толь­

ко духовную  область,  потеряло  плеяду  выдающих­

ся  деятелей  науки  и  культуры,  коими  по  праву 
должно  гордиться.  Это  крайне  прискорбно,  но  это 

далеко  не  все.  Подверглась  обескровливанию  база, 

дававшая  цивилизации  гениальных  мыслителей  и 

обогащенная  после  Октября  оригинальными даро­

ваниями  высочайшего  класса  из  самой  гущи  на­

родной.

Традиционная  логика  с  ее  поиском  в  поступ­

ках добра  и  зла  неприложима к  Сталину  и  ему по­

добным.  Этот  сорт  деятелей  не  терпит  ни  в  чем 

конкуренции  или  стесненности.  Они  срастаются  с 

властью,  которая  становится для них  вещью  в  себе. 

Преклонение  и  восхищение  окружающих  перед 
вождистской  «уникальностью»  и  «сверхъестествен­
ностью»  превращается  в  жизненную  потребность. 
Как  кислород  для  дыхания.  Общественные,  со­

циальные  и  государственные  интересы  под  конец 
занимают  лишь  постольку,  поскольку  позволяют 
выразить  себя  и  унизить других,  реализовать  свои 
страсти  и  пристрастия.

Вот  и  пытайся,  принимая  все  это  во  внимание, 

обозначить без перекосов место Сталина в истории. 
Метод — «с одной стороны» и «с другой стороны» —

215

не годится.  А третьей, так называемой золотой сто­

роны,  не  существует.  В  общем,  наш  удел  анализи­
ровать,  сопоставлять, делать выводы,  глядя прямо в 

лицо фактам, только фактам и всем фактам.

Пока  же  констатирую  следующее  —  столь  пло­

дотворно  начавшееся  после  Октября  соединение 

идейных,  нравственных  и  материальных  посылок 
с  готовностью  широчайших  народных  масс  дея­

тельно  включиться  в  переустройство  общества  на 
принципиально  новых  началах  было  деформиро­

вано  и  затем  грубо  прервано  на  исходе  первого 

послереволюционного  десятилетия.  Исторический 
шанс,  реально  суливший  Республике  Советов  вы­
ход  развернутым  фронтом  к  вершинам  культурно­
го,  социального  и  экономического  прогресса,  был 
использован  в  самой  малой  степени  и  не  лучшим 
во  многих  аспектах  образом.

Постепенно  на  место  ленинского  «социализм 

силен  сознательностью  масс»  пришла  сталинская 
апологетика  принуждения  и  слепого  подчинения. 

Вместо  ленинского  «массы  должны  знать  все  и 

все  делать  сознательно»  сделали  правилом:  дер­

жать  народ  в  неведении,  дабы  не  отвлекался  от 

исполнения  приказов  и  инструкций.  Сопоставле­
ние  теории  с  опытом  занесли  в  реестр  подрывных 
акций.  Марксизм-ленинизм  превратили  в  катехи­
зис,  в  пресловутую  четвертую  главу  «Краткого  кур­
са»,  в  «отче  наш».

Ленин  называл  диалектику  душой  марксизма. 

Сталин  распял  и  убил  эту  душу.  Чтобы  никто  не 
смел  перечить  ему,  единственному  толкователю  и 
хранителю  «чистоты»  учения.  Диалектику  замени­