Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

нице,  именуемой иерархической?  Психология,  оту­

чившая  верить  в  стабильность,  в  то,  что  завтра  не 

случится  разворот  на  180  градусов,  понуждающая 
сомневаться  в  том,  что  перестройка  не  маневр,  а 
генеральный  курс.  Всерьез  и  надолго.

Короче,  есть над чем  поразмыслить,  чему  учить­

ся  и  переучиваться  не  одним  детям  и  юношест­
ву,  а  вполне  зрелым  по  возрасту.  Словом,  суще­
ствует  потребность  переписать  множество  книг  — 
от  букварей  до  пособий,  по  которым  поднимают 
тонус  у  партработников.  Чтобы  перестали  толочь 
воду  в  ступе  и  искали  призвание  свое  в  живой 
жизни.  Чтобы,  следовательно,  укрепляли  в  себе 
готовность трезво  воспринимать окружающий  мир 
как величину,  не  заданную  раз  и  навсегда  (приро­

ды  не  стану  касаться),  но,  во-первых,  подвижную 

словно  ртуть,  во-вторых,  постижимую,  в-третьих, 
отзывчивую  на  добро.

Вряд ли мы что-нибудь получим, если не привьем 

каждому чувство собственного достоинства и уваже­
ния  к ближнему,  не  воспитаем в человеке  понятий 

долга, ответственности,  солидарности.  Без высоких 

гражданских  качеств  о  человеческих и  говорить  не 
стоит,  специалист всегда  будет чем-то  походить  на 
чеховского больного флюсом или,  хуже того,  на об­
разованного монстра.

С  чего  начинается  Родина,  мы  в  общих  чертах 

усвоили.  С чего начинается человек?  Когда и каким 

образом  складываются  его  характер  и  его  жизнен­

ная  позиция.  Какова  роль  общеобразовательной 

и  высшей  школы?  Что  могут  и  что  должны  делать 
средства  массовой  информации,  культура  и  искус­

227

ство, общественные организации,  армия, семья, ули-  | 
ца,  двор?

Школа должна  была  бы  сделать первейшим  сво-  J 

им  предметом  обучение  воспитанников  думать.  То  j 
есть  заниматься чем-то  противным тому,  чем  шко-  s 

ла  занималась  при  Сталине  и  чем  отчасти  еще  ’ 
занимается  сегодня.  Учить  думать.  Вроде  чего  тут 
непонятного.  Если  не  вникать,  вопросов не  возни­
кает.  Но  их,  этих  вопросов,  немало.  Нельзя  учить 

думать  от  и  до,  или  по  расписанию,  или  в  ознаме­

нование  юбилея,  пленума,  съезда.  Предложив  ре­
бенку и  взрослому думать,  вы  приглашаете  его  все 

подвергать  сомнению,  задавать  самые  разные  во­
просы,  на которые придется отвечать, а среди них — 
на  неудобные.

Самым  неприятным  из  неудобных  все  время  бу­

дет вопрос: как внедрилась в нашу действительность 

разъедающая душу ложь и почему ее вовремя не вы­
вели в дверь? Почему после Сталина ложь, пусть без 

жестокостей  и жертв  30—40-х  годов,  опять  шастала 

в  нашем  обществе?  Подделки,  подчистки,  подмена 

понятий, эшелонирование правды — могло ли это не 

спровоцировать раздвоение  совести?  У какого жер­

твенного огня нам очистить свои души и на чем вос­
питывать детей  и  юношестество?  История  ведь  не 
для  истории  пишется.  Не  случайно  умный человек 
назвал историю политикой,  повернутой в прошлое. 

Какую мораль нам выводить из опыта 70 лет,  каким 

он будет,  общий знаменатель?

До недавнего времени, согласно официальной вер­

сии,  считалось,  и так  записано  во  всех энциклопе­

диях и учебниках,  что  каждый  из  наших пятилетних

планов  был  полностью  выполнен  и  перевыполнен. 

С  этими  выросли  поколения.  «План  —  закон»,  — 

мы  произносили  не  задумываясь.  Как  же  при  вы­
полнении  и  перевыполнении  обострялись  диспро­
порции,  деформации,  дефициты,  приняли  такую 

весомость  жилищная  и  продовольственная  проб­

лемы,  здравоохранение  и  просвещение  не  удовлет­

воряют  самым  элементарным  требованиям,  уси­

лились  социальные  напряжения?  Может,  плохо 

планировали?  Не  то  и  не  столько  на  социальную 
сферу  выделяли  ресурсов  и  средств  —  это  теперь 
точно  установлено.  Но  ведь  даже  скупые  ассигно­

вания й  мизерные  проекты  осваивались  наполови­
ну,  а населению  внушалось,  что  все  отлично  и луч­
ше  быть  не  может.

И  не  утруждали  себя  сомнением:  не  глупость 

ли  делаем,  выказывая  пренебрежение  к  здравому 

смыслу,  выдавая  черное  за  белое?  Если  план  вы­
полнили,  а  прорех,  гнетущих  людей,  не  только  не 

убавилось,  их  стало  больше,  из  этого  следует,  что 

прорехи запланированы.  Как подобное могло иметь 
место  при  советской  власти?  Если  вышло  против 

желания,  а власть не сумела предотвратить перекос, 
то  что  же  это  за  власть,  которая  не  справляется  со 

своей  главной  задачей  —  удовлетворением  потреб­
ностей  человека.

Сами  себе  яму  рыли?  Некомпетентность  конк­

ретных руководителей и исполнителей сеяла сомне­
ния  в  систему  социалистического  хозяйствования, 
в  строй.  Желание  согрешить  против  правды  и  при 
этом  увенчать  себя  лаврами  затмевала  политичес­
кий  и  партийный долг.  Если дозволено  фальсифи-

229

цировать общегосударственные показатели  по  ито­

гам  пятилетки,  то,  естественно,  надо  было  ждать, 
что в республиках,  областях,  районах найдутся под­
ражатели.  Начнут  собирать,  складировать,  перера­

батывать хлопок,  которого не  было,  перевозить не­
существующие грузы на несуществующих транспорт­
ных  средствах  и  т.  п.

При Ленине вещи назывались именами собствен­

ными. Это была пора не только разглашения тайных 

договоров, но и разоблачения буржуазно-помещичь­

их механизмов обездоливания  народа,  его эксплуа­

тации, удержания масс на отдалении от экономиче­

ской  и  политической  власти.  Ленин  настойчиво 
следил  за тем,  чтобы  народ  знал  правду в  ее  реаль­
ном трехмерном измерении. Материально социализ­
ма не  было  и  не  могло  быть,  но  именно тогда,  а не 
шестьюдесятью  годами позже  массы морально  вку­
сили от реального социализма.

В  труднейшее  время,  когда  судьба  революции 

висела  буквально  на  волоске,  Ленин  скрупулезно 
изучал  ростки  социалистического  опыта,  по  кру­
пицам  собирал  факты,  из  которых  родились  его 
рекомендации  по  утверждению  народовластия  на 

смену военному  коммунизму после  окончания  на­

вязанных  нам  гражданской  войны  и  иностранной 
интервенции.

Мы  совсем  плохо  знаем  эту  главу  —  едва  ли  не 

важнейшую  в  ленинском  понимании  социализма. 

Десятилетиями  она  оставалась  скрытой  от  партии 

и  науки.  Произвольно  выдернутыми  отрывками, 
вне  контекста  работ  Ленина,  зачастую  доказыва­

лось  противоположное  тому,  что  Ленин  хотел  до­

230

казать.  В  ходе  было  типичное  сканирование  тер­
минов,  составление  цитатников сомнительного до­
стоинства  во  имя  наведения  блеска  на  достигну­

тое  и  извинения  растерянного  капитала.

Вот  так.  Планирование  от  достигнутого  долж­

но  было  когда-то  закончиться  теоретизированием 
от  достигнутого.  Культ  личности  понадобился  — 
извольте.  Даже  Иван  Грозный  для  колорита  сго­

дился.  Петр  I  не  помешал.  Вспомнили  фольклор 

(«сильна  рать  воеводою»).  Вседозволенность  са­

модержавного  пошиба  потребовала  беспробудно­
го  ликования  по  поводу  сыпавшихся,  как  из  рога 
изобилия,  «успехов»,  «рекордов»,  «побед».  Неуспе­
хи  и  поражения  заранее  исключались,  и  те,  кто 
рисковал  усомниться,  что  подобное  может  в  прин­
ципе  быть,  сразу  попадали  в  обойму  врагов  вож­

дя,  следовательно  —  врагов  народа.  Волею  одно­

го  материалисты  впали  в  идолопоклонство.

Этот  порок  вошел  в  плоть  и  кровь.  Он  продол­

жал  себя  давать  знать  после  смерти  Сталина,  даже 

после  1956  года.  Его  перенесли  на  Центральный 
Комитет,  который  был  выведен  из-под  критики. 

Деятельность  ЦК должна  была  слыть  в  любых  пе­

рипетиях  правильной  «целиком  и  полностью».  Не 
спешите  соглашаться  или  не  соглашаться.  Вдумай­
тесь  в  сказанное  и  разберитесь  в  самих  себе.  Кри­
тически  разберитесь.  Тогда,  возможно,  призыв 
к  обновлению,  новому  мышлению  откроется  вам 
полнее  и  предметней.

Мы  нередко  заявляем  с  суровой  серьезностью, 

что  только  наша  страна  и  наш  народ  могли  прой­
ти,  не  сломившись,  через  горнило  второй  мировой

231