Файл: Фалин В. - Конфликты в Кремле. Сумерки богов по-русски (Секретная папка) - 1999.pdf

ла  схоластика,  скроенная  на  потребу  автору  под­

делки  под ленинизм,  освящавшая  наперед все,  что 

бы  Сталин  ни  изрекал  и  ни  творил.

Всякому  живому  делу,  любому  развитию  им­

манентно  присущи  борьба  нового  со  старым  и 
сопротивление  старого  новому.  В  самых  неожи­

данных  подчас  проявлениях.  Сталин  углядел  здесь 

перст божий,  открыл для  себя  «легальный»  способ 
избавляться  от  неугодных,  насадить  в  стране  ат­
мосферу  морального  террора,  сплошной  подозри­

тельности  и  крайней  неуверенности,  побуждавшей 

надеяться  на  чудо  пришествия  избавителя.  Семи­
нарист  брал  в  Сталине  верх над  компилятивно  со­
тканным  марксистом.

К чему ни прикоснись, где ни поскреби, под тон­

кой оболочкой слов мистификация и дурман.  Вмес­
те взятое, сталинское прочтение социализма оберну­
лось для страны, для дела нашего святого трагедией. 

Ее  последствия  будет  ощущать не  одно  поколение 

советских людей. Нравственные издержки сталиниз­
ма самые сложные для преодоления.

Недавно  я  встречался  с  руководителями  СМИ 

и творческих  союзов  и  высказал  ряд  соображений, 
имеющих  прямое  или  косвенное  касательство  к 
этой  проблематике.  Перед  членами  ЦК  добавлю: 
размежевываясь  со  сталинским  наследием,  мы  не 
были  последовательны,  а  в  чем-то  отделались  же­

стами  и  формальностями.

Конечно,  все мы родом из Октября.  Но в чем-то 

больше,  в  чем-то  меньше,  мы  также дети  или  вну­

ки сталинской поры.  Общество еще не разомкнуло, 
не  сбросило  многих  оков,  наложенных  Сталиным

217

на наше  восприятие  бытия,  на весь  мыслительный 
процесс.  Доказательства?  Пожалуйста.

Мы  сопоставляем ныне происходящее,  особенно 

в  духовной  сфере,  не  с  тем,  как  было  при  Ленине, 
но  с дозволенным  или  недозволенным  при  Стали­
не.  Многие инструкции, тут действующие,  несут на 
себе  почерк  30—40-х  годов.  Пожалуй,  еще  больше 
связывают нас с той порой предвзятоЬти и предрас­
судки.  Среди них такой коварный,  как презумпция 
виновности.

Потому-то,  наверное,  когда  в  ходе  перестрой­

ки противоборство  принимает крутой  оборот,  кое- 
кому мерещатся уклоны,  контра,  заговоры,  в любом 
случае  ересь.  И  шарят под лавкой:  нет ли  поблизо­
сти топора.  Крепко засел чертов «закон обострения 

классовой  борьбы».

Определенно  недостает  культуры  всякой  и  глав­

ным образом  бывшей в немилости у Сталина куль­

туры демократии,  культуры человеческого общения 
свободных и  равных  между собой граждан.  Не  хва­
тает аргументов,  такта,  навыка слушать оппонента, 
не  терпится  проявить  власть,  если  она  в  наличии. 

В  голосе  прорезываются  металлические  нотки, 

взгляд твердеет,  нечто  монументальное  появляется 
в самой фигуре.  Даже человек,  от природы  одарен­
ный,  не  всегда  выдерживает  испытание  властью, 
подчас пустяковой.  Из спеси,  не обязательно коры­
сти ради,  он тешится чужой  зависимостью.  Хочу — 
выдам  справку,  хочу  —  нет,  проставлю  печать  или 
буду  только  дышать  на  нее,  помогу  больному  или 
не  помогу,  пропущу  или  задержу,  приму  на  учебу 
или  воздержусь,  «облагодетельствую»  или  испорчу

218

настроение,  заставляю  отбывать ценз  повинностей 

и  страданий,  прежде  чем  ты  —  гражданин  —  полу­
чишь положенное  по Конституции. А схвати подоб­
ного властолюбца за руку,  он прикроется  «государ­
ственным  резоном»  или  бумагой,  которую  читает 
справа налево,  выискивая в ней между строк то,  чего 
нет,  или  наглым  —  «не  нравится,  могу  уйти  рабо­
тать  в другое  заведение».

Невидимые  миру  слезы?  Бытовые  неурядицы. 

Возможно,  кого-то устроит нивелировка проблемы. 
Если  же  смотреть  в  корень,  то  придется  заявить  — 

многие  наши недуги зачинаются  совсем  обыденно. 
В  очередях,  переполненном  транспорте,  собесах, 
врачебных  учреждениях  и  т.  д.  складываются  свои 
циклоны и антициклоны,  воздействующие  не толь­
ко на сезонную погоду,  но и на общественный кли­
мат.  Если  подойти  к  проблеме  под  политическим 
углом  зрения,  то  придется  признать,  что  стихийно 
распространилась  практика  урезания  де-факто  со­
циальных  гарантий и гражданских прав советского 

человека  или  затруднения доступа к ним.

Кто  может  мириться,  с  олимпийским  спокой­

ствием  взирать,  как ветеранов  Отечественной вой­
ны,  инвалидов,  вернувшихся  из  Афганистана, 
оскорбляют  бездушием  и  усмешкой,  бросая  вы­
зов  Постановлениям  ЦК  и  правительства,  как  из­

деваются  над  сиротами  и  престарелыми?  Когда  же 
хотя  бы  здесь  воцарится  порядок?  За  мелочь  по­
добные  безобразия  могут  сходить  только  у людей, 

непоколебимо  убежденных  в  волшебной  силе  па­

лочной  дисциплины  и  начальственного  окрика. 
Для  них  демократия  —  ширма,  дань  моде,  легкое

219

недомогание  наподобие  насморка  или  развлече­

ние,  которое  мы  можем для  разнообразия  себе  на­
коротко  позволить.

Встречаются,  понятно,  и такие,  кто не утруждает 

себя самоанализом,  ищет ответы на вопросы,  кото­
рые его волнуют, лишь вовне и за аксиому чтит при­
способленчество.  Приспосабливается  всегда  дер­

жащий  про запас  вчерашний  скарб.  По  одной  этой 

причине нельзя ждать от него полной отдачи. Хоро­
шо еще,  если он не  балласт,  а только пассив.  Впро­

чем, пассивность охотно ищет себе извинения и на­
ходит  —  зачем  рисковать,  быть деятельным,  когда 
инициатива  по-прежнему  наказуема  или  связана  с 

вагоном неудобств,  мытарств,  нервотрепки.

Для  полноты  картины  придется  упомянуть  лю­

дей,  паразитирующих на бдительности и поточным 

методом  производящих  сомнения.  По  их  мнению, 
партия  уже  зашла  слишком  далеко  в  революци­
онных  переменах,  демократическом  обновлении  и 

гласности.  В  подтверждение  скажут:  смотрите,  ка­

кие  волны провоцируют выступления  в  прессе,  ка­
кие  крайние  точки  зрения  «публика»  выражает  без 

опроса,  на  кого  замахиваются.

Кое-кто  исповедует  облегченную  версию  соци­

ализма  по  причине  умственной  отсталости  или 

догматической  оседлости.  При  всем  желании  ему 

не  объять  масштаба  нынешних  перемен.  Некото­

рые  же  засуетились  от  того,  что  партия  с  помо­
щью  СМИ  не  застряла  на  периферии,  докапыва­

ется  до  сути.  Их  же,  зубы  съевших  отнюдь  не  на 
мякине,  устроило  бы,  если  бы  перестройка  иссяк­

ла,  исчерпала  себя  в  перестановке  мебели  в  квар­

220

тире  или  смене  прописки,  лучше  в  том  же  го­

роде.

Разочарую:  нынешний  этап  перестройки  —  са­

мое  начало.  Основное  впереди.  Социализм  пере­

стает  быть  буквой.  Он  снова живая  мысль  и  живая 

практика масс.  Именно этого  партия и добивалась. 
Активность и как можно  больше творческой  актив­

ности  — лишь так идеи  авангарда становятся идея­

ми  всего  народа.  Только так и не  как иначе  все  со­
ветское  общество  проникается  пониманием  того, 

что  час  идей  обновления  пробил  и  мосты  для  от­

ступления  сожжены.

Нельзя,  разумеется, допустить,  чтобы признание 

закономерности  противоречий  во  всяком  движе­
нии,  кстати,  и  назад  тоже,  влекло  за  собой  недо­
оценку или беспечность в отношении спорных или 
конфликтных  ситуаций.  Есть  противоречия  и  про­
тиворечия.  Есть  борьба и  борьба,  позиции  и  пози­
ции.  Партия добивается больших демократизации и 

гласности, чтобы стало больше социализма,  прису­

щих ему свобод,  прав и общественных привилегий. 

Никакого  «обновления»  за счет  социализма  и  про­

тив социализма не  может  быть и  не будет.  Заявляю 
это  не  первый  раз  и  с  предельной ясностью.

Вместе с тем свидетельством беспомощности или 

несостоятельности,  а совсем не  признаком непрек­
лонности  и  решительности  является  стрельба  из 

пушек  по  воробьям.  Полагаю,  мы  с  вами  не  соби­

раемся  одни  вульгаризмы  подменять другими,  ша­

рахаться  из  крайности  в  крайность,  из-за  несовер­

шенства  исполнения  наказывать  замысел  или,  не 

разобрав  броду,  поиск лучшего  пути для  претворе-

221